Тлеющие угольки - Гейнор Энджи - Страница 14

— Щедрая фирма, — пробормотала Энн.

Линн тщательно протерла блестящие металлические раковины, на которых не было ни пятнышка, прополоскала губку и положила ее сохнуть.

— Он закажет грузовой фургон и заедет за мной в воскресенье. Уверена, после этого он решит, что сполна выполнил свой долг, и наше общение примет сугубо профессиональный характер. Только на работе.

Энн склонила голову, и на лоб ей упала прядь волос.

— Что ты мелешь? С каких это пор транспортные компании стали работать по выходным?

Линн часто заморгала и, сев напротив невестки, озадаченно наморщила лоб.

— Ну... мне кажется, они должны... то есть я надеюсь. Клиффу, наверное, виднее. Он сказал мне, чтобы я собрала вещи, а он займется машиной. Но если они не приедут в воскресенье, что же мне тогда делать? В понедельник вы с Тейлором будете на работе. Кто же их сюда впустит? Черт, надо было спросить у Клиффа, где он остановился.

Энн позевывая встала.

— Дорогая, теперь поздно об этом переживать. Я иду спать. Завтра, после того как ты соберешь вещи, я намерена загрузить тебя работой и буду стоять у тебя над душой, вооружившись плеткой. Если симпатичные мужчины начинают говорить, что у меня усталый вид, значит, пора поберечь себя.

Они не заметили, как в кухню вошел Тейлор.

— Что? А то, что я тебе говорил, уже не в счет? — спросил он. — Я твердил тебе об этом еще за полгода до рождения Манди.

— Да, но ты мой муж. Муж должен заботиться о жене. А вот если об этом говорит приятель твоей младшей сестры, значит, дело плохо.

— Но он вовсе не мой... — Линн осеклась, увидев, что Энн и Тейлор уже не слушают ее.

Взявшись за руки, они поднимались по лестнице.

ГЛАВА 5

Оставшись одна, Линн еще долго блуждала по первому этажу, присматриваясь к мебели и решая, что подойдет к ее новой квартире. Здесь было так много всего! Вещи матери, вещи, приобретенные Тейлором, когда он жил один, вещи, которые привезла Энн. Коробки с посудой, столовым серебром, со всяким домашним скарбом, с постельным бельем. Сложность заключалась лишь в том, чтобы выбрать необходимое.

С этим можно подождать до утра. А теперь она должна выспаться, чтобы завтра быть во всеоружии.

Но стоило Линн лечь в постель, как она поняла, что уснуть ей не удастся. Вдыхая ночные ароматы — пахло левкоем, настурцией, свежескошенной травой, — она встала и вышла на балкон. В реке отражалась луна, серебристая дорожка бежала к самому балкону, словно желая пронзить сердце Линн, как раньше пронзил его своим внезапным поцелуем Клифф Форман.

Нет. Он слишком стар для нее. Да она ему и не нравится. Если в глазах его и промелькнула искорка любви и нежности, то именно искорка, которая мгновенно вспыхнула и сгорела. Впрочем, она, скорее всего, существовала лишь в воображении ее самой, да еще в воображении Энн.

Но Энн неисправимый романтик. Такой же, как Дженис, подруга Линн.

Однако Линн не считала себя таковой. Не то чтобы она совсем не верила в романтическую любовь. Верила. И надеялась когда-нибудь встретить ее, но только не в образе такого человека, как Клифф Форман.

Так почему же, спрашивала Линн себя, проснувшись в субботу утром, она первым делом вспомнила о том удивительном ощущении, которое испытала, когда Клифф сжимал ее в объятиях, вспомнила вкус его поцелуя, свое смятение, когда вдруг поняла, что он не на шутку возбужден и что причиной тому она? Почему она не в силах забыть его глаза — темные от страсти, загадочные, в которых было написано нечто, чего она никак не могла постичь.

И почему, несмотря на то что она работала не покладая рук практически весь день: помогала Энн и брату, занималась с племянницей, разбирала — зачастую в слезах — мамины вещи, — почему суббота тянулась так мучительно долго?

В воскресенье, когда в полдень Клифф, как обещал, не появился, Линн лишь усилием воли заставила себя продолжать пропалывать грядки с овощами, которые сама посадила пару месяцев назад.

