Гордость и соблазн - Ли Эйна - Страница 64

— Мой отец оплатил и это? — спросила она его еле слышно.

— Нет, — просто ответил он, не отводя глаз.

«Наверное, так ведут себя влюбленные», — подумала Эмили. И на несколько драгоценных мгновений она и в самом деле почувствовала, что они двое юных влюбленных, а не непримиримые соперники.

Колокольный звон, донесшийся до них со стороны церкви, напомнил им о времени.

— Пожалуй, нам лучше вернуться к поезду, — сказал Джош. — А то он уедет без нас.

Она взглянула на него. И заметила в его глазах то же сожаление, которое испытывала и сама: каникулы кончились, и суровая реальность окружающего мира снова наступает на них.

— Это будет просто ужасно, если поезд уйдет без нас, не так ли, детектив Маккензи?

Джош не ответил, и они повернули назад к вокзалу.

— Какой интересный город, — заметила Эмили, когда они шли к станции. — Очаровательная смесь испанской, индейской и английской культур.

— Думаю, эти слова справедливы для большинства городков этой местности. Над этим развевались один за другим четыре флага, с тех пор как его основали: испанский, мексиканский, флаг Соединенных Штатов и даже, ненадолго во время Гражданской войны, флаг Конфедерации.

Вскоре после того, как они заняли свои места, паровоз дал предупреждающий свисток, созывающий отставших пассажиров.

— Все на месте, — объявил кондуктор, и через несколько минут поезд с пыхтением покинул город.

Поезд бежал по рельсам, пересекающим пустынное плато. На западе возвышались горы Сандиа. Эмили встрепенулась, увидев в окно нескольких ковбоев, пасущих стадо быков.

— Вы когда-то были ковбоем, Джош?

— Конечно. В Техасе это справедливо по отношению к большинству мужчин. Когда мужчины уходили на войну, они отпускали свои стада, потому что женщины не могли бы заботиться о них и о земле тоже, Почти пять лет стада паслись на свободе, пока оставшиеся в живых мужчины не вернулись с войны.

— А что случилось, когда мужчины вернулись обратно?

— Пока стада бродили на свободе в зарослях, они сильно размножились. Если на скотине не было клейма, корову никто не мог брать. Поэтому мужчины согнали скот в стада и сделались ковбоями. За годы, которые прошли с тех пор, техасские ковбои перегнали четыре миллиона молодых бычков из Рио-Гранде в Скалистые горы.

— Я читала об этих перегонах скота, — сказала Эмили. — В моем представлении это выглядело так героически и опасно — гнать сотни длиннорогих животных на сотни миль, через бурные реки, через пустыни, через индейские территории…

— Не обращая внимания на погоду, которая могла меняться от одуряющей жары до снега, на грозы с молниями и градом. И еще не забывайте про змей и диких животных — волков, ягуаров, медведей, — а также про зверей человеческой породы — дезертиров обеих армий, разбойников и джейхакеров.

— Кто такие джейхакеры?

— Это банды в Канзасе, выступающие за Штаты. Джейхакеры попытались обвинить техасцев, которые воевали на стороне Конфедерации, в том, что они бесплатно гонят свой скот через Канзас. Если техасцы не платили, то дело обычно кончалось вооруженными схватками. Они нападали и на моего отца и дядьев.

— И что же случилось?

Джош посмотрел на нее и усмехнулся:

— Если бы вы были знакомы с моим отцом и дядьями, то не задавали бы этого вопроса.

Эмили вздохнула, захваченная героизмом прошедших дней.

— Страна росла, ее население увеличивалось и нуждалось в мясе. Несмотря на все эти опасности и благодаря героическим техасцам нация была накормлена. Неудивительно поэтому, что вы, техасцы, так гордитесь своим прошлым.

— В прошлом не только перегоны скота, Эми. Мы в одиночку сражались за нашу независимость. — Его глаза сверкнули гордостью. — Мексиканцы в Аламо и Сан-Джасинто, команчи и апачи все еще живут вокруг нас. Никто не помогал нам защищаться от них, мы создали отряды техасских рейнджеров, которые поддерживали соблюдение законов на территории штата и обороняли наши границы. Вот поэтому мы называем себя штатом Одинокой Звезды. Попробуйте представить теперь, что произошло с приходом в эти места поездов. Это помогло немного увеличить численность населения не только в Техасе, но и по всей стране. В один прекрасный день стада перегнали в Канзас, и по железной дороге бычков отвезли в Чикаго на бойни, а сюда, на Средний Запад, привезли калифорнийский виноград, овощи из Висконсина, зерно из Айовы и персики из Джорджии, все развезли по стране. — Он широко улыбнулся. — А что самое главное — благодаря этой железной дороге на Западе появились «Гарви герлз».

