Прекрасные тела - Каннингем Лора - Страница 58

Глава тринадцатая

КУШАТЬ ПОДАНО

Четыре блюда: Сью Кэрол демонстрирует «вещественное доказательство», Лисбет остается заядлой курильщицей, Нина нарушает диету, Марта учиняет поджог.

Джесси выложила на блюдо золотистых, поджаристых цыплят, украсила их кервелем и обложила маленькими румяными картофелинами. «Интересно, у меня есть его электронный адрес? — думала она, перемешивая салат. — Да, кажется, ДжессДарк@местьанасази.ком».

Пока Марта, заперевшись в ванной, оттирала пятно на блузке при помощи соли и соды, подруги обменивались быстрыми репликами у нее за спиной.

— Что ж, я это предчувствовала, — сказала Нина. — Так и знала — Марта не уйдет.

— Она немного бестактна, — прошелестела Лисбет.

— Обещай, что ни при каких условиях не дашь ей себя расстроить, ладно? — попросила Джесси.

— Бросьте, от критики я только сильнее становлюсь, — успокоила их Клер. — Сразу вспоминаю детство.

— Но я ответственно заявляю, — вполголоса сказала Джесси, — если она и впредь будет лезть на рожон, я попрошу ее уйти… навсегда.

— Ты-то? Да ты бы даже старину Говарда не попросила бы уйти. Ты славишься неистощимой вежливостью, — с иронией заметила Сью Кэрол.

— Ничего, ты еще увидишь. Чаша моего терпения переполнилась. Еще одна бестактная, обидная реплика, и она вылетит отсюда как пробка.

Из ванной донесся шум воды. Марта.

Джесси обожгла палец, дотронувшись до ручки сковородки, оказавшейся совсем рядом с зажженной конфоркой. Крик боли смешался с возгласом ужаса:

— Ой… черт, цыплята! Их же всего пять!

— Пусть Марта съест моего, — предложила Нина и, указав на обожженный палец, посоветовала: — Опусти в ледяную воду.

Джесси сунула палец в бокал со льдом и удивилась, как здорово это помогает. Значит, есть надежда, что к концу вечеринки она не будет покрыта следами от ожогов с ног до головы.

— Спасибо, — сказала она Нине.

— Я уже без пяти минут доктор, — шутливо заявила Нина.

— А я помню, — вклинилась Марта, выплывая из ванной и сияя подновленной лиловой улыбкой, — помню те времена, когда ты хотела стать нейрохирургом.

— Да, я этим увлекалась, — с вызовом ответила Нина. — Любила читать про древних египтян, про то, как они сверлили головы и проникали прямо в мозг.

— Трепанация, — подсказала Лисбет. — Это называется трепанация. Прямо поразительно, сколько всего напридумывали древние египтяне, какие у них были замечательные идеи насчет загробного мира, как они собирались в последний путь, украшали… могилы. Разве не удивительно, что у каждой культуры свой вариант в сущности одних и тех же верований? Боги подземного мира, жизнь после смерти… Вас это не изумляет?

— Ну и где твой Египет сегодня? — не без иронии спросила Марта. — Плохи их дела. Даже с туризмом все не слава богу. Стоило этим мерзавцам — как их там называют? — обезглавить туристов прямо возле пирамид, и все, бизнес накрылся. Вы даже не представляете, сколько стран пришлось вычеркнуть из списка, когда мы с Дональдом планировали наш медовый месяц. С Афганистаном покончено.

Расставляя тарелки для горячего, Джесси услышала, как Клер сказала:

— Было бы здорово опять встретиться с Дэвидом, но все так загадочно… Даже если мне не суждено его увидеть — не беда. У нас была потрясающая ночь, и ребенок будет замечательный!

— Не вижу связи, — буркнула Марта, усаживаясь во главе стола. Кончиками пальцев она то и дело поправляла блузку. — Ну вот, теперь у меня мокрое соленое пятно.

Остальные заняли свои места согласно карточкам: Клер напротив Марты, Джесси и Сью Кэрол по одну сторону стола, а Лисбет и Нина — по другую. Расстановка сил была ясна, тупые ножи готовы к бою.

— Если секс был что надо, то и ребенок будет что надо! — объявила Клер.

