Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 69

Первый рыцарь взглянул на остальных, целиком заполнивших пространство около деревянного барьера, воздвигнутого, чтобы отделить участников турнира друг от друга и предотвратить столкновение их лошадей, пошел перед шатрами и начал петь. Рыцари подхватили мелодию, не отставали от них и дамы в шатрах.

Александра от неожиданности растерялась. И только она стала приходить в себя, как тут же снова застыла от изумления. Замужние и незамужние женщины стали снимать с себя предметы туалета – чулки, ленты, перчатки и даже отрывать рукава от своих нарядных платьев. Она посмотрела на Мелиссу, ожидая объяснений, но вопрос застрял у нее в горле – сестра была поглощена стаскиванием чулок.

Переведя взгляд на рыцарей, Александра могла наблюдать, как они, пришпорив коней, проезжали перед шатрами, а возбужденные женщины наклонялись и привязывали предметы своего туалета к поднятым копьям. Даже высокомерная и чванливая Агнесса присоединилась к ним.

«Интересно, что значит этот странный ритуал? – удивлялась девушка, чувствуя себя не очень уютно. – И где Люсьен?». Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть рыцарей, ждущих призыва герольда, но де Готье увидеть не могла.

– Будь внимательна, когда выказываешь свое расположение, – предупредила Мелисса, – иначе окажется, что ты выбрала и одарила своим вниманием не того, кого надо.

Александра вновь посмотрела на участников турнира и увидела, как дядя Кейт принимает знаки внимания от знатных дам.

– Именно так сейчас и поступают женщины? Показывают свое предпочтение?

– Да, и я сейчас начну, – Мелисса гордо подняла свои чулки.

– А кому ты его окажешь?

Сестра немного смутилась, ресницы затрепетали, а губы сложились в нежную улыбку.

– Хммм... – она приложила пальчик к губам. – Я думаю, младший де Готье вполне этого достоин.

– Эрве? Он тоже участвует в турнире?

– Конечно.

– А Винцент? Мелисса пожала, плечами.

– Он скорее всего целиком занят гулящими женщинами вместо того, чтобы доказать, что он настоящий мужчина.

– Гулящие женщины?

– Ах, Александра, тебе еще многое предстоит узнать. Видишь ли ты тех женщин с высоко поддернутыми юбками? – Она показала на поле, где стояли шатры рыцарей, затем наклонилась ближе к уху девушки. – Они продают любовь за деньги, то есть они обслужат мужчину и позволят ему делать с собой то, что настоящая дама никогда не позволит.

Александра удивилась:

– Правда?

– Неужели ты думаешь, что я буду тебе лгать? – Она уселась на стул и улыбнулась.

– А теперь скажи, кому ты отдаешь предпочтение? Может, Люсьену де Готье?

– Никогда, – взорвалась Александра.

– Отец говорит: никогда не говори «никогда».

Девушка сложила руки на коленях и стала наблюдать за участниками турнира.

– Мне кажется, что он скорее даст гулящей женщине привязать чулок к своему копью, чем девушке из семьи Байярда.

Мелисса вздохнула.

– Тебе надо кого-нибудь выбрать. Я бы предложила сэра Саймона, но его вычеркнули из списка. – Секунду она размышляла, затем в ее глазах зажегся огонек.

– Сэр Рексолт! Это то, что тебе нужно!

Александра вспомнила добродушного, веселого рыцаря, с которым она так мило беседовала на пиру. Хотя ростом он явно не вышел, был чуть выше Александры, зато славился прекрасным открытым характером и приятной внешностью.

– Да, я выберу сэра Рексолта, – согласилась она.

– Приготовь ленту, – предложила сестра. Александра потрогала тонкую полоску ткани.

– А не рукав? Мелисса хихикнула.

– Да, пожалуйста, если хочешь испортить платье. Но тогда бедняга решит, что ты испытываешь к нему сильную привязанность.

Александре это даже не могло прийти в голову.

– Ну ладно, – сказала она, расплетая косу, перевязанную алой лентой.

Внезапно дочь Агнессы вскочила и помахала чулком.

– Сэр Джон! – позвала она приближающегося рыцаря. – Идите сюда!

Улыбаясь, рыцарь направил свою лошадь к шатру, где сидели дамы.

