Журнал «Если», 2005 № 06 - Вейнер Эндрю - Страница 69

И еще раз упал.

Очнулся я на крыльце, в плетеном кресле, у меня была кружка горячего сладкого кофе, а рядом сидел Билли и ухмылялся.

— Полегчало? — спросил он. — Я помог тебе сброситься. Сейчас вроде норма. Ты закачал в себя, друг мой Ванья, хлоп твою железку, весь удар Мастерса и Павловски. А потом засосал все их резервы. Странно, что оба не сдохли. Тем более, Кларисса всадила в Павловски верных полмагазина. Он сейчас похож на ходячий синяк. Точнее, лежачий.

Понятно. Вот откуда моя экстремальная сила — я перенаправил атаку. Пустил ее, так сказать, на благое дело. Спасибо, в космос не улетел. Хорош я был бы без скафандра где-нибудь посреди Млечного Пути.

Да я и в скафандре там хорош был бы.

— Спасибо, что поддержал, Билли. Я когда оттягивал атаку на себя, думал, остальную работу сделаешь ты.

Знаешь, командир, я тоже так думал! Но успел только охрану галоши придавить, чтобы пулять не начали с перепугу. А дальше — ты.

Я присмотрелся к Билли и удивился: что-то не так было в его облике.

— У тебя цепочка порвалась?

— Я отдал камень Саре на память. По-моему, вышло очень символично. Черный маг Вильям Мбабете подарил свою волшебную хреновину маленькой белой ведьме. Красиво, хлоп твою железку!

Я вскочил, пролив кофе. Сбежал с крыльца. Тени над головой не было. Исчез серебристый борт. Сара улетела.

— Извини, Ванья, но ты валялся минут двадцать. Сара не могла ждать. Тут на подходе целая толпа охотников по ее душу, в рот им всем галлон бензину. Понимаю, ты бы и им… дал осознать. Но так и надорваться можно.

Я поглядел на красную «тэшку». Удивительно, но в душе не было ни грамма стыда из-за того, что у любимой машинки, наверное, сгорели все цепи. А вот Сару отпустить, не попрощавшись — как я мог?!

— Не печалься, командир. Она-то с тобой простилась. И я уверен: девочка вернется. А мы будем ждать.

— Тихо-то как, — сказал я. — Наконец-то тихо.

— Нечему шуметь, командир, хлоп твою железку. Ты все сломал.

Словно для контраста, в небе раздался могучий рев. Над полем пронесся синий «корвет». Нарисовал перед нами мертвую петлю и прямо на выходе из нее встал. Как влитой. Чпок! И на шасси.

Правда, через секунду он осел на бок, потому что вырыл под собой реверсом неслабый котлованчик.

— Отнять права, — оценил Билли. — И дать ремня.

— Попробуй, — предложил лейтенант.

Как он подкрался, я и не заметил. Мои способности отказывались работать. Мне нужна была неделя отдыха, и прямо сейчас — крепкий продолжительный сон.

— Чего-то мы совсем плохие, хлоп твою железку, — сказал Билли. — Это не Грег.

Из «корвета» выбрался старый Вейланд.

— Куда вы дели мою собственность, охламоны?! — крикнул он.

Час от часу не легче. Я, на всякий случай, уселся обратно в кресло. А то вдруг снова упаду, может получиться некрасиво. Непочтительно к миллиардеру, у которого мы что-то мимоходом сперли.

— Со всем уважением, мистер Вейланд, сэр… — начал лейтенант.

— Расслабьтесь, Гибсон, — Вейланд поднялся на крыльцо. — И переоденьте штаны. Привет, ребята. Я все видел. Ну, вы герои, черт вас побери. Сара, значит, улетела… А где миссис Сэйер?

Билли ткнул пальцем через плечо. Вейланд деликатно постучал по дверному косяку и скрылся в доме.

— Еще, — сказал лейтенант, глядя из-под руки вдаль. Фуражку он, видимо, потерял. И насчет штанов Вейланд точно подметил.

На этот раз над головой не ревело и не хрипело. С ровным мощным гулом перед домом опустился перламутровый «двойной грифон». Открылась дверь, и на грешную землю ступил царственной ногой человек в раззолоченной тоге. Острые синие глаза, седая вьющаяся грива и роскошная ассирийская борода. Красавец мужчина.

Следом выкатился, как шарик, некто толстенький и кругленький.

— Есть проблемы, офицер? — спросил он, подозрительно оглядывая лейтенанта с ног до головы.

— Никаких проблем, — сказал лейтенант.

Подошла Кларисса и как бы случайно уткнулась в толстенького стволом пулемета.