Однако мысли Эмили все еще были заняты легендарными перегонами скота.

— Я допускаю, что приход в эти места железной дороги сыграл значительную роль, но все же мне кажется, что перегоны стад представляли собой грандиозное зрелище.

— Я принимал участие в одном таком перегоне, когда был молодым.

Ее глаза заинтересованно сверкнули.

— Правда? Вы мне обязательно должны рассказать об этом.

— Ну да, когда отец нашел меня в Мексике, он взял меня в Калифорнию и стал там шерифом в Стоктоне.

— А что сталось с вашими дядьями?

— Они потеряли друг друга, разъезжая туда-сюда. Оба они охотились за бандитами, которые убили мою мать и бабушку, особенно за главарем, которого звали Чарли Уолден. Отец занимался тем же самым, потому что он слышал, что банда Уолдена орудует в Калифорнии, но у него руки были связаны — ведь он должен был заботиться обо мне. Он не мог жить в седле, как дядюшка Флинт и дядюшка Клэй. Тогда-то ему и пришла идея обратиться в брачное бюро.

— Вторая жена вашего отца была из брачного бюро! — воскликнула Эмили. — О, с этого момента все становится гораздо интереснее.

— Ну конечно, нет. Матушка заняла место женщины, за которой отец едва успел послать. — Джош улыбнулся. — Но это совсем другая история. Отец арестовал ее, надеясь, что этим заставит ее остаться при мне нянькой. Мне тогда было шесть лет. Да, помнится, я не рассказывал вам о том, как они влюбились друг в друга, а потом поженились.

— Как все интересно! — воскликнула Эмили. — Но когда же случился тот перегон скота?

— После того как Чарли Уолден выстрелил моему отцу в спину.

— Выстрелил в спину?!

— Это еще одна история, — небрежно ответил Джош. — Мои дядья услышали об этом и появились у нас, мы собрались и направились обратно в Техас. Они сорвались с места, чтобы идти по следу Чарли Уолдена, а тем временем матушка и отец поддерживали в порядке ранчо. Отец пас стадо, но Техас был тогда страшно беден — он еще не оправился после войны. Отец слышал, что в предыдущие годы один из хозяев ранчо перегонял стада в Канзас и выручил за это большие деньги, поэтому он подговорил дядьев попытаться сделать то же самое. Мне было семь лет, и я никогда не забуду этого. Для безопасности отец не стал оставлять нас одних, даже матушка не осталась.

Джош улыбнулся той особенной улыбкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он упоминал о ней. Эмили было ясно, как сильно он преклоняется перед женщиной, которая воспитала его.

— Там были отец, матушка, дядя Клэй, Мод Маллон, дядюшка Флинт, тетушка Гарнет, — но она не родная тетка мне. Дядюшка Флинт спас се от резни, когда на них напали команчи. — Его смешок заставил Эмили поежиться. — Все знали, что дядюшка Флинт влюблен в нее, хотя он всегда от этого отговаривался.

— Но это совсем другая история, — добавила Эмили, улыбнувшись.

В его глазах засверкали смешинки.

— О, это наглая ложь!

— Ну хорошо, вернемся к перегону скота. Так кто же еще был с вами?

Улыбка исчезла с его лица.

— Да, еще были Джей и Джеб Бонн, близнецы.

— Вы сказали «были», — заметила она осторожно, подозревая что-то зловещее.

И снова его глаза стали жесткими.

— Да, Чарли Уолден поймал их, когда они отъехали от стада, и жестоко расправился с ними. — Джош помолчал несколько секунд, потом продолжал: — Тем не менее моя семья сумела прогнать стадо до Канзаса. Мать, эта замечательная женщина, скакала верхом наравне с мужчинами, выполняла всю мужскую работу, отбивала атаки индейцев и джейхакеров и каждую ночь ложилась спать совершенно разбитая. Но никто не жаловался. Моя семья, мои дяди и тети — это самые мужественные люди, каких я когда-либо встречал. Они, возможно, не семи пядей во лбу, и не по их приказу крутится мир, но все, что бы они ни делали, всегда выше всяких похвал.