Журнал «Если», 2005 № 06 - Вейнер Эндрю - Страница 70

70

Вейланд посмотрел в небо.

— Думаете, она вернется, полковник?

— Надеюсь. Я мечтал о таком всю жизнь — что мне еще остается, кроме надежды? И не зовите меня полковником. Просто Джонсон. Кстати, «Курьерская Служба Джонсона Б.» всегда к вашим услугам.

— Чего-то вы погрустнели, Джонсон.

— Устал. Было несколько трудных дней. До свидания, мистер Вейланд. Клянусь, больше проблем не будет.

— Ребят наградите, — напомнил Вейланд и утопал к своему перекошенному «корвету».

— Обойдутся, — сказал Джонсон, когда Вейланд отошел подальше. — Денежка счет любит.

Он поднялся на крыльцо. Мы с Билли не встали ему навстречу.

— Значит, ты и ты. Пока отдыхайте, а в понедельник жду обоих в офисе. И не вляпайтесь тут снова. Мало ли, что еще у Вейланда из болота всплывет.

Странно, но стойкое желание оттаскать Джонсона за бороду куда-то подевалось.

— Я, кажется, машину убил, — сказал я.

— Совсем ты никакой, Ванья. Посмотри, цела твоя машина. И почему меня это не удивляет, а?… Вполне рабочая «тэшка», правда, разряженная почти в ноль и без аварийной «дыхалки», насколько я могу разглядеть… Вот галошу ты уделал насмерть. И истребители. Хорошо, что они не у нас на балансе. Тебя, Ванья, надо на производство отправить. Вместо сварочного робота. Билли! Смотрю, ты потерял свой любимый Всевидящий Камень? Ладно, я сегодня добрый. Приедешь в офис, пороешься у меня в коллекции, может, какой-нибудь осколок заинтересуется тобой. А что это за охренительная красотка была? Ну, в полицейской форме? Вы мне тут не переженитесь случаем, ребята?

— Полковник Бар-Маттай, — сказал Билли. — Разрешите обратиться. Капитан Мбабете. Вы почему нам приказ отдали устно, а подтверждение не прислали?

Взревело, зарокотало, грохнуло. Синий «корвет», обдирая борт, вытолкал себя из ямы, заложил крутой вираж — а у нас заложило уши — и рванул вверх.

— Силен дед, — оценил Джонсон, провожая «корвет» взглядом. — Хм-м, так о чем ты, Билли? Что за приказ? Надо посмотреть, не помню. Чего-то ты путаешь, Билли. Какой еще приказ…

— То есть мы в резерве?

— Да все в резерве! Я в резерве, ты в резерве…

— Тогда соси бензин, Джонсон!!! Коленвал тебе в задницу! И галлон отстоя в рот! И канадского енота, десятью грузовиками перееханного, гнилого, тухлого — на воротник!

— Фу-у… — Джонсон помахал рукой перед лицом. — Ты на работу выйдешь в понедельник?

— Да-а, хлоп твою железку, да!

— Зачем, Джонсон? — спросил я. — Ответь: для чего тебе понадобилась эта безумная гонка? И какого черта ты стравил нас с Мастерсом?

Джонсон уставился на меня синими глазами, похлопал длинными ресницами и сказал:

— Ты действительно совсем никакой, Ванья. Надо тебе отдохнуть. Все дело в девочках. В маленьких девочках. Ты принимаешь их слишком близко к сердцу. Наверное, это нереализованное отцовство мучает тебя, Ванья. Ничего, сам родишь — осознаешь!

Он повернулся и направился к «грифону».

Билли встал.

— Пойду в город, что ли, — буркнул он, разминая колени. — Пешочком. Заберу машину со стоянки, душ приму, к Клариссе загляну, спрошу, как дела… Знаешь, Ванья, насчет «стравил» — ты зря. Джонсон просто нас поторопил. Вряд ли он думал, что Мастерс устроит тут локальный конфликт.

— Угу, он просто хотел выпихнуть Сару с Земли немедленно и любой ценой. И накрепко привязать девочку к нам с тобой. Мы же ее защитники. А это… — я обвел рукой поле побоища, — так, издержки, да? Он все рассчитал. Он даже на болоте побывал и метку на пне оставил. Чтобы там сошлись линии нескольких судеб, и кого-то из нас возле пня заглючило! И мы поверили в уникальность своей миссии! Умненький Джонсон! Но вот эту бойню здесь я ему не прощу. Могли погибнуть люди. В огромном количестве. И мы с тобой. И Кларисса чудом не схлопотала пулю от охраны. Ответь, Билли, черный маг без хреновины — оно все того стоило?!

