Ткач иллюзий - Бялоленьская Эва - Страница 59

— Ос-таффф! Не тро-гай мое!

Первый раз Лунный Цветок услышала голос парнишки — неуверенный, немного странный, но звучный. Ягода презрительно посмотрела на молодого мага, приподняв верхнюю губу в удачном подражании драконьему жесту «моя земля, прочь отсюда».

— Ос-тафф… — повторил парнишка, и его низкий голос прозвучал угрожающе. Ягода состроила еще более противную мину, нарочито размахивая листком.

Когда Лунный Цветок позднее рассказывала мужу об этом происшествии, она не могла удержаться от смеха. Доведенный до крайности Ткач иллюзий использовал то, что было у него под рукой, оказалось, что глаз у него очень меткий. Ягода, которой дохлая рыбина угодила прямо в лицо, испуганно пискнула и кувыркнулась назад, упав с помоста. Отношения между ними обострялись.

Ягода яростно продиралась сквозь самые густые заросли, не заботясь о том, что рвет на себе одежду, а иногда и кожу. Она пришла в себя только тогда, когда какое-то насекомое попало ей под одежду и впилось в живот. От боли она шепотом выругалась и поскорее задрала рубашку. Ловко открутила голову огромному муравью, а потом раздвинула его огромные челюсти. Жгло как огнем. Ягода чуть успокоилась, боль имела, по крайней мере, такую хорошую сторону, что отвлекла ее внимание от кошмарного происшествия с рыбой. Она злилась одновременно и на этого чужака и на себя. Если б ей не пришло в голову заглянуть в его каракули, она никогда не прочла бы его оскорбительных слов. Уже сам вид парнишки напоминал ей ту жуткую минуту, когда он впервые посмотрел на нее, и от его мыслей дохнуло гадливостью и страхом. Каждое его движение, каждый взгляд означали для Ягоды только одно: она отвратительна.

Она медленно потащилась узенькой, едва заметной тропинкой, вытоптанной животными. Ноздри Ягоды бессознательно расширялись, ловя десятки запахов: влажной гниющей лесной подстилки, молодой поросли, грибов, звериных отходов — и душный аромат огромных орхидей. Она любила лес. Отец уверял ее, что многим людям с континента он показался бы слишком однообразным и скучным, но трудно было в это поверить. Ведь достаточно сделать с десяток шагов, чтобы наткнуться на столько же разновидностей растений, в два раза больше самых разных жуков и бабочек, не говоря уже о том, какое это удовольствие — наблюдать за муравьиными колониями, напоминавшими оживленные города с характерными обитателями. А если еще добавить пеструю и разнообразную жизнь, кипящую в окружающем остров океане, то уж только полный глупец мог бы считать Ящер скучным пустырем.

Стежка привела Ягоду на берег озерка, на малюсенькую полянку, покрытую отпечатками лап зверей, приходивших к водопою. Вода с однообразным плеском и шумом падала вниз с темной вулканической скалы, вызывая мелкие волны на изумрудно-голубой поверхности озера. Лучи солнца, процеженные сквозь менее густые тут кроны деревьев, рассыпались на воде тысячами мелких золотистых искр. Девушка уселась на берегу, кинула в озеро камушек, ненадолго нарушив совершенную симметрию волн и заставив солнечные блики беспорядочно танцевать на воде.

«Почему отец никогда не обращал внимания на то, как я выгляжу?» — подумала она. Эта мысль заставила ее задуматься. Так же безразлично относились к ее красным глазам мачеха, братья и сестра. Она ощутила укол зависти. Лунный Цветок была хороша собой или даже прекрасна… Ягода не была уверена, но дремавший в ней женский инстинкт подсказывал, что сама она никак не может сравниться с женой отца. У Лунного Цветка умственные способности были самые обыкновенные, даже читать она не умела! Но что из этого, если Соленый обожал ее, точно какую-нибудь богиню? Видно, только одно и имело значение: красивая внешность! Камушек был живым этому доказательством. В красивую девушку он рыбу наверняка бы не швырнул!

Ягода с раздражением метнула еще один камушек и еще. Розовый голубь, плескавшийся в мелкой затоке у берега, испуганно сорвался в воздух. Над водой серебристокрылые мушки и грузные бабочки чертили замысловатые узоры брачных танцев. Тихие шаги и шелест листьев привлекли внимание девушки. Она обернулась, предусмотрительно взявшись за рукоять ножа, но увидела только дракона. Чужого дракона.