– А как же сэр Эрве? – лукаво спросила Александра.

Сестра бросила взгляд через плечо.

– У меня же два чулка.

Еще раз очень удивившись, дочь Катарины наблюдала, как ее родственница привязывает чулок к копью, которое сэр Джон протянул ей.

– Большая честь для меня, леди, – искреннее уважение и восхищение чувствовались в его голосе. Почтительно склонив голову, рыцарь повернул лошадь и отъехал.

Щеки Мелиссы порозовели и, весьма довольная собой, она уселась на стул. Александра опять стала смотреть на поле и увидела, что там уже собралось не менее шестидесяти человек. Ожидая, пока герольд объявит его имя, Люсьен сидел верхом на огромном коне, покрытом расписной попоной. Конь и человек будто составляли единое целое. Однако животное, в отличие от человека, было безоружным.

Рассматривая через опущенное забрало шатры и находящихся в них дам, Люсьен явно игнорировал центральный шатер, где находилась семья Байярдов.

Александру обуял праведный гнев. Не мог же он отказаться от всего того, что у них было, сохраняя в душе только месть. Но ее крайне радовал тот факт, что знак ее привязанности будет украшать копье сэра Рексолта, который в этот момент выезжал на поле.

– Я не верю своим глазам, – мысли девушки прервал голос Мелиссы.

– Что? – встрепенулась Александра.

– Да ты только посмотри, – она показывала в направлении Люсьена. – Сэр Винцент тоже участвует в турнире.

Сестра была права. Дочь Катарины так засмотрелась на старшего де Готье, что не заметила его братьев, завершающих процессию. Плечом к плечу Эрве и Винцент ехали рядом, ожидая своей очереди участвовать в турнире.

– Возможно ты слишком сурово осудила среднего де Готье.

Мелисса фыркнула.

– Я так не думаю.

Не впервые Александре приходило в голову, что она судит неверно. Люсьен, если разобраться, гневается совершенно справедливо. Он уехал во Францию, будучи наследником большого состояния, а по возвращении нашел лишь жалкие остатки того, что было Фальстаффом. И виновны в этом его родной брат и Джеймс Байярд. Все это так, но зачем он направляет свой гнев и на нее...

Вот подъехал знаменосец, и Люсьен, пришпорив коня, поскакал за ним, а следом ехали Эрве и Винцент.

Оказаться в конце шествия не очень почетно, но дамы в шатрах оживились и радостно приветствовали братьев. Может, это только показалось Александре? Но нет, присмотревшись, она увидела, что появление братьев взбудоражило дам.

– Мне сказали, что Люсьен и Эрве хорошо сражаются, – проговорила Мелисса. – До тех пор, пока он не уехал во Францию, его считали тут лучшим рыцарем, и не без оснований.

Дочь Катарины почувствовала укол жгучей ревности.

– Ты своими глазами видела это?

– Нет. Байярд и де Готье крайне редко встречались раньше, разве что на поле боя.

Теперь ей было ясно, что Люсьен хочет превратить турнир в очередное поле битвы. Александра так была поглощена этими мыслями, что не заметила, как сэр Рексолт подъехал к ней, и если бы Мелисса не взяла ее за локоть, она пропустила бы рыцаря мимо себя.

Сжав ленту в руке, она поднялась и позвала его. Улыбка, никогда не сходившая с его лица, стала еще шире.

– Леди Александра, – нежно проговорил он, опуская копье. – Я очень признателен вам за внимание.

Склонив голову, девушка старательно привязала ленту между знаками признательности других дам – рукавом и поясом. У нее возникло ощущение, будто Люсьен неотрывно смотрит на нее. Александра нервно закрепила узел. Почему его заботит, кому она оказывает предпочтение? Сам он его не хочет.

Сэр Рексолт поднял копье и торжественно помахал им, не скрывая ликования, а затем, пришпорив коня, поехал по полю.

Оставшись стоять, Александра посмотрела на де Готье, только что проехавшего круг почета. Их взгляды встретились. Она никак не могла определить, гнев или ревность сверкали в его взоре.

Подъехав к дальнему шатру, Люсьен опустил копье, чтобы дамы могли выразить ему свою симпатию. Когда он, наконец, отъехал, на древке его оружия развевалось не менее полудюжины разноцветных вещиц.