Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 25

А Ларинна о каких-то небылицах!

— Мне неизвестно о таких заклятьях, — поморщившись, ответил маг.

— Но вы допускаете, что они возможны?

— Ларинна, не занимайся глупостями. Что сделано, то сделано. Лучше…

— Ну уж нет! — Ринн сверкнула глазами. — Вы считаете, я всю жизнь должна терпеть эту комнатную собачонку, в которую превратился ваш расталантливый Эет?

Жрец пожал плечами.

— Можешь его продать…

— Иккон… вы… Это уж слишком! «Продать!» Я так не могу.

— Ларинна, я не понимаю, чего ты хочешь, — устало вздохнул Иккон. — То, о чём ты просишь — невозможно. Если он тебя раздражает — избавься от него. Что ты создаёшь трудности себе и другим?

Ларинна скрестила руки на груди и глаза её сверкнули.

Зелёным переливом.

— Наверное, я в дедушку. Говорят, он тоже любил трудности. И не разговаривайте больше со мной в таком тоне! Если вам что-то неизвестно, это ещё не означает, будто этой вещи и в природе нет. Вы всего лишь человек, Иккон, и не можете знать всего!

Ничтожны твои знания, Иккон…

Жрец словно наяву услышал эхо этих слов.

Ведь не может же быть, чтобы Ларинна?…

— Чего вы хотите от меня, Ларинн?

— Доступ в секретные архивы Храма. Для меня и Фрей.

— А зачем Фрей? — устало закатил глаза Иккон.

— Если вы знаете заклятия, способные разблокировать каналы некроэнергии, возможно, ей доступ и не потребуется, — тут же парировала Ларинна.

— Разблокировка каналов? Ну да, есть такие заклятия… Правда, ими за ненадобностью уже много тысяч лет никто не пользовался… после того, как запретили проклятья блокировки. Я знаю об их существовании, но сам ими не занимался.

— Вы сможете помочь Фрей и Вирлиссу? Сегодня днём Вир на причале столкнулся с каким-то типом, который воспользовался именно таким проклятьем.

— Блокировка? Немыслимо…

— Мыслимо, не мыслимо! — Ринн топнула. — Ну что вы мямлите? Вир при смерти. Поможете или нет?

— Я не знаю, Ларинна! — крикнул жрец. — Ты забываешься! Я посмотрю кое-какие рукописи и постараюсь что-нибудь придумать. Ты соизволишь дать мне время до завтра? — саркастично осведомился он.

— Не злитесь, Иккон, — виновато улыбнулась Ларинна. — Просто я переживаю. И из-за Эета, и из-за Вира с Фрери… Я не хотела давить на вас.

Иккон усмехнулся.

— Ты… Если тебе что-то придёт в голову, ты неотвратима, как сама смерть. А твои суждения — как удар серпа Мортис.

Ларинна чуть насмешливо сделала глазки священнику.

— Именно так. Значит, вы согласны дать мне доступ в архивы Храма? Для Эета?

— Ларинна, послушай. Ты путаешься в элементарных вещах, а просишь показать тебе высшую магию. Ты же ничего не поймёшь, даже если и получишь доступ.

— У меня много времени, — улыбнулась Ларинна. — Целая вечность, не так ли? Я подтянусь. Теперь у меня есть стимул! И буду искать.

— Ринн, у тебя мало времени… — вздохнул жрец. — Ты помнишь, что стены Атариды…

— Простите, — вдруг раздался сзади тихий голос. На ступенях лестницы стояла Фрей. — Я задержалась.

— Мои соболезнования, дитя моё, — поклонился жрец. — Но не отчаивайтесь! Я обещаю вам поискать средство для Вирлисса. Полагаю, ему можно помочь. Ждите меня завтра поутру, хорошо?

Фрей вскрикнула и с благодарностью упала к ногам жреца. В следующую секунду она поцеловала его руку.

— Что вы! — смутился Иккон, поднимая девушку. — Я пока ещё ничего не сделал. Благодарить будете потом. Ларинна, я могу, наконец, увидеть твоих родителей?

— Сейчас, позову, — кивнула девушка. — Фрей, ты останешься у нас на ночь?

Фрери покачала головой.

— Тогда я тебя провожу. Темновато уже.

— У меня иммунитет, как и у тебя, — напомнила Фрей.

— И что? — Ларинна подхватила подругу под руку и, на прощанье сверкнув улыбкой, выскользнула за дверь.

Родителей она, конечно, позабыла позвать…

И её семья, и семья Вира жили в одном районе. Их особняки стояли буквально в квартале друг от друга, поэтому девушки очень быстро добрались до отделанного белым мрамором особняка верховных вампиров.

