Последствия бури (СИ) - Якивчик Александра Вячеславовна - Страница 53

Когда на пороге резиденции я увидел полуживого, израненного Макса, я хотел сделать три вещи - спасти сына, вернуть его домой и убить ту гниду, которая посмела так с ним поступить. Первое мне осуществить с трудом, но удалось, а вот последние два пункта... От предложения остаться волк отказался, все по той же причине: не собирался терпеть сочувствующие взгляды живших в резиденции оборотней. А главу гильдии он убил сам. В тот же вечер, когда смог встать на ноги и снова ушел из клана. К удивлению других наемных убийц, место бывшего хозяина Макс занять отказался. Этот пост достался другому убийце, который был намного умнее предшественника и позволил моему сыну стать Вольным Охотником.

Но все это я узнал намного позже. Когда родилась Алекса. Потому что именно та сцена в коридоре резиденции клана Д'аркв'ир смогла все изменить. Когда маленький белый волчонок на глазах всего одного оборотня, от которого и убегал, признал в изгнанном из клана убийце родного брата и доверил ему свою жизнь..., только после этого Макс решился вернуться домой. И только тогда он смог меня простить, и наши отношения снова наладились. Вот только знали об этом только мы с сыном, другие думали, что это я никак не могу простить Макса, благодаря чему Вольф никогда не воспринимал моего сына как серьезную угрозу. За что и поплатился...

- Что было в тех документах? - отогнав воспоминания давно прошедших дней, уточнил я у Макса.

Тот равнодушно пожал плечами:

- Это не столько документы, сколько их копии. Планы Вольфа, перечень сил, которыми он обладает..., но есть кое-что и для Алексы, - здесь сын поморщился, видимо, снова вспоминая то, как по-глупому попался, - подарок от братца, так сказать.

- И что это?

- Пентограмы, с помощью которых можно вызвать в наш мир Исс'шу, - по глазам Макса я видел, что его что-то тревожит.

Спросить об этом я не успел. Во время разговора я отвлекся и не сразу услышал, что к камере кто-то уверено приближается. Только когда дверь открылась со знакомым скрипом, я почувствовал, как внутри все похолодело от плохого предчувствия.

- Надо же, - раздался у меня за спиной голос Вольфа, - Вот уж не думал, что вместо хладного трупа застану такую трогательную семейную сцену.

Я мгновенно вскочил на ноги, закрывая Макса спиной.

Кроме змеи и Рена с Вольфом пришли ещё три здоровых пса, находившиеся сейчас в зверином обличии. Черная свалявшаяся шерсть и белые полосы вдоль хребтов, гибкие поджарые тела и мощные челюсти выдавали в них уроженцев Темного края. Волки этого края всегда славились своим необычным окрасом и невероятной силой, почти равной силе волка из семьи Д'аркв'ир. Если у первых нет численного преимущества.

- Чего тебе нужно, Вольф? - прорычал я, готовый в любой момент принять вторую ипостась. Сына я тебе, тварь, так просто не отдам...

- Всего ничего, - с фальшивым добродушием усмехнулся бывший учитель. Змея, свернувшаяся клубком у его ног, окинула меня до омерзения довольным взглядом. Злопамятная гадина..., - Мне нужно поговорить с Максом. Хочу знать, что он передал в Рассветный лес вместе со сбежавшим пленником...

- Значит, вы его не поймали? - я спиной чувствовал напряженный взгляд сына и раздражение, которым веяло от него. Не любил Макс чувствовать себя бессильным. К тому же сейчас, когда понимал, насколько серьезный бой за его жизнь мне предстоит.

- Увы, - прискорбно выдохнул пес, - Мальчишка предпочел покончить жизнь самоубийством, спрыгнув со скалы в водоворот горной реки. Тело мы ищем, но пока безуспешно...

' - Макс, он иллалир, - боясь, что сын может наделать глупостей, мысленно обратился я к нему, - Вода - их родная стихия. К тому же, если бы с Ником что-нибудь случилось, Алекса уже была бы здесь и устраивала б Вольфу вырванные годы. Не делай поспешных выводов'.

Сын, которого слова пса о смерти друга заставили напряженно подобраться, немного успокоился, признав мою правоту. Но на пса он все равно смотрел так, будто только и ждал подходящего момента, чтобы впиться ему в глотку.

- Примите мои соболезнования. А теперь прости, Рион, было приятно пообщаться, но у меня ещё очень много дел, - после этих слов Вольф перестал улыбаться и сухо приказал, - Взять!

Псы с места сорвались мгновенно. Но добраться до Макса они не смогли, потому что испуганно отпрянули назад, увидев перед собой оскаленную морду истинного Д'аркв'ир. Перевоплотившись, я неподвижно замер и низко опустил голову, угрожающе рыча. Черная шерсть на загривке и вдоль хребта была вздыблена, острые когти скребли по каменному полу.

Но испугала уроженцев Темного края не эта демонстрация открытой агрессии и злобы, а почти физический холод, которым веяло от моей фигуры. Он мелкими кристаллами инея замирал на вздыбленной шерсти, колючим ковром стелился по полу под моими лапами. Он проникал в души псов и сковывал их, вселял звериный ужас перед бывшим главой клана Д'аркв'ир.

Многим волкам было непонятно, как я смог объединить в один клан ненавидевших друг друга и сотни лет враждовавших волков. Как заставил их жить в мире и помогать друг другу. И ответ на эти вопросы всегда был у них перед носом, но они его не видели.

Сила семьи Д'аркв'ир не в их способностях призвать любую сущность из Теневых коридоров и не безграничная власть над ними. Наша сила - это умение доказать, что мы достойны. Направлять, управлять, приказывать, властвовать - не важно. Мы можем доказать, что духом сильнее всех, кто осмелиться бросить нам вызов. И не важно, что для этого приходится призывать нашу проклятую кровь.

Похожей силой обладают вожаки стаи одиночек. Их сила заставляет подчиниться, но только волков, выросших на традициях и обычаях этой стаи. С Д'аркв'ир такой трюк не проходит. Особенно с моей семьей. Но в отличие от вожаков Одиночек, мы умеем дозировать и контролировать свой дар, и ненавидим прибегать к крайним мерам, граничащим с рабством, которое мы призирали всей душой. Мы тоже можем полностью подавить, подчинить себе волю других существ, но только тогда, когда хотим.

И сейчас я этого хотел. Потому что это был единственный шанс спасти моего сына.

Хоть расплата за этот шаг очень велика.

- Я сказал, взять, - прорычал Вольф, видя, что подчиненные не спешат выполнять его приказ.

Один из бывших волков Темного края встряхнулся, пытаясь скинуть удавку чужой воли, медленно сжимавшую его глотку, и бросился на меня. Пес думал, что я уклонюсь от его удара. Ведь, если его клыки сомкнуться на моем горле, мощные челюсти просто сломают мне шею.

Но я не собрался сражаться по чьему-то сценарию. У меня есть свой.

Удавка, которую тварь почувствовала, но не придала значения, мгновенно затянулась до предела. Распростертое в прыжке тело вздрогнуло и рухнуло к моим лапам, и забилось в предсмертных судорогах. Пес извивался ужом, пытаясь скинуть невидимую удавку. Из приоткрытой пасти твари сквозь отчаянные хрипы на пол падали темные сгустки крови. В расширенных от ужаса глазах пса замерла немая мольба о пощаде.

Д'аркв'ир не прощают предательство. Никогда и не при каких обстоятельствах.

Через несколько мгновений все было кончено. Тело выгнулось дугой в последний раз и грузно обмякло. По комнате начал распространяться запах крови предателя, вызывавший только отвращение и едва сдерживаемое омерзение.

- Ты знаешь, чем придется заплатить за эту смерть? - процедил Вольф, не сводя с меня пристального взгляда. И в этом взгляде я отчетливо видел тщательно скрытый страх. Боишься, что я пойду дальше? Я не такой глупец, как ты, учитель. В отличие от тебя, я знаю, когда нужно остановиться.

Я утробно зарычал, опустив голову и смотря на пса полными бешенства и ярости глазами. Отступать я не намерен, и он со своими приспешниками должен был это понять.

И снова меня поразило поведение Рена. Он стоял за спиной Вольфа, и ни бывший учитель, ни его ручная змейка не видели, с каким восхищением и внутренним трепетом смотрел на меня этот пес. Хотя, пес ли? Макс говорил, что именно Рен предупредил его тогда, в кабинете, что Вольф скоро вернется в логово. Более того, пес не сказал хозяину, что Макс сейчас находится в том злополучном кабинете...