Возлюбленная воина - Маккарти Моника - Страница 53

Тор знал, что Макруайрйимог замерзнуть насмерть и лежать где-то, занесенный снегом. Прошлой ночью непогода разгулялась очень уж сильно. Снег валил стеной, укрыв горы толстым снежным одеялом. У подножий снега была больше, и он завалил многочисленные трещины и другие пустоты, сделав их невидимыми, а значит, и смертельно опасными. Ближе к вершине слой снега был тоньше, зато там было очень много льда.

Тренировочное упражнение предполагало достижение двух целей, Во-первых, с горами и отвратительной погодой эти люди в будущем уж точно столкнутся. Если они хотят успешно применять свою пиратскую тактику, то следует научиться выживать в любых условиях. Ну а во-вторых, совместные лишения лучше, чем что-либо иное, сплачивают команду.

То, что большинство членов команды выдержали в этих условиях больше двух дней, уже само по себе было необычным. Задача была поставлена практически невыполнимая: спрятаться в любом месте между тремя озерами, окружающими «пик маленькой пустоты» — самую высокую верши ну хребта, и в течение семи дней не позволить себя обнаружить. Вокруг были только камни — и ни одного подходящего укрытия. Большинство людей, которых он привозил сюда раньше, выдерживали только несколько часов — максимум одну ночь. Тор знал здесь все пещеры, а если человек собирал достаточно хвороста, чтобы разжечь костер, его можно было легко обнаружить.

Он дал людям часовое преимущество, после чего довольно быстро обнаружил всех, одного за другим. Каждый найденный человек присоединялся к охотникам, и в конце концов охотниками стали все, кроме одного.

Тор смотрел на своих грозных воинов. Сейчас все они осунулись и выглядели далеко не лучшим образом.

— Рассыпаемся веером, — сказал он, — и двигаемся к вершине со всех сторон. Если Макруайри еще жив, мы его найдем.

А он определенно был жив и наблюдал за ними откуда-то со стороны. Тор это чувствовал. Они словно вели сражение между собой — охотник и дичь. Обычно Тор получал от этого удовольствие, но сегодня хотел, чтобы все скорее закончилось.

Он расставил людей вокруг подножия горы. Он сам, Кемпбелл, Маккей и Ламонт поднимутся к вершине с разных сторон.

Для себя Тор оставил самый сложный маршрут с юго-востока, на одном участке которого требовалось забраться по крутой и неровной стене.

Чуть позже он остановился, чтобы перевести дух, на узком выступе. Прикрыв глаза рукой, внимательно осмотрел местность впереди, стараясь заметить хотя бы намек на движение или какое-то несоответствие в окружающем пейзаже.

Ничего. Всюду, насколько хватало глаз, виднелись только черные каменистые вершины, окутанные белыми лентами снегов. Сделав глоток виски, Тор снова принялся карабкаться вверх. Он двигался с легкостью и уверенной грацией горного льва, бесшумно и быстро — сказались годы постоянных тренировок.

Однако то, что он был закален и привычен к подобным деяниям, вовсе не означало, что он нечувствителен к оружию природы. Тор уже почти не чувствовал ни пальцев рук под толстыми кожаными рукавицами, ни пальцев ног в кожаных сапогах, которые он обмотал мехом. Губы и щеки под шлемом покраснели и горели, борода покрылась сосульками, мускулы ныли от постоянного напряжения.

Если бы речь шла о ком-то другом, Тор уже давно завершил бы тренировку. Но не в случае с Макруайри. Если кто-то и может выжить в этом ледяном аду, то только этот хладнокровный ублюдок. Дьявол помогает своим приспешникам.

Неохотно — очень неохотно — Тор был вынужден признать, что его враг, ставший временным товарищем по оружию, за последние недели произвёл на него сильное впечатление. Лахлан Макруайри был опытным и бесстрашным воином и преодолевал все препятствия, которые Тор воздвигал на его пути, быстро и уверенно. Макруайри подчинялся единственному правилу, которое Тор выбрал и для себя: никогда не уступай, никогда не сдавайся.