Против обыкновения, ночь наполнял покой. Звёзды висели в тёмном куполе неба огромными брильянтами, увесистые и мёртвые. Мирно пели первые сверчки, и от яблонь разливался тонкий тревожащий аромат. Море молчало, не выдавая себя даже запахом соли; затаилось, как зверь перед прыжком.

Девушки остановились перед витой оградой вампирского особняка.

— Сегодня прекрасный вечер, — нарушила молчание Фрей. — А мне почему-то так…

«Страшно».

— …так неспокойно.

Ларинна вздохнула и промолчала.

— Мне кажется, если мы не поможем Виру сегодня…

— Фрей, я знаю.

— Что? — испуганно выдохнула Фрей.

— Мне тоже неспокойно. Идём!

Они вошли в широкий холл, освещённый лишь слабо мерцающими светильниками. Всё освещение в доме было притушено, словно могло помешать больному.

Девушки поднялись по лестнице в убранный коврами коридор, и Фрей осторожно толкнула дверь спальни Вира. Навстречу ей поднялась хозяйка дома: осунувшаяся, с запавшими глазами.

— Что? — одними губами спросила она.

— Всё хорошо, — улыбнулась Фрей. — Господин Иккон обещал помочь. Он придёт завтра.

— О, хвала Мортис! Я боялась…

— Всё хорошо, — повторила Фрей. — Вир спит?

Женщина кивнула.

— Через полчаса надо давать кровь, придётся снова будить… — она сокрушённо вздохнула.

— Позвольте мне поделиться с ним кровью, — робко шагнула вперёд Ларинна.

Женщина лишь благодарно сжала ей руку.

— Вам надо отдохнуть, — мягко заметила Фрери. — Идите, я подежурю.

Мать Вирлисса ласково провела рукой по её волосам, бросила долгий нежный взгляд на постель сына и бесшумно прикрыла за собой двери.

Ларинна, закусив губы, прижала ладони к вискам. Опять это ощущение… К горлу подкатил ком, тело начинала колотить крупная дрожь.

Что же это такое… как тут душно… как тут невыносимо душно…

Она, не пытаясь более ступать тихо, решительно подошла к окну и распахнула створки. Терпкий тревожный аромат ночи ворвался в комнату, всколыхнув белые занавеси порывом ветра.

Резким движением Ринн сорвала заколку с волос, и её чёрные кудри раскатились по плечам неистовой волной.

Она обернулась.

— Что это? — кивком указала она на дозатор, стоявший у изголовья Вирлисса.

— Чтобы он мог пить, не кусая, — пожала плечами Фрери. Она стояла рядом с постелью Вира и с глубокой грустью всматривалась в его лицо.

Ринн расхохоталась, запрокидывая голову.

— «Пить, не кусая!» — с издёвкой передразнила она. — Вы его уморить хотите? Он же вампир! «Пить, не кусая»…

— Ларинна! — глаза Фрей метнули молнию. — Сбавь тон. Ты разбудишь Вира!

— О-хо-хо! — продолжала ёрничать Ринн, делая большие глаза. — «Я его разбужу!» О-хо-хо! Да так и задумано!..

Она подошла к постели и, отстранив Фрери, склонилась над больным. Рука её нежно, но твёрдо сжала его ладонь.

— Проснись, Белый Тигр, — голос девушки лился холодной волной, властный и звонкий. — Ты мне нужен.

От Ринн волнами исходила незримая сила, и от этих волн у Фрей бежали по коже мурашки. Она замерла, почему-то не решаясь даже вздохнуть.

Вирлисс распахнул глаза.

Ларинна поднесла к его губам своё запястье.

— Кусай! — приказала она.

В тёмно-синих глазах Вира отразилось непонимание, словно юноша не мог разобраться, проснулся он или всё ещё видит сон.

— Кусай! — рявкнула Ларинн, и глаза её полыхнули зеленью.

Взгляд Вирлисса медленно заполнял священный ужас. Губы пересохли.

— Ну же, Белый Тигр, — мягче вымолвила Ларинна. — Что ты медлишь?

И зубы Вира вонзились в её запястье.

Пальцы Ринн сильнее сжали его руку.

Вирлисс вскрикнул, словно через него пропустили энергию невероятной силы, и стал жадно глотать.

Он пил так, как никогда ещё не пил, и из глаз текли слёзы. Голова кружилась, а через тело — наконец-то он его чувствовал! — словно проходили разряды молний, сметая всё на своём пути.