Прекрасные тела - Каннингем Лора - Страница 59

«Вынь бананы из ушей», — мысленно повторила Джесси. О да, так она и поступила. Неужели любовь кончается так же внезапно, как и начинается? Неужели она так легко переходит в ненависть? С того самого дня, как Джесси затаила обиду на Хэнка, его глаза, прежде такие красивые, утратили для нее всякое очарование. Их брак, во всяком случае как она его понимала, закончился в тот самый момент, но она еще лет десять продолжала жить с мужем, не решаясь взглянуть правде в глаза — «вынуть бананы из ушей».

— Извини, Марта, — продолжала Клер, — но у меня нет особого желания идти под венец.

«Клер действительно независима, — подумала Джесси. — Это не поза, не способ привлечь к себе внимание. Ей, по-видимому, на самом деле… никто не нужен».

— Если мужчина не звонит, значит, больше я его не увижу, — отчетливо произнесла