Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 81

— Подожди! — Вир стиснул прутья так, что пальцы побелели. — С чего ей спасать тебе жизнь? Какое замужество? Если ваш Один любит Фрери… как он мог согласиться кому-то отдать её?

Локи пожал плечами.

— Вот у него и спроси.

При этих словах Гими вскочил, открыл рот… и снова сел. Губы его вздрагивали, но брови хмурились. Мальчишка ловил каждое слово.

Вирлисс молчал, не отрывая измученных, требующих глаз с худого лица.

Локи вздохнул.

— Ну, что тебе рассказать? Сначала я Фрю-Фрю особо не жаловал… Когда она в Асгарде появилась. А тут ещё Один за ней увиваться начал… Я и подумал, что воспользуется девчонка ситуацией, а не то и саму Фригг подвинет… жену Одина. Знаешь, сколько я разных вертихвосток на своём веку повидал? И богинь в том числе. Они, может, при мужьях все такие неприступные и добродетельные, а рога я многим богам в Асгарде понаставил… — Локи рассмеялся с горьким сарказмом. — Не за что мне их уважать, понимаешь? Ни асов, ни асинь. И цену их показной добродетели я знаю. Ну и думал, что Фрю такая же… особенно когда она с дварфами во все тяжкие пустилась. То ли чтобы Одина позлить, то ли с отчаяния… Представь, Вирлисс: Одину — от ворот поворот, а сама с четырьмя дварфами четыре весёлых ночки… с каждым по одной. За ожерельице! — Локи рассмеялся.

Вир то бледнел, то краснел.

— Это ложь… — прошептал он. — Ложь! Фрери не могла… не стала бы…

— Да не переживай ты так, — примирительно усмехнулся рыжий бог. — Это ещё до знакомства с тобой было. Очень уж она, видно, хотела Одину досадить. Я тогда не удержался, дал ему знать… и ожерелье это у неё выкрал… Рассказал, чтобы Высокого позлить, да и, если честно, думал Фрейю проучить… И после этой истории решил, что Фрю на меня огромный зуб затаила.

— Мне ты рассказываешь… чтобы тоже позлить? — гневно сузил глаза Вирлисс. — Не верю ни единому слову!

Локи пожал плечами.

— Думаю, она бы не захотела тебе лгать. Но сама рассказать тоже не сумела бы. Вот и мучилась бы, бедняжка. А я её от этого избавил. Теперь ты знаешь.

— Заботливый… — Вирлисс скрипнул зубами.

— Да не особо, — устало вздохнул Локи. — Но пожил чуток побольше, чем ты. И добра Фрейе хочу. Потому что потом… как-то так получилось… Влип я очень сильно. Я ж только наполовину бог, по матери. По отцу я демон. Ётун. И как-то в Ётунхейме…путешествовали мы там с Одином. Попал я в плен к одному неслабому очень парню. Тьяцци его звали. В плен попал на глазах у Одина — но заметь, Вирлисс, отец богов даже не почесался меня вызволить… Я шибко и не надеялся, впрочем. Пришлось самому крутиться, да и Одина хотелось проучить! Обаял я похитителя, бия себя в грудь, что из одного мы с ним народа… Составили с этим Тьяцци план… выкрасть яблочки, что асам позволяют сохранять вечную молодость. И хранительницу их, Идунн… Сказано — сделано. Выкрал я. — Локи рассмеялся, покачав головой. — Ой, что тут началось… Один чуть до потолка не скакал. «Бог», тоже мне! — Сын Лаувейи презрительно искривил губы. — А потом… — Локи вздохнул и опустил голову. — В тот раз не получилось у меня выкрутиться. Припёрли меня боги к стенке, все скопом… Я уж и с жизнью попрощался, — он невесело хмыкнул, глядя мимо пленника. — Детей только мне жаль было. Так я им хоть как-то помогаю… с Тором этим, бугаём безмозглым, просто так, что ли, по Утгарду катаюсь?… Ему только позволь… на Ёрмунганде отыграться… — Локи поморщился и, встряхнувшись, продолжал: — Так вот, Вир, и подходит тут к Одину Фрейя. И просит у него — за меня! Говорит — исправит он, что сделал. А я ему помогу, своё волшебное оперение дам… Не ожидал я, если честно! — Локи тряхнул головой и серьёзно посмотрел на Вирлисса. — И ведь ей, дочери ванов, эти яблоки никуда не упирались. Ваны и без них вечно молоды. А тут — такой шанс от Одина со временем избавиться… Со всех сторон выгодно было Фрю-Фрю, да ещё и руками асов со мной счёты свести… Полюбоваться, как они мне голову отрежут. Вот и выходит, что Фрю меня пожалела. Это после подлянки, какую я ей подложил! — он вздохнул. — Вот с тех пор я себе и поклялся, что больше никогда Фрю не трону. Кого угодно, только не Фрю…

— А второй раз? — напряжённо спросил Вир.

— А второй раз Одину потребовались сокровища подземного народа, дварфов. Люди дварфов называют гномами… хотя не такие уж они и маленькие. Пониже людей, но не сильно. Зато крепкие очень. И мастера великолепные. Создали массу дивных вещей… — Локи вздохнул. — Началось всё с того, что подшутил я над жёнушкой Тора… после рыбалки, на которой Тор моего сына чуть не убил. — Рыжий бог скрипнул зубами. — Побрил её налысо ночью, как с девицами легкого поведения поступают! А и то, с чего бы мне у неё в спальне оказаться?… — Локи хмыкнул. — Ну, неважно… Проучил я Тора, взбеленился он. А над Сив я ж подшутил только… Ей-то зла особо не желал. Отправился к дварфам, попросил выковать для Сив новые волосы, из чистого золота, чтобы росли как живые… те выковали. А в нагрузку сделали ещё кое-какие полезные вещи. Скидбладнир, например…

— Что? — Вирлисс вздрогнул.

— Да-да, — Локи лукаво скосил глаза на пленника. — Скидбладнир. Который я потом в добровольно-принудительном порядке Фрейру подарил. А он тебе.

— Что это? — тепла в голосе Вира не прибавилось, но нотки любопытства пленник не сумел сдержать.

— Не всё сразу, Белый Тигр, не всё сразу… — рассмеялась рыжая бестия. — А Одину мало показалось этих безделушек! Ещё требует. Пригласил дварфов в Асгард. А дварфы тоже не дураки ведь… просто так работать не станут. Тогда я их на «слабо» взял. Спорим, говорю, что вы ничего лучше уже не создадите? А они: «На твою голову, сын ётуна». Мне, честно, поплохело… Смотрю на Одина и надеюсь, что откажется он от такого… пари. А тот кивает. Давайте, мол, спорим на голову Локи… — ас скрипнул зубами. — И когда создали они ему Мьёлльнир, Молот Молний… И ещё кое-что создали… неважно! Суди, говорят, отец богов: лучше эти вещи тех, что уже поднесли тебе, или нет? А что Одину важнее: вещицы эти диковинные или голова рыжего ублюдка? Выбор-то очевиден… И Фрю меня второй раз своим волшебным оперением выручила. Улетел я тогда…

Повисла тишина. Огонёк на ладони худощавого мужчины горел ровно и как-то… безжизненно?

Меж бровями Вирлисса залегла складка.

— Локи… — наконец медленно произнёс он. — Ответь мне на один простой вопрос, Локи. Ты ненавидишь Одина. Какого чёрта ты ему служишь?

— Дети, Вирлисс, — бог огня печально понурился. — Со мной… да пусть что угодно делает! Только ведь сначала с ними расправится, понимаешь?

Вампир опустил голову.

— Ты… отдашь меня ему? — И тихо добавил: — Из-за детей?

— Лок… — раздался тихий, но странно твёрдый голос с лестницы. Гими… Они совсем забыли о Гими!

Локи обернулся.

— Лок… Ты обещал. Ты при мне их богине обещал, что ничего… никакого вреда им не причинишь. — Мальчик поднялся и, выпрямившись, напряжённый, словно струна, смотрел на рыжего бога.

— Обещал, — кивнул Локи. — Что не причиню никакого вреда или ущерба. Обрати внимание, Гими: я ничего у них не украл. Какой ущерб? Никакого. И киске нашей… — он усмехнулся, — ничего не отрезал. Так какой вред? Вот и выходит — сдержал я слово. — Локи развёл руками.

Вирлисс скрипнул зубами и опустил голову. Волосы, скользнув по плечам, закрыли лицо.

Ни один бог Асгарда никогда не услышит от него мольбы о пощаде. Но… быть может… перед смертью… доведётся увидеть Фрери?

— А зачем он Одину? — не отступал мальчишка. Он стал очень бледным, дыхание прерывалось от волнения, но держаться паренёк старался невозмутимо. — Ты можешь нам рассказать? Снежок… он о девушке только и думает, совсем о себе забыл… а ты на его вопрос так и не ответил.

— Голову его надо Фрейе показать. Чтобы Фрю успокоилась уже, наконец, — широко ухмыльнулся сын демона. — И тосковать прекратила. И верить, что он оживёт. Вампиры с отрезанной головой не воскресают. А если душу убить… ну, призрака… тем более.

Вирлисс закрыл глаза. О Мортис…

Бедняжка Фрери. Ну за что ей всё это? За что?…