Джесси заметила, что одна только Клер принялась за картошку. Остальные аккуратно отодвинули картофелины к краю тарелок и чинно подцепили вилками салатные листья. Они не ели, а клевали, как пташки.

— Нет связи, — повторила Марта.

— Как это нет? — воскликнула Клер, в упор глядя на Марту.

Джесси поняла, что перемирия не будет: женщины держали вилки так, словно собирались ими фехтовать.

— Большинство людей, — взмахнув вилкой, сказала Клер, — зачаты в унынии, и вы только посмотрите на них!

Марта выдержала взгляд Клер.

— Но я просто хочу сказать… — начала Марта.

Остальные сдавленно захихикали, передавая по кругу багет (Джесси не успела разогреть его в микроволновке, но предусмотрительно нарезала, чтобы не возиться с этим во время трапезы). На столе было соленое и несоленое масло, а также небольшая миска с подливкой — вместо соуса. Когда Джесси готовила обед, ей вспомнился новый ресторан, открывшийся неподалеку, где повар-француз подает в качестве закуски сухарики с мясной подливкой. «Подливка, — подумала Джесси, — жалкий шик».

— Я просто хочу сказать, — продолжила Марта, — что не следует и помышлять о зачатии, пока ты действительно не готова иметь ребенка. У тебя должны быть: а) собственная квартира; б) партнер: в) деньги на няньку; г) дорогая медицинская страховка на тот случай, если малышу понадобится, — она запнулась, перебирая в уме возможные напасти, — помощь ортодонта.

— Да у Клер великолепные зубы, — заявила Сью Кэрол, щелкнув своими собственными.

Она уже завладела второй бутылкой шираза и поставила ее возле своего бокала. Джесси решила, что пришло время достать здоровенную бутыль «бурды» — дешевого красного вина под названием «Эль-Конквистадор», чилийской кислятины, которую производила безвестная фирма, окопавшаяся где-то за водопадами Копейк. Разливали эту бурду в погребках на севере штата Нью-Йорк, и, как правило, она представляла собой смесь американских вин и дешевого импортного пойла. Бутыль ютилась в шкафчике под мойкой, в рискованной близости от баллонов с бытовой химией. Джесси предполагала, что их любимое вино, «Поместье Розмэри», закончится быстро, и действительно, бутылки уже почти опустели, причем большую часть выдула Сью Кэрол.

— Но мы же не видели его зубов, — колко возразила Марта.

— Ой, у него был неправильный прикус, — шутливо запричитала Клер.

— Ты увидишь, это тебе дорого обойдется, — запугивала Марта. — Не пойму, если тебе уж так приспичило забеременеть, почему ты не пошла хотя бы к… да хотя бы в банк спермы, чтобы хоть что-то знать об отце?

— А о ком бы ты знала больше, Марта? — легко спросила Клер. — О том, чью историю болезни ты видела, или о том, с кем занималась любовью?

— Знаешь что? — Марта сделала многозначительную паузу. — Ты по крайней мере получила бы доступ к генетической информации. А что если у этого мужика из фруктовой лавки предрасположенность к неврофиброматозу, или твоему ребенку однажды понадобится пересадка костного мозга и у вас обнаружится несовместимость? Что ты скажешь тогда? Нужно быть ответственной, готовой ко всему… Я только хочу понять, хорошо ли ты подготовилась, вот и все.

Все смотрели на Марту.

— А по-моему, он приятный человек, — прошелестела Лисбет. — Он напоминает мне о Стиве. Я думаю, с генами у него все в порядке: это можно понять по глазам.

— Да, — согласилась Джесси, — глаза — это все.

Она сама удивилась тому, как печально звучит ее голос. Он все еще мог позвонить.

— И тебе на самом деле больше ничего от него не нужно? — изумилась Нина.

— Но он мне все уже дал, — Клер дотронулась до своего выпуклого живота. — Поверьте, так для меня гораздо лучше. Я ведь в жизни не видела ни одного брака, который вызвал бы у меня зависть.

Джесси вспомнила о собственном замужестве, причем безо всякого сожаления. По неведомой причине в ее памяти вдруг всплыл один момент их совместной жизни с Хэнком. Как-то раз она ждала его на улице в заранее оговоренном месте. Он уже давно подъехал, но она долго не замечала его, пока он не начал сигналить изо всех сил. «Вынь бананы из ушей», — сказал ей муж, когда она наконец увидела его и села в машину.