— Ваня! — раздалось в дверях. — Ты устал. Иди спать. Я постелила. Или хочешь сначала поесть?

Билли почесал в затылке.

— Наша миссия действительно была уникальная, хлоп твою железку, — сказал он. — И я надеюсь, что дело того стоило. А ты это… отдыхай. И хватит мучить себя вопросами, на которые нет ответов. Миссис Сэйер, до свидания, я появлюсь завтра.

— Давайте пораньше, — сказала Вера. — Если Ваня сможет водить машину, уедем отсюда еще до обеда. Нам здесь больше нечего делать. А Сара, когда вернется, сразу увидит, где мы живем. Я права, Ваня?

Она присела на корточки рядом с креслом и уткнулась лбом мне в щеку.

Билли набрал воздуха в грудь, но я его опередил.

— Соси бензин! — сказал я.

Как многие взрослые мужчины, Билли сентиментален, но старательно прячет это. Защитная реакция у него простецкая — он ёрничает. И способен ляпнуть что-нибудь вроде: «Тили-тили-тесто, жених и невеста!».

А я этого терпеть не могу.

КРУПНЫЙ ПЛАН

Пять пальцев одной руки

Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов, Марина и Сергей Дяченко. «Пентакль». ЭКСМО

Из всех романов великолепной украинской пятерки лично мне больше всего нравился «Рубеж», который как раз и был написан впятером. Каждый соавтор выводил в нем свою, милую сердцу, мелодию — в результате вещь прозвучала сложно и слаженно. Аналогов этой масштабной и многоплановой эпопеи у нас не было, пока не появился «Пентакль» (М.: ЭКСМО, 2005. Серия «Триумвират»), с отдельными рассказами-главами из которого читатели «Если» уже имели возможность познакомиться в октябрьском номере прошлого года.

«Пентакль» — вещь несколько в другом роде. В ней сильнее элемент игры (предполагается, что мы должны угадывать авторов каждой новеллы), он фрагментарен — каждая новелла представляет собой законченный сюжет. Но мозаичные фрагменты истории и современности «Нового Миргорода» — районного центра Ольшаны — складываются в цельную многокрасочную картину. Ольшаны — микромодель Украины, мир-город, пользуясь терминологией самих авторов. Здесь стояла панская усадьба с крепостным театром и садом с мраморными девками; выращивал экзотическую бахчевую культуру — арбузы — инфернальный немец-управитель; гуляли запорожские казаки, позже — отряд красноармейцев во главе с товарищем Химерным и отряд белогвардейцев во главе со штабс-капитаном Вершининым и ротмистром Клюке фон Клюгенау. И уже на излете XX века здесь жили бухгалтеры и «челноки», парикмахерши и сапожники, бизнесмены и сантехники… словом — люди.

«Пентакль» не летопись, а мифология: вместо арбузов на баштане лежат головы мертвецов; штабс-капитан и ротмистр, разгневав местного колдуна, обречены вечно скитаться между мирами; на сельском погосте раз в год воскресают и мирно беседуют бывшие классовые враги… Да и в нынешних, современных Ольшанах немало практикующих ведьм с мобильными телефонами, оборотней в погонах (в буквальном смысле), а бывает, что и африканская черная магия вмешается в судьбы горожан. Ольшаны — город маленький, герои новелл не раз пересекутся друг с другом, еще теснее сплетая нити повествования…

Новеллы нынешних Ольшан самые страшные — именно за счет обыденности, узнаваемости среды, в которой прорастает Инферно. Мачеха-оборотень и падчерица-колдунья, убийца-парикмахерша, Карлсон-удавленник, живущий в подвале… Зловещий санаторий «Ладушки», комната страха в парке, где происходят вещи «по-страшней, чем харакири».

Пентакль (он же — пентаграмма) — именно та магическая фигура, при помощи которой гётевский Фауст поймал Мефистофеля. Вот и здесь без черта не обойдется; только будет он пользоваться вполне современными средствами — компьютером, например. И профсоюз ведьм здесь есть — куда же ведьмам без профсоюза… И «корни домов», подобно мрачным подвалам человеческого подсознания, здесь будут населены жутковатыми существами, которым нет названия даже в богатой украинской мифологии.

Традиция украинской фэнтези восходит к Николаю Гоголю — авторы «Пентакля» в своих новеллах не раз сошлются на него; некоторые истории являют собой прямое продолжение или интерпретацию гоголевских «Вия», «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и «Миргорода». Насколько удалась такая перекличка — судить читателю; я же отмечу только, что казаки из «Проданной души» все же выглядят гораздо сусальней и безобидней кроваво-роскошных запорожцев Гоголя.