Журнал «Если», 2005 № 06 - Вейнер Эндрю - Страница 21

— До дома? Позволить, чтобы меня привела домой парочка девиц?

— Если это послужит некоторым утешением, могу признаться, что они крайне впечатлены вашим упрямством, не говоря уже о ловкости. Их чувству юмора импонирует идея продолжения гонки. Люди Матрики знают кратчайший путь, который поможет нам наверстать время.

— Вот как? Что же… в таком случае…

— Однако нам придется продолжать путь на их верблюдах.

— Что?! Да нас попросту дисквалифицируют!

— Возможно, судьи не будут так строги. Наше снаряжение изувечено, верблюды украдены. Наверное, если описать нападение, напустив тумана, и каким-то образом увязать его с уничтожением нашей антенны…

— Они посчитают, что это дело рук Гордона! — воскликнул Велли. — Блестяще! Тогда не будет иметь значения, на каких животных мы закончим гонку, верно? Люди будут аплодировать моей находчивости и изобретательности. И моей… как это выразиться… целеустремленности.

— Да, сэр.

— А позже мы сможем вернуться за нашими «кораблями пустыни».

Слуга, не отвечая, принялся старательно разглаживать горку песка на полу.

— Верно?

— Эти женщины в восторге от шерсти наших верблюдов.

— Шерсти? — удивился Велли. — Эти верблюды специально выведены как порода самых быстрых, самых выносливых животных на планете, а женщинам они нужны ради шерсти?!

— И ради стойкости тоже. Они желают сохранить верблюдов как производителей и решительно на этом настаивают.

Велли сообразил, что торговаться в его положении по меньшей мере бессмысленно.

— Ладно, пусть продержат их до зимы. Но к тому времени необходимо вернуть верблюдов, чтобы начать тренировать к очередной гонке.

— Сомневаюсь, что вам удастся их найти. Эти люди непрерывно кочуют. И, насколько я понял, намерены оставить у себя трофеи навсегда.

— Ни за что! Отец меня убьет!

— Нет, — хмыкнул Бентли, — он убьет мистера ЛеБрю, которого заподозрит в организации нападения.

Велли расплылся в улыбке.

— Бентли, ты гений!

И только когда до него донеслось эхо женского смешка, вспомнил, о чем еще хотел спросить слугу.

— А с чего это ты покраснел? Там, в пещере, когда говорил со старухой?

Слуга снова ничего не ответил. Велли поднял глаза и к своему изумлению обнаружил, что лицо Бентли приобрело отчетливый ярко-розовый оттенок.

— Так что? — допытывался Велли.

— Они заметили, что все наши верблюды — самцы.

— И что из этого?

— Не в обычае женщин-кочевниц сохранять верблюдов мужского пола. От них слишком много неприятностей, поэтому самцов, как правило, продают караванам.

— И?

— Очевидно, наша гибридная порода лучше, чем у них. Как я упоминал, они намереваются спарить наших верблюдов со своими самками.

— И мысль об этом так тебя смутила?

Бентли деликатно откашлялся.

— Видите ли, сэр, обычаи этих людей гласят, что только женщины выбирают пару для своих верблюдиц. И когда находят достойного производителя, естественно, предполагают, что владелец верблюда тоже имеет прекрасную родословную. Видите ли, он должен хорошо знать пустыню, иначе его верблюды зачахнут. Поэтому, когда дама выбирает самца, обычно приглашает его владельца на ночь в свою палатку.

Велли нахмурился.

— Так старуха хотела, чтобы я занялся с ней сексом? Надеюсь, ты сказал ей «нет».

— Поскольку я всего-навсего мужчина, мне такого права не дано.

— Что?! Бентли, это возмутительно!

И без того румяные щеки слуги густо побагровели.

— Я сумел вызволить вас из передряги, сэр, уверив, что верблюды принадлежат мне.

— Да ну? Что же… тогда…

Велли сам почувствовал, что краснеет.

— Мне и в голову не придет диктовать тебе, чем заниматься в свободное время.

— Благодарю, молодой хозяин. Те две женщины были немало разочарованы, что не вы — владелец верблюдов, но я вас не выдал.

— Погоди-ка! — встрепенулся Велли. — Те девчонки? Хорошенькие?

