Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 15

— Вир… а как же быть?

— Я принесу веночек на твою могилку, — улыбнулся Вирлисс. — Обещаю.

— Но…

— Надеюсь, у тебя будет могилка. То есть, что тебя отдадут вампирам, а не личам. Чтобы твоим родителям было хоть где поплакать. Когда у тебя пьют кровь… Уверяю, это безболезненнее, чем когда тебя жрут заживо. И, что самое приятное, потом остаётся тело… Для родных.

— Вир!..

— Может, тебя вручат даже нашей семье?

— Вир!

— Какая прелесть — полакомиться дочерью хозяев Атариды! — блеснул зубами Вирлисс.

— Вир, — это вмешалась Фрери. — Прекрати.

— А что — «прекрати»? — вскинул брови вампир. — Я уже дал ей совет. Её единственный шанс — это молчание Иккона.

— Но как же я пойду к Иккону, если он — высший блюститель законов Атариды?! — Ринн вскочила.

Вирлисс пожал плечами.

— Ну, у тебя есть ещё одна возможность. Угнать у своих предков Корабль. Открыть портал в Завесе — и покинуть Атариду.

— Покинуть?… — дыхание Ларинны перехватило. — Там же повсюду море! А берега населены варварами!..

Вир снова пожал плечами.

— Хоть какой-то шанс. Конечно, там с тобой никто не станет носиться, как с писаной торбой — а ты ведь привыкла, да? Но что делать… И не такие уж там варвары. Вещицы, что привозят наши торговые Корабли, очень даже милы. Особенно из страны, которую торговцы называют Египтом. Или, говорят ещё, на Крите тоже ничего живут…

— Ты с ума сошёл? Я даже названий таких не слышала!.. Нет, это немыслимо!

— Тогда только Иккон. Ну? На этом всё, наконец?

— Но…если я пойду к Иккону… — Ларинна медленно встала и сделала несколько шагов. — Если я ему всё расскажу… Я признаюсь, что у Эета был иммунитет, но что я не видела свидетельства. Что это было убийство по незнанию, по недоразумению… Быть может, он поймёт и…поможет?

— Всё может быть, — безразлично ответил Вирлисс, вновь скрестив руки на груди и отворачиваясь к окну.

— А если нет? — напряжённо спросила Фрей, ставшая почти такой же бледной, как и её подруга.

— А…если…нет… — казалось, вся кровь отхлынула от лица Ларинны. — Тогда я приму любое наказание, которое на меня наложит суд богини. Я виновата, и я… достойно приму последствия. Быть может, хоть этим я…восстановлю честь своей семьи…

При этих словах в душе образовалась какая-то лёгкая и холодная пустота.

Ничего.

Только ледяной покой.

Ларинна направилась к выходу.

— Подожди! — остановил её голос вампира. Вир отвернулся от окна и смотрел на неё так, словно впервые увидел. — Ты серьёзно? Ты к Иккону?

— Да, — устало ответила Ларинна.

— Ты понимаешь, что это… либо победа, либо смерть? — спросила Фрей.

— Да.

— Тогда торопись, — серьёзно сказал Вир. — Ты должна опередить стражу Мортис. Ты должна поговорить с Икконом раньше, чем к нему явятся архонты! Беги, мы тебя догоним, только переоденемся.

— В смысле… вы со мной?… — на губы Ринн выползала неуверенная, робкая улыбка.

— Не можем же мы тебя вот так бросить! — решительно тряхнул головой Вирлисс. — Подождём внизу, в общем храме. А там, если что… что-нибудь придумаем! — он подмигнул Ларинне.

Фрей в восторге прыгнула ему на шею.

— Вир, я тебя обожаю!

Вампир рассмеялся, подхватив её на руки.

— Больше я в этом не сомневаюсь. Со вчерашнего дня! Ну, хватит, у Ринн время ограничено. Быстренько переодевайся, Фрери. А ты что стоишь? — рявкнул он на Ларинну, с улыбкой созерцавшую их объятья. — У тебя мат в три хода, а не в десять. А ну, живо ноги в руки — и бегом! Мы тебя догоним.

— Я… — Ларинна растроганно улыбнулась. — Я тоже тебя обожаю, Вир!

И с этими словами выбежала из квартиры.

Девушка мчалась к храму Мортис, и не могла согнать улыбку с лица — грустную, прощальную улыбку. Она замечала каждый шорох листвы, каждый блик на влажных боках дорожных булыжников — и словно впервые всё это видела…

Тревога, придавленная принятым решением, ледяными когтями царапалась в сердце, но уже не рвала на части душу.