Ягода поднялась, с любопытством глядя вверх. Пурпурные глаза наблюдали за ней с таким же любопытством и симпатией.

— Я видела тебя на берегу, — сказала Ягода. — Ты новый.

Чужак распахнул пасть в драконьей улыбке.

— Это не я новый, — возразил он. — Это ты новая.

— Нет.

— Да. — Он вызывающе вздернул голову и выглядел при этом так забавно, что Ягода даже затряслась от смеха.

— Неправда…

— Я был тут первым. Пятьдесят лет назад это были владения моей семьи, — стоял он на своем.

— А теперь это земля Дождевого Пришельца, — сообщила Ягода. — Как тебя зовут?

— Пожиратель Туч. А ты, верно… Ягода.

У Пожирателя Туч было исключительно хорошее для дракона произношение, что Ягода отметила не без некоторого удивления. Он использовал множество слов, правильно их изменял, и только кое-где у него стиралось «б», а «м» перекатывалось в горле протяжно и хрипловато. Дракон смотрел на Ягоду то одним, то другим глазом, и она прекрасно чувствовала, что он над чем-то глубоко раздумывает.

— Ты какая-то другая…

Ягода застыла. Ну да, разумеется, она была «другой». Эта непохожесть уже выходила ей боком. А чтоб…

— Ты светишься, — сказал Пожиратель Туч. Ягода широко открыла глаза от удивления. — У всех людей есть такие огоньки, как звездочки или те жучки, что ночью летают, — продолжал дракон, — но ты светишься очень сильно. Так же, как Камушек, так светятся маги.

Ягода все-таки решилась ответить.

— Я… я вижу мысли, — призналась она с некоторым усилием. Когда они жили еще на континенте, отец запрещал ей говорить об этом. По мнению Соленого, почему-то плохо было признаваться в этом таланте. Она не понимала этого запрета, но отец столько раз его повторял и с таким натиском, что она послушалась.

— А-а… Это значит, что ты Наблюдатель, — сообщил Пожиратель Туч и уселся, изящно обернув хвост вокруг передних лап.

Девушка улыбнулась, старательно подражая соответствующему выражению драконьей пасти. Предстоял длинный и интересный разговор.

И правда, давно уже она так хорошо ни с кем не беседовала, даже с отцом — таким умным и опытным. Пожиратель Туч не только путешествовал почти по всей Ленгорхии, но даже видел знаменитый Замок Ладони, построенный в дельте Эните. Ягода задавала ему вопрос за вопросом, а дракон, похоже, был совсем не против порассказывать. Она буквально впитывала его повествования, как губка, открыв рот от восхищения, только уши горели от возбуждения. Правда, в этих чудесных историях все время появлялся Камушек — Камушек то… Камушек это… мы с Камушком… Но это не мешало девушке наслаждаться неожиданной встречей.

Так и болтали они посреди парящего теплого тропического леса, окруженные роем разноцветных бабочек, которые опускались то на белый мех дракона, то на кожу девушки, привлеченные запахом ее соленого пота; и Ягоде казалось, что ей снится какой-то чудесный, милый сон.

К удивлению обитателей дома над заливом, та встреча имела несколько неожиданные последствия. Когда Пожиратель Туч решился проведать людей, он явился в человеческом облике. Казалось даже, что в таком виде ему гораздо удобнее, чем в своем собственном теле, и он воспользовался первым попавшимся предлогом, чтобы снова выглядеть, как человек. Ягода сначала вытаращила глаза, потом начала неудержимо хохотать, к огорчению Камушка, который бросал ей красноречивые взгляды. В конце концов, Пожиратель Туч именно его взял за образец своего облика, и паренек почувствовал себя лично оскорбленным, как будто смеялись над ним. Да еще у молодого дракона не нашлось одежды, поэтому он нанес визит в наиболее куцем из возможных нарядов, но его самого это совершенно не трогало. Он возился с детьми, валялся на песке, к вящему удовольствию восхищенных ребятишек фырчал и выл, притворяясь, что пугает их — вообще, по мнению Камушка, дурака из себя строил. Лунный Цветок, немного огорченная, но одновременно развеселившаяся от этого представления, пробовала убедить гостя надеть на себя что-нибудь. Но он смеялся ей прямо в лицо, упрямо мотая головой. Наконец он все-таки согласился обернуть вокруг бедер предложенный кусок ткани и перестал вызывать возмущение. Правда, выглядел он несколько необычно, поскольку материал был в желтые и красные цветочки, такой узор подходил скорее женщине.