Когда же он наконец приехал, Энн привела его на огород, где, сидя на корточках, трудилась Линн. Она увидела его сквозь залитую солнцем листву, и сердце ее бешено забилось. Во рту у нее пересохло, ладони вспотели, и земля, приставшая к ним, мгновенно обратилась в грязь.

Энн пробормотала что-то насчет того, что не доклеила обои в ванной комнате, и оставила Линн наедине с Клиффом. С Клиффом, который касался ее лица. Который целовал ее. Который не выходил у нее из головы с тех пор, как они расстались.

Клифф улыбнулся. Не обращая внимания на ее грязные ладони, он протянул руку и помог ей подняться на ноги, которые вдруг сделались ватными.

Он помрачнел.

— Не смотри на меня так, — тихо произнес он.

Линн судорожно сглотнула.

— Как... так?

— Так... я не могу этого передать. — Он сжал губы и сухо, сквозь зубы процедил: — Просто... не надо.

Почувствовав себя уязвленной, Линн резко высвободила руку.

— Я не виновата в том, что у меня такой взгляд. Это наследственное, передается генетическим путем, так что я здесь ни при чем. Извини, если что-то не так. Насколько я понимаю, ты готов ехать? Я, только вымою руки. Встретимся в доме.

Она резко развернулась и направилась в другой конец сада, где был кран, представляя, как Клифф шагает прочь, стараясь максимально увеличить между ними расстояние.

Что ж, прекрасно. Ее это тоже устраивает.

Только вот как вынести длительное пребывание с ним бок о бок в машине на обратном пути? — рассуждала Линн про себя, вытирая руки о шорты.

Затем она приняла душ, переоделась, сложила веши в сумку и вышла во двор.

Клифф и Тейлор вместе с каким-то мужчиной, очевидно соседом, грузили в фургон, на бортах которого красовалась надпись «Сам себе перевозчик»*, ее вещи. Неподалеку, у обочины, стоял «бьюик» Клиффа.

— Клади сумку, — сказал он, бросая ей ключи. — Ты поведешь машину, а я фургон. Будешь ехать за мной, чтобы не превышать скорость.

* распространенное рекламное название фирмы, сдающей напрокат автомобили на условиях подневной оплаты.

— Нет уж, простите! — возмутилась Линн. — Было бы тебе известно, я никогда не превышаю скорости! Мой брат научил меня управлять машиной и сделал это хорошо. Скажи ему, Тейлор!

Тейлор насмешливо вскинул брови.

— Малышка, когда я учил тебя водить машину, тебе было шестнадцать лет. Кто знает, сколько нехороших привычек ты приобрела за восемь лет? — Он обнял ее, и она с трудом удержалась, чтобы не расплакаться. Расставание с ним всегда давалось ей с трудом.

— Мог бы и поддержать меня, — пробормотала она. — Я думала, члены семьи должны быть заодно.

Тейлор рассмеялся.

— Друзья тоже, дорогая. Друзья тоже. Прежде чем предложить тебе вести его машину, Клифф долго выпытывал у меня, что ты за шофер. Я сказал, что твои достижения на сей счет минимальны, но под его присмотром ты сможешь доехать до места целой и невредимой.

— Ах так?! — Забыв о том, что только что готова была расплакаться, Линн шлепнула Тейлора по руке.

Он с улыбкой чмокнул ее в щеку.

— Прощай, куколка. До скорого, надеюсь?

— Да. — Теперь она могла с уверенностью сказать, что скоро снова приедет домой. Раз ей не пришлось тратиться на переезд, значит, через месяц она сможет оплатить страховку за машину.

Прощание с Энн и малюткой Манди тоже кончилось бы слезами, если бы золовка не сказала:

— Он в тебя по уши влюблен. Голову потерял из-за тебя... Знаешь, сколько у меня ушло времени на то, чтобы уговорить твоего братца позволить мне сесть за руль его машины? Два года!

— Оставим эту тему, — зловещим шепотом проронила Линн. — Это совсем не то, что ты думаешь.

— Поживем — увидим, — сказала Энн, снисходительно улыбаясь. — А теперь тебе лучше поторопиться. Твой поводырь, наверное, уже заждался.

Поводырь! Ладно. Посмотрим, кто чей поводырь.