Возлюбленная воина - Маккарти Моника - Страница 52

— Но я хотела помочь. Я заметила ошибки в книгах, а после визита Макдугалла поняла, что они должны содержаться в идеальном состоянии.

— У меня есть служащие, чтобы вести учетные книги. Это не твое дело. — Он все еще пытался говорить спокойно. — Ты моя жена. Заметив ошибку, ты должна была довести ее до моего сведения.

Он повернул к себе одну из книг и скользнул взглядом по аккуратным колонкам цифр.

Кристина гордо выпрямилась.

— Ты не найдешь ошибок.

— Уверена?

— Абсолютно.

Неожиданно Тору в голову пришла другая идея. Нет, она не могла… или могла?

— Что еще ты читала? — спросил он и взял жену за руку. — Ты читала мою переписку? Мою личную переписку?

Кристина отвела глаза и густо покраснела.

Тор выругался, моментально позабыв о сдержанности, и быстро припомнил, какие письма получал на протяжении последних недель.

Его съедал страх. Если жена случайно прочла что-то не предназначенное для ее глаз, она в страшной опасности.

— Черт бы тебя побрал, Кристина, я же сказал, чтобы ты никуда не лезла!

Растерянная и подавленная, Кристина с трудом сдерживала слезы. Вес было не так, как она планировала. Тор должен был почувствовать благодарность — может быть, даже испытать гордость за жену, а не злиться на нее.

— Не понимаю, почему ты злишься, — сказала она. — Я думала, ты будешь доволен.

У Тора побелели от ярости губы.

— Я должен быть доволен тем, что ты читаешь мою личную переписку?

Кристина прокляла свою неспособность сохранять непроницаемое лицо. Неужели он не понимает, что она всего лишь хочет стать частью его жизни?

— Я только хотела узнать больше о тебе. Я хочу знать, что ты делаешь целыми днями, почему всегда так занят, почему тебя никогда нет рядом.

Она сквозь слезы взглянула на мужа. Вряд ли следовало напоминать о происшествии в старой крепости, но, в конце концов, не только она одна во всем виновата.

— Если бы ты делился со мной, мне бы не пришлось прибегать к другим способам, чтобы все узнать.

— Кровь Христова! Кристина, жизнь не игра! Я занимаюсь опасным делом и всего лишь хочу защитить тебя!

Ее глаза вспыхнули от гнева и унижения.

— Тогда перестань относиться ко мне как к неразумному младенцу и объясни, что происходит. — Кристина схватила его за руку и с мольбой заглянула в глаза. — Расскажи, от чего ты хочешь меня защитить.

Они долго стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза. Тени, отбрасываемые пламенем свечей на стены, исполняли вокруг них странный беззвучный танец.

В какой-то момент Тор заколебался. Кристина увидела в его глазах искры сомнения.

Но, видимо, его воля действительно была железной, и он осторожно высвободил свою руку. Кристина чувствовала исходящее от него напряжение.

— Не лезь не в свои дела, Кристина. Больше никаких счетов, никакой переписки, никакой слежки и никаких вопросов.

Ей хотелось кричать. Все ее планы вновь рухнули.

— Ну почему ты такой?

Тор был явно сбит с толку.

— Какой?

— Уклончивый. Упрямый. Несгибаемый. Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? Почему не доверяешь? От тебя не убудет, если ты поделишься со мной своими мыслями.

Его взгляд снова стал тяжелым.

— Нет, но это может убить других людей.

Обвинение больно ранило.

— Я никогда не предам тебя. Жаль, что ты этого до сих пор не понял.

— Жизнь — очень сложная штука, Кристина. Неужели ты действительно могла подумать, что после двух месяцев знакомства я мог доверить тебе то, что будет опасным для других людей, и только потому, что ты моя жена? Даже если бы я захотел так поступить, моим долгом, как вождя клана, было бы сохранение тайны.

— А ты уверен, что это не просто отговорка? Ведь не все дела связаны с жизнью и смертью.

Кристина подалась к мужу, прижалась к нему, почувствовала его неповторимый запах, от которого закружилась голова. Она вспомнила поцелуй в лесу…

— Какой вред может принести…

— Хватит, — резко сказал он, отстраняясь. — Ты моя жена, и будешь мне подчиняться. И я не обязан ничего тебе объяснять. А сейчас я пришел сказать, что уезжаю.