Лестница Храма впервые показалась Ларинне короткой.

Каблучки её сапожек несмело процокали по древним плитам под сводами Верхнего храма, и девушка невольно остановилась, бросив взгляд на море.

Оно распростёрлось до самого горизонта — безмятежная лазурь. Дорога Кораблей…

Ларинна вздрогнула, вспомнив второй совет Вирлисса.

Покинуть Атариду…

Там, за Завесой, совсем иной мир. Мир, где не пользуются магией, где нет бессмертия, с чуждыми законами и обычаями…

Лучше смерть!

Девушка решительно прошла в тёмный коридор, уводивший к жилым кельям.

— Иккон, — негромко позвала она. — Иккон, вы здесь?

Одна из дверей распахнулась, и в коридор выглянул престарелый священник.

— Вы кого-то ищете, дитя моё? — ласково спросил он. — Общее святилище ниже.

— Я… — Ринн на мгновение запнулась. — Я к Иккону. Он?…

— Его комната последняя по коридору, слева, — любезно подсказал жрец и скрылся в своей келье.

Ларинна, собрав всю свою решительность, направилась вперёд.

Коридор казался бесконечным, и свет сюда попадал лишь из дальних концов: из Верхнего храма — и откуда-то спереди. Видимо, там тоже находилась открытая площадка.

Вот и келья Иккона.

Ринн несмело постучалась.

— Войдите, — донеслось изнутри.

Девушка толкнула двери и переступила порог.

Келья оказалась небольшой, лаконично обставленной. Стол у просторного окна, узкая постель, грубый шкаф для вещей — вот и всё. Сам жрец, в своей струящейся белой тоге, сидел за столом и изучал какой-то пожелтевший манускрипт.

— Ринн? — удивился он, подняв голову от своего занятия. — Вот не ожидал! Заходи. Утром ты не пришла, и я решил, что ты пропустишь занятие… Взгляни, сегодня нашёл в архивах храмовой библиотеки… — Жрец улыбнулся. — В отделе демонологии. Знаешь, редчайший документ! Университетским магам и не снилось. — Иккон поднял кверху указательный палец. — А-а, милая моя, это тайные знания. Всем известно, что жрецы Храма владеют не только магией Смерти, но допускать к этим архивам можно далеко не всякого…далеко! — Священник свернул манускрипт в свиток и отложил к стене. — Ну, пройдём в Верхнее святилище и начнём занятие?

— Иккон… — не поднимая глаз, начала Ларинна. — Я хотела с вами серьёзно поговорить.

— Да?…

— Я… хочу вам сознаться и…попросить совета.

— Что-то случилось? — взгляд жреца стал внимательным и участливым.

— Вчера вы мне сказали, что я… совершила убийство. И я… я хочу сказать, что вы… вы были полностью правы. И я… готова принять на себя все последствия за свою несдержанность.

Маг приподнял бровь.

— Ринн, я не понимаю, к чему весь этот балаган. Ты же знаешь, что с точки зрения закона тебе никто ничего не может предъявить. Я рад, что ты осознала свою вину, и надеюсь, что в дальнейшем…

— Учитель… — Ринн всхлипнула. — Вчера я не осмелилась вам сказать… Вчера я нашла в его кармане свидетельство об иммунитете! Я… не знала… Я понятия не имела об этом, когда использовала боевое заклятие!

Иккон дёрнул уголком рта и резко поднялся из-за стола. Отвернулся, устремив взгляд на море.

Молчание становилось невыносимым.

— Иккон… — решилась подать голос юная преступница. — Что мне делать?… Я… бы просила вас помочь мне… но я не решаюсь. Вы и так много сделали для меня и… я бы просила только… чтобы меня вампирам отдали… — к горлу подступали слёзы, мешали говорить. — И чтобы… чтобы Эета… потом… возьмите его к себе, потому что… родители… его окончательно убьют, или мучить станут… что меня… из-за него… а он же не виноват, что я такая дура…оказалась… А он… там… меня… в Круге Подчинения… он меня пожалел…

Губы тряслись, и Ринн, уже не сдерживаясь, размазывала слёзы по щекам.

— Кому ты ещё говорила? — сухо бросил Иккон, не оборачиваясь.

— Виру и Фрери… Это Вир мне посоветовал всё вам рассказать…

— Значит, говорила… А ещё есть парень, который тащил до лаборатории тело…

Ринн закусила губы. Иккон продолжал: