Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 76

Теперь же, горя желанием узнать, как борются младшие де Готье по сравнению со старшим братом, девушка с интересом наблюдала, как Вин-цент готовится к бою. Прозвучал призыв «К бою!», и оба противника ринулись друг на друга с противоположных концов ристалища.

Раздался хруст и звон металла и, сломав копья, Винцент и его противник разъехались, чтобы встретиться вновь. На этот раз де Готье оказался подготовленное – его противник не удержался в седле и, распластавшись, упал на землю. Раздались громкие аплодисменты зрителей.

– Честная игра, – кричали они.

Торжествующий Винцент поднял копье и помахал им из стороны в сторону. Боковым зрением Александра уловила какое-то движение в шатре, где находились ее родственники. Стоящая рядом с матерью Мелисса визжала от восторга и хлопала в ладоши. Агнесса не преминула поддержать дочь.

«Итак, – подумала дочь Катарины, – сестра не совсем безразлична к Винценту. Очевидно, он возвысил себя в ее глазах, выказав такое мастерство в поединках».

Через два боя выступил Эрве, тоже показавший себя искусным рыцарем. Его противник был выбит из седла после первого же столкновения, за что позже должен был внести большой выкуп.

«Интересно, хватит ли теперь денег у де Готье, чтобы выкупить свои земли?» – подумала девушка.

Маршал-распорядитель прервал ее меркантильные рассуждения, объявив перерыв. Ему удалось разжечь любопытство зрителей обещанием двух боев, в которых будет сражаться Люсьен.

Изголодавшиеся зрители бросились к лоткам торговцев мясными пирогами и сладостями. Александра же не поддалась настроению тоЯпы и осталась на трибуне, вглядываясь в палатки рыцарей, раскинувшиеся неподалеку. Где-то среди них было убежище Люсьена.

Сопротивляясь искушению пойти к нему, она резко отвернулась и наткнулась на чью-то мускулистую грудь. Сдавленный смешок вырвался из груди, и мгновение спустя Александра откинула вуаль, закрывавшую голову и часть лица.

– Я так и думал, что это ты, – произнес сэр Кейт, улыбаясь.

Испугавшись, что ее еще кто-нибудь узнает, девушка стала торопливо поправлять головной убор, но он остановил ее.

– Ты похожа на Катарину, – проговорил Кейт, притронувшись к ее непокрытым волосам. – Внешность, характер. Она живет в тебе.

– Пожалуйста, сэр Кейт, – взмолилась она, – если меня увидят, отец прикажет мне вернуться домой.

Вздохнув, дядя Мелиссы опустил руку.

– А нам этого вовсе не хочется, да? Девушка набросила вуаль и только тогда взглянула на него.

– Нет, сегодня последний день, и я намерена досмотреть соревнования.

– Ну тогда ты увидишь и мой поединок, – улыбаясь, сказал Кейт.

– Я думала, что вы больше не будете выступать. Вчера вы сказали...

– Да, но я не могу удержаться от еще одной попытки, – перебил ее дядя Мелиссы. – Но скажи, окажешь ли ты мне честь, маленькая кузина?

Его просьба была настолько неожиданной, что Александра даже отступила назад.

– Неужели? Знак признательности? От меня? Брат Агнессы рассмеялся.

– Тебе не нужно говорить, дочь Катарины, что я слишком стар для тебя. Это я и без тебя знаю. Ты сделаешь это в честь и ради доброй памяти Катарины.

Александра, совершенно не задумываясь о последствиях, спросила:

– Сэр Кейт, вы любили мою мать?

Он был явно поражен ее вопросом, но очень скоро пришел в себя.

– Нет, дорогая моя. Катарина была мне как сестра, и я любил ее только как родственницу, не больше.

Девушка вспыхнула.

– Прошу прощения, с моей стороны было очень неприлично и грубо спрашивать об этом.

Склонив голову, она сняла с руки одну из вышитых алых перчаток, подаренных ей Мелиссой.

– От моей мамы, – произнесла Александра, вручая ему вещицу. В то же мгновение она пожалела, что не подарила что-нибудь другое, – несмотря на солнечный день все еще было довольно прохладно.

Мужчина сунул перчатку за пояс.

– Я восславлю ее, – проговорил он, а затем улыбнулся. – Теперь, пожалуй, пойду промочу глотку, уже время. Все давно пьют пиво, а я еще не сделал сегодня ни глотка.

Дочь Катарины долго смотрела ему вслед, затем бросила взгляд на шатры. Может быть... Она уже совсем собралась идти, потом нерешительно остановилась.

Если ей удастся разыскать палатку Люсьена, хорошо ли он ее примет? И хотя девушка знала заранее, что приятного свидания не получится, все же она поддалась мгновенному порыву и отправилась на поиски.

Пробираясь сквозь толпу зрителей, жующих вкусные румяные пироги среди шатров, в которых рыцари готовились к бою, Александра очень быстро нашла палатки де Готье, расписанные ярко-красными полосами. Перед большим центральным шатром стоял оруженосец Люсьена, начищавший доспехи. А где же он сам?

Девушка долго раздумывала, уйти ли ей несолоно хлебавши или войти внутрь. В конечном итоге она, набравшись храбрости, пошла вперед. Оруженосец, поглощенный доспехами, даже не поднял головы. Ей удалось пройти незамеченной.

Протянув руку к полосе ткани, закрывающей вход, Александра прислушалась к звукам внутри шатра. Тишина. Может быть, Люсьен присоединился к остальным и пирует вместе со всеми? Девушка откинула полог и шагнула внутрь. Люсьен сидел на стуле, и она сразу увидела его обнаженную исполосованную спину. Он сидел молча, опустив голову, а Эрве протирал его раны тряпкой, смоченной чем-то едким.

Пересилив себя и уже не задумываясь о том, чем в нее может швырнуть старший де Готье, Александра шагнула через порог. На нее удивленно уставился Эрве. Девушка немного помедлила, затем подняла вуаль.

Младший брат нахмурился, но ничем другим не выдал ее присутствия. Не отрывая от Александры взгляда, юноша окунул тряпку в травяную настойку и приложил ее к вспухшей ране на плече брата.

На полу шатра лежал толстый ковер, заглушавший шаги, поэтому Александре удалось совсем близко подойти к Люсьену и протянуть не одетую в перчатку руку.

Эрве скептически наблюдал за ее действиями, но все-таки взял тряпку и отошел с ней к Александре. Трясущимися руками девушка приняла ее, окунула в раствор и осторожно приложила к ране. Вытянув шею, он заглянула Люсьену через плечо – его глаза были закрыты. Он спит или просто отдыхает?

Александра осторожно обошла де Готье и остановилась прямо перед ним. Она прекрасно знала, что у него много ран, но все же оказалась явно не готовой к тому, что увидела.

Несколько дней состязаний оставили многочисленные синяки, порезы на руках, груди и животе. Ни один из них не был опасен для жизни, но все были на вид достаточно устрашающими. Но все же Люсьен продолжал упрямо принимать вызовы и получать удары. И все это во имя земель де Готье и ради их спасения.

Будь он проклят, будьте прокляты вы, драгоценные владения, будьте прокляты все де Готье и все Байярды!

От гнева Александра ощутила, как ее бросило в жар. И только тогда она взглянула на Люсьена – он открыл глаза и наблюдал за ней.

Слишком разъяренная для того, чтобы удивляться, девушка швырнула тряпку на пол и подбоченилась.

– Делаешь все, что угодно, лишь бы не жениться на Байярд? – горько спросила она.

Мужчина повел плечами, расслабляя сведенные напряжением мышцы.

– Не могу придумать более достойной причины. А ты? – Взяв рубашку, он надел ее на себя.

Александра долго смотрела на него, стараясь сдержать слезы.

– Когда-то могла, а сейчас нет. – Гордо выпрямившись, она прошла мимо него, пытаясь уйти как можно дальше от этого бессердечного мужчины.

Он позволил ей пройти. Но когда Эрве позвал его, он обернулся и увидел, что брат, загородив дорогу, не выпускает девушку. Потом он признается себе, что ее гордая несломленная фигурка опять бросила вызов его тщательно хранимым от посторонних чувствам. Еще один поединок, и у него соберется сумма, достаточная для того, чтобы заплатить за землю. Ведь рыцарские турниры – это не только победа оружия, но и возможность заработать так необходимые сейчас, после проигрыша Винцента, деньги. Все рыцари в Англии делают то же самое, и только тогда он сможет все объяснить Александре. Черт возьми, как же он устал!