Кристина с шумом втянула воздух.

— Уезжаешь? Но ты же только что приехал!

— Я вернусь к Святкам.

— Но это же через две недели, — запинаясь, пробормотала она. — Куда… — начала она и прикусила язык. Все равно он ничего не скажет. — А как же твой брат? Он же приехал всего несколько часов назад. Мне все еще не верится, что вы близнецы.

— Не думаю, что это имеет значение, — сообщил Тор. — Кроме того, Торквил утром уезжает.

Ее глаза удивленно округлились.

— Но почему?

Тор окинул жену тяжелым взглядом. По его лицу, как обычно, ничего нельзя было прочитать.

— Я отослал его.

— За что?

— За то, что он похитил свою невесту, едва не развязав войну.

— Но они любят друг друга! — воскликнула Кристина. — Это сразу видно. Если бы ты только познакомился с Мег…

— Я познакомился. Их чувства не играют роли.

— Не играют роли?

Да что это с ним? Ведь речь идет о его родном брате! О брате-близнеце. Как может не иметь значения его счастье?

— Как ты можешь быть таким холодным и бесчувственным?

Ее слова возымели некоторый эффект. Скрипнув зубами, Тор прорычал:

— Я такой, каким должен быть. То, что сотворил мой братец, могло стать причиной войны, в которой погибли бы мои люди. Если это значит, что я холоден, то другим я быть не желаю.

Кристина стиснула руки, чувствуя себя ужасно. Она никогда не рассматривала проблему под таким углом. Так не должно быть. Итак, ее сюрприз обернулся катастрофой.

— Пожалуйста, прости меня. Я только хотела помочь. Обещаю, что больше не стану ни во что вмешиваться. Только не уходи так. — Одинокая слезинка скатилась по ее щеке. — Ты можешь остаться на ночь?

Взгляд мужа заставил Кристину покачнуться. Тор явно боролся, но с чем?

— Не могу, — рыкнул он.

Она опустила глаза, чувствуя себя глубоко несчастной.

— Понятно. Тогда увидимся после твоего возвращения. Да хранит Тебя Господь.

Тор сделал шаг к двери, потом, выругавшись, развернулся и, прежде чем Кристина сумела понять, что происходит, прижал ее к себе и накрыл ее губы своими. Поцелуй был нежным и требовательным, мягким и жадным. У нее перехватило дыхание.

Поцелуй закончился очень быстро.

Со стоном, больше походившим на рычание раненого зверя, Тор отпрянул. Их взгляды встретились, и Кристина отчетливо увидела в глазах мужа промелькнувшую искру нежности. Не сказав больше ни слова, он вышел.

Глава 19

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Тор Ламонта, хотя заросший до самых глаз бородой, на которую налипли льдинки, в тяжелых меховых шкурах, закрывавших плечи и голову, он был практически неотличим от любого другого члена группы.

Ламонт, он же Охотник — так его окрестил Максорли за удивительную способность идти по следу, — покачал головой:

— Нет, капитан. Ничего.

Тор выругался. Он был во власти нетерпения и хотел как можно скорее закончить тренировку. Причем дело было не в усталости или тяжелых условиях. После отъезда из Данвегана его не покидала тревога.

— Продолжай наблюдать. Он не мог исчезнуть и прячется где-то рядом.

Лахлан Макруайри — ловкий негодяй — доказал свою способность проникать куда угодно и выбираться обратно незамеченным. Он остался единственным, кого предстояло обнаружить. Ему удавалось прятаться уже четыре дня, на целый день больше, чем Маккею, который продержался в мрачных неприветливых отрогах Черного Гильена больше двух дней. Это были самые высокие горы на Скае, если не во всей Шотландии. Зимой они были смертельно опасными.

Ад не был огненной ямой — Тор это знал совершенно точно. Там царили холод и сырость. Холод, пробиравший до костей даже в дневные часы, по ночам становился нестерпимым. Влажный морозный воздух проникал сквозь тяжелые шкуры, словно ледяные иглы.