— Шеф, правонарушений на территории нет, — сообщила она лейтенанту.

Толстенький деликатно одним пальцем отодвинул ствол.

Раззолоченный мужчина лениво посмотрел на лейтенанта, заинтересованно — на Клариссу и снова перевел глаза на нас с Билли.

— Ага! — сказал Вейланд, появляясь на крыльце. — Ну, добро пожаловать, добро пожаловать… Весьма рад очной встрече.

— Джонсон Бар-Маттай, — представился раззолоченный, протягивая руку, густо унизанную перстнями и кольцами. — Просто Джонсон, а то язык сломаете. Мое почтение, мистер Вейланд. И позвольте вам представить господина Либермана.

— Ах, тот самый Либерман?

— Тот самый, прошу любить и жаловать…

Меня едва не затошнило вновь от этого обмена любезностями. К счастью, Вейланд, верный себе, мигом перевел разговор в деловое русло.

— Давайте начистоту, полковник, — сказал Вейланд. — То, что учудили ваши подчиненные, не лезет ни в какие ворота. Городу нанесен материальный и моральный ущерб, жизнь сотен людей была под угрозой. Посмотрите хотя бы на лейтенанта, в каком он виде — не стыдно вам? Но я, как глава попечительского совета, готов закрыть глаза на устроенный тут бардак. Другой разговор — моя личная собственность. Я убедительно прошу ОВС прекратить всякие посягательства на мое имущество.

Джонсон выразительно глянул на меня через плечо Вейланда. Я в ответ показал средний палец. Вейланд, обернувшись, заметил мой жест и довольно хмыкнул.

— Как раз к этим двоим, полковник, нет претензий. Напротив, Айвена и Вильяма стоило бы поощрить. Город озаботится этим, но и вы подумайте… Так как насчет моего барахла? Оставьте его в покое по-хорошему.

— А с каких пор оно ваше?

— С тех пор, как найдено на моей земле.

Джонсон посмотрел на Либермана. Тот сделал большие глаза.

— Год назад я откупил у города это болото, — сообщил Вейланд. Не удержался и добавил: — Мокрое и вонючее. Оно все равно никому не было нужно. А для меня это память о любимом дедушке.

Не знаю, сочинил ли он про деда, но я готов был побиться об заклад на «тэшку», что Вейланд купил болото сутки назад, если не пару часов.

— Дедушка полжизни гнил на торфоразработках. Старенький, немощный, изъеденный язвами, он нянчил меня и рассказывал о нелегкой доле пролетария, — издевался Вейланд. — Эти вечерние беседы под прохудившейся крышей нашего бедного дома, при тусклом свете керосиновой лампы… Блин, чего-то я заврался. В общем, именно дедуля убедил меня, что надо поступать в университет. Я всем обязан ему. И вот, в знак признательности, купил болото. Думаю отгрохать там скромный мемориал.

— Мистер Вейланд, — сказал Джонсон. — У меня нет слов.

И поклонился в пояс.

— Спасибо, тронут. Перевести на английский? — предложил Вейланд. — У города вы свою хреновину оттягали бы. У меня не получится.

— Кстати, где сейчас объект?

— Сара уехала покататься. Знаете Сару?

— На каком основании? — встрепенулся Либерман.

— На основании доверенности, которую я вручил ее матери, как опекуну девочки. Там указано, что Сара назначается пожизненным смотрителем этой хре… объекта. И имеет право им распоряжаться.

— Она слишком молода, чтобы управлять транспортным средством!

— Либерман, — сказал Джонсон. — Заткнись. Сходи вон к галоше, оцени ущерб и найди виноватого. Намекаю: этот звездозвон Мастерс давно нарывается.

Адвокат обиженно хрюкнул и укатился.

— Лейтенант, и вы, мисс… Рад был познакомиться.

Лейтенант и Кларисса сделали четкий уставной поворот кругом и удалились за дом. Кларисса помахала Билли, тот послал ей воздушный поцелуй.

— И здесь успел… — буркнул Джонсон, от которого не спрячешься. — Значит, мистер Вейланд… По-моему, все нормально. Если вы не против, я тут побуду немного. Минут через пятнадцать на город свалится несколько спецслужб, вы же не хотите с ними разбираться, верно? Си-Эн-Эн я уже завернул и этих заверну. Небольшая, так сказать, услуга в благодарность за понимание и сотрудничество. Теперь насчет Сары. ОВС не будет чинить ей никаких препятствий, напротив, мы готовы защищать ее. В обмен на совместную исследовательскую работу. Уверяю, ей самой будет интересно.