Но каким бы опытным ни был этот воин, Тор ему не доверял. Макруайри был как спящая змея, выжидающая случая, чтобы напасть. Он имел сердце наемника и хранил верность только самому себе. Ему никогда не стать настоящей частью команды. Так почему же он согласился сражаться за Брюса? Деньги? Месть? Страстное желание или сложный план достижения блеска славы?

Тор хорошо понимал людей. Большинство из них. Но Макруайри оставался для него закрытой книгой. Возможно, именно это его тревожило. Очень трудно понять человека, если не знаешь, что им движет.

Где же он?

Причиной совершенно нехарактерной для Тора нетерпеливости был не только адский холод и даже не жгучее желание одержать победу над извечным врагом. Он стремился закончить работу и вернуться в Данвеган. Не в замок, а к своей жене.

Проклятие! Он скучал о ней. Мысленным взором он постоянно видел ее лицо. Она преследовала его даже здесь, высоко в горах. Может быть, всему виной одиночество — именно здесь, высоко в горах, когда вокруг ни души, одиночество ощущается особенно остро.

Добравшись до вершины узкого хребта, расположенного прямо под верхушкой горы, он снова осмотрелся, заметил Кемпбелла, взбиравшегося по другому склону. Тор дал ему сигнал осмотреть противоположную сторону пика, где могли быть не замеченные им пустоты.

Он не планировал провести еще одну ночь на этой проклятой горе, но время летело стремительно. Скоро стемнеет.

Кристина сядет у огня с рукоделием…

Нет, это необходимо прекратить. Надо думать о деле. А его мысли почему-то все время возвращаются к жене. Он не мог не проигрывать снова и снова в уме сцену в соларе перед его уходом. Ее возбуждение. Его первоначальный шок — кто мог ожидать такой учености от юной девицы, — а потом страх, заставивший его выплеснуть свой гнев, когда он узнал, что она читала его переписку. Тор никак не мог забыть ее ошеломленное лицо, обиду, полные слез глаза.

Почему-то для нее были очень важны счета, и его гнев разочаровал ее, сильно разочаровал. Страх заставил его говорить слишком резко. Теперь он это понимал. Кристина, конечно, совала свой нос повсюду, что не могло не раздражать, но ведь она искренне хотела помочь. Она так старалась, а он не мог ни о чем думать, кроме того, что ее рвение могло навлечь на нее беду.

Хуже того, он был чертовски близок к тому, чтобы рассказать ей почему. И если бы он остался, не исключено, что так бы и поступил.

Она задела его за живое? Дьявол, да она в его крови, в костях, в душе, везде, и Тор не мог себе представить, что ему со всем этим делать. Если он не проявит осторожность, то станет еще большим глупцом, чем его полоумный братец, действующий под влиянием эмоций. Ни один настоящий вождь не станет плясать под дудку женщины.

Было уже почти темно, когда он повернул обратно. Неспособный сосредоточиться, он оступился, поскользнулся и чуть не упал, а из-под его ног по склону посыпались камни, льдинки, снег. Этакая мини-лавина. Тор без труда восстановил равновесие, но обругал себя за оплошность. Надо выбросить из головы все посторонние мысли, не то можно лишиться жизни.

А потом он увидел это.

У подножия крутого утеса, футах в пятистах внизу, почти скрытый снегом, лежал скелет оленя. Причем лежал он на узком хребте, а не в углублении, куда должен был упасть. Вот, значит, к какой уловке прибег Макруайри. А мини-лавина открыла его убежище.

У Тора вскипела кровь. Он ощутил азарт охотника, наконец заметившего дичь. Почувствовав прилив энергии, он начал быстро спускаться.

Приблизившись к цели, он замедлил шаги и утроил внимание.

И тут произошла катастрофа.

Земля ушла из-под ног. Тор заскользил, постарался удержаться на ногах, упал лицом на камни и покатился вниз. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но снег и камни падали вместе с ним.

Скорость, была слишком большой. В ушах свистел ветер. Замедлить падение никак не удавалось. Еще немного, и он рухнет с отвесной скалы, к которой неумолимо приближался, и лишь столкновение с торчащим камнем, выбившее из него весь дух, замедлило падение и позволило зацепиться за небольшую трещину, повиснув над бездной.