— У каждого свое представление о красоте, сэр, но да, те две.

— Огромное тебе спасибо.

— Я только заботился о вашем благополучии, сэр, — произнес Бентли, не в силах, однако, скрыть ехидной ухмылки.

— Бьюсь об заклад, так оно и есть, — буркнул Велли, гадая, как исправить содеянное Бентли. Но тут же понял, что при полном незнании языка, шансы на пикантное приключение фактически равны нулю. Правда, была еще и Катара. Она, разумеется, знала английский. Но при мысли об этом Велли передернуло.

К сожалению, это, по-видимому, оказалось единственным развлечением, предлагаемым Матрикой. На ужин подали полмиски вареного зерна, единственную полоску вяленого мяса и полчашки воды.

— Здорово! — иронически хмыкнул Велли, сидевший у огня вместе с остальными членами племени, то и дело подбрасывавшими в костер сухие ветки терновника.

— Да, сэр, — согласился Бентли с куда большим энтузиазмом. — Исключительное угощение.

— Что? Вот эта бур…

— Оглянитесь как следует. Разве похоже, что они могут позволить себе нечто лучшее?

Велли присмотрелся к грубым домотканым одеяниям, потрескавшимся мискам, жалкой еде. У них даже приличных стульев нет!

— Ты прав. Но не могу ли я получить еще воды?

— Уверен, это последние капли.

— Могли бы нацедить капли из фляг, которые украли у нас, — проворчал Велли. Но настаивать не стал, по опыту зная, что это ни к чему не приведет.

Позже, после ужина, три женщины, напавшие на них, поднялись и стали подробно излагать события сегодняшнего дня. Бентли переводил, как мог, но до него самого доходили только случайные отрывки. Однако кочевницы смеялись до упада. Велли тихо радовался, что ничего не понимает.

Когда грабительницы закончили рассказ, остальные завели жалобную песню с переливами, отдававшимися странно потусторонними отзвуками в лавовом туннеле. Еще одна женщина продекламировала стихотворение. Потом запели дети. Развлечения продолжались допоздна. Когда запас историй истощился, начались танцы. Катара пригласила Велли потанцевать, и пара на несколько минут стала центром всеобщего внимания, тем более что Катара маняще извивалась перед ним, а остальные подбадривали их улюлюканьем и свистом.

Вскоре после этого Велли извинился и поспешил уединиться в палатке, подозревая, что прояви он хоть малейший интерес, наверняка получил бы партнершу на ночь. Но слишком свежи были воспоминания о том, каким образом он очутился в этом племени.

Поэтому ночь он провел совершенно один, учитывая, что Бентли вернулся как раз перед рассветом.

— Надеюсь, ты хорошо провел время, — заметил Велли полушутя.

— Это было… интересно, — обронил Бентли. — Но сейчас нам пора. Не забывайте, еще предстоит выиграть скачку.

Несмотря на вчерашнее противостояние, Катара и одна из ее вчерашних сообщниц, Нетья, казалось, искренне радовались случаю проводить англичан к месту завершения гонки. Обе женщины были в прекрасном настроении, когда седлали верблюдов у выхода из пещеры, а Велли машинально повел своего в полумрак раннего утра.

— Куда это ты, заблудившийся младенец? — осведомилась Катара. Веллингтон давно уже оставил попытки убедить ее звать себя по имени.

— Полагаю, назад, в каньон. Это, видимо, единственное доступное для нас направление, если вы только не предлагаете проехать по туннелю, — со смехом ответил Велли, сам забавляясь абсурдностью такого предположения. Но смех замер на губах, когда Катара кивнула.

— Смотрю, до тебя мигом дошло. Едем.

Она прикрикнула на верблюда, одного из бывших верблюдов Велли, и погнала его по туннелю. Как и было договорено, он и Бентли сидели на тощих, вонючих животинах кочевников.

— Да ты шутишь… — начал было Велли.

— Ничуть. Лавовый туннель идет до самого подножия Павониса. На всем пути имеются только два провала, но мы легко можем протиснуться через каждый. Это самый короткий маршрут: короче не бывает.

— Под… землей? Всю дорогу?

— О нет. После выхода из туннеля до финишной черты остается еще километров двенадцать или около того.