Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 24

Ларинна усмехнулась. Вспомнился его взгляд там, во владениях Мортис…

— Нет.

— Почему?

Ну как это объяснишь?

— Я думаю, он не мстителен.

— Ты думаешь? — Фрери рассмеялась. — Знаешь, ты невероятна!

Ларинна глубоко вздохнула. Как доказать? Хотя… может быть, это шанс?

— Фрей, а… если бы Эет укусил тебя? — запнувшись, спросила она. — Его сознание бы пробудилось. Меня он укусить не смог, а… между тем… это же самый простой вариант… Чтобы пробудить сознание. Чтобы сделать Эета полноценной…нежитью.

Взгляд Фрери стал растерянным.

— Не смог укусить? — вскинула брови девушка. — Ты серьёзно?

Ринн кивнула. Фрей озадаченно нахмурилась.

— Ну… давай попробуем.

— Сейчас, я его приведу!

Ринн выскользнула за двери.

Фрей вздохнула и отошла к окну. Странное поведение для немёртвого, что тут ещё сказать! Видимо, Эет действительно чем-то отличается от других. Недаром его отметила богиня. Вот и шанс посмотреть на Избранника, о котором столько говорил Иккон…

Иккон… Что он ответит на её просьбу? Слёзы подступили к глазам. О богиня, как там сейчас Вир?…

Негромко стукнувшая сзади дверь не позволила Фрери расплакаться. Девушка обернулась.

На пороге стоял красивый стройный юноша в модной одежде — конечно же, приодела хозяйка. Он не спускал преданного взора с Ларинны.

— Это Эет, — представила та.

Губы Фрей невольно дрогнули: девушка в последний миг сдержала смех. Как это дико — знакомиться с зомби…

— Привет, — улыбнулась она, подходя и ставя бокал на стол. — Что ж, Эет, говорят, у тебя проблемы?

Эет моргнул, скользнув по ней взглядом, и снова перенёс всё внимание на свою Госпожу.

— Эет, это Фрей, — сказала Ринн. — Укуси её за руку. До крови.

— Укуси, — протянула ладонь Фрери. Её, как будущего некроманта, захватил опыт.

Юноша широко распахнул глаза и с мольбой уставился на Ларинну. А потом сжал руками голову, колени его подогнулись, и…

— Я отменяю! — крикнула Ларинна, прежде чем молодой человек начал кричать от боли. — Ступай. Ступай в свою комнату!

Эет поднялся. Взгляд его выражал отчаяние и тоску. Он видел, что хозяйка недовольна им, и ничего не мог поделать. Понурившись, молодой человек вышел из комнаты. По щекам его текли слёзы.

Ларинна тяжело вздохнула.

— Вот видишь… Он не хищник, Фрей.

— Вздор! Любая нежить хищна, — Фрери убеждённо тряхнула головой. — Мне ли тебе объяснять? Не волнуйся, Ринн. Возможно, когда он был простым Смертным, он не помышлял об убийствах, но… просто дай ему время. Против природы никто не может идти, и Эет тоже. Чем дольше он пробудет нежитью, тем вернее в нём пробудятся инстинкты нежити! Конечно, если ты будешь его содержать вроде комнатной собачки, кормить по расписанию из блюдечка и расчёсывать локоны как шерстку, ждать придётся долго. Но вели ему самому добывать пропитание… увидишь, что будет. Весьма скоро он тебя поразит, я убеждена. Уж насколько я люблю Вира… Но я не строю иллюзий относительно его аппетитов. Он хищник… Если довести его до бессознательного состояния, меня к нему и магией не подтащишь. Сначала всю кровь выпьет, а потом придёт в себя и тут же над моим трупом с собой покончит. Так что вот… Будь ты хоть трижды Бессмертная, никогда не забывай, на что способна нежить.

Ларинна горько усмехнулась словам Фрей.

— Фрери, Фрери… ты понимаешь, что говоришь? Я специально проштудировала массу литературы о зомби. Время играет против Эета. Это сейчас ему довольно одного укуса. Но чем дольше он останется в таком состоянии, тем… Потом мне придётся выпрашивать у Иккона для него преступника! Не дай Мортис, чтобы бедняга дошёл до стадии, когда сознание пробуждается лишь с поглощением человеческого мозга!

Фрей вздрогнула, и по её лицу скользнула гримаса отвращения. Заметив это, Ринн решила сменить тему.

— А что касается Вира… — она рассмеялась. — Мне кажется, у Вирлисса сдвиг на тебе не только в сознании, но и в подсознании! Он тебя по запаху распознает… расценит как что-то приятное, но несъедобное! Ну… как слуги даже в бессознательном состоянии не могут причинить вред своим хозяевам.

Фрей слабо улыбнулась. Ринн продолжала:

— Я всегда удивлялась, как ты вообще решилась с ним общаться, при твоём-то отношении к немёртвым…

— Я тебе не говорила? — Фрери усмехнулась. — А когда меня лишили иммунитета за провал на зачёте…

— Ты что-то рассказывала… вроде, ты чуть не прибила Вира, да?

— Да… — Фрей смахнула слезинку с глаз. — Он увернулся. Сидел на мостовой, весь такой взъерошенный, и на меня смотрел большими глазами… Я тогда на него наорала… ну, он объяснился, конечно. Мне стало даже немного стыдно. А следующим вечером я опять его засекла… он уже под нетопыря маскировался, но я же отличу! — девушка невольно рассмеялась. — Вот тогда я ему и разрешила… меня проводить. На взводе вся была… Но Вир кого хочешь разговорит.

— Да уж…

— Ну вот… Он у меня спросил, на чём я засыпалась… и предложил позаниматься… Я сначала отказывалась, но он заметил, что если уж я доверяю ему идти рядом по пустынной тёмной улице, то не доверять позаниматься днём в многолюдной библиотеке — нелогично… И я согласилась. Что нелогично. Всего лишь! А он взял и за мной утром зашёл. Зашёл и повёл в библиотеку… А потом… как-то… — Фрери смущённо пожала плечами. — Он всегда находил что-то интересное, и…

— А потом ты как-то влюбилась, — хмыкнула Ларинна, садясь на диван. — И сама боялась себе в этом признаться, потому что не до конца верила Вирлиссу. Чудики вы оба! А ещё, знаешь? Не обижайся, но главным у вас в семье будет Вир. За ним всегда останется последнее слово.

Фрери вдруг резко отставила бокал на стол и отвернулась. Плечи её задрожали. Уткнувшись лицом в ладони, девушка беззвучно плакала, и только короткие редкие всхлипы вырывались порой из-под рук.

Ларинна встала и обняла её.

— О Мортис… Фрери, ну прости меня… Поверь, всё будет хорошо. Обязательно!

— Ничего… Ничего хорошо уже не будет! — прорыдала Фрей. — И Вир навсегда… и никогда больше… За что ему это, богиня, за что?!.

— Фрей, успокойся, — строже сказала Ринн. — Как ты можешь ему помочь, если сама в это не веришь?

— Я…

По дому прокатился мелодичный тихий звон.

— Это Иккон! — подхватилась хозяйка. — Фрери, я встречать. Вытри слёзы и спускайся в гостиную. Давай, давай, сейчас или никогда! Ты же за этим шла.

С этими словами Ларинна вылетела из комнаты.

Процокав каблучками по просторной лестнице, девушка прошла через великолепный холл, убранный статуями и вазонами с цветами, и распахнула двери.

Конечно же, на крыльце стоял Иккон — в белоснежном жреческом одеянии, только на плечи был накинут бордовый плащ.

— Родители дома? — не здороваясь, осведомился жрец.

— Дома, — кивнула Ринн. И посторонилась, пропуская посетителя в холл. — Господин Иккон, я и моя подруга хотели бы с вами серьёзно поговорить…

— Я вижу здесь только вас, госпожа Ларинн, — суховато ответил жрец.

— Фрери сейчас спустится. Мы так долго ждали вас, господин Иккон, — Ларинна покачала головой. — Что же вы не приходили?

— Где Эет? — поморщился Иккон.

— В своей комнате. — Ларинна глубоко вздохнула. — Иккон… я хотела спросить… есть ли заклятия… способные… хотя бы сделать из него высшую нежить?

— Хотя бы? — жрец вскинул брови. — Это, девушка, у вас носит название «хотя бы»? Какова же программа-максимум?

— По-настоящему вернуть ему жизнь, — глядя в глаза священнику, ответила Ларинна, не поведя и бровью.

Иккон всплеснул руками.

— Ларинна, ты меня поражаешь день ото дня! Ты ухитряешься… ну… Ларинна, то, о чём ты говоришь… невозможно. Просто невозможно. Воскрешать могут лишь боги. И то не все. Наша богиня… Увы, это не во власти Мортис.

— Хорошо, ладно, — быстро кивнула девушка. — А сделать его высшей нежитью?

Иккон вздохнул. Вздорная девчонка… Сейчас весь Храм похож на растревоженный муравейник, бурлит Совет магов — и едва теплится пламя на Алтаре. Отряды архонтов приведены в состояние повышенной готовности: завтра могут начаться беспорядки и паника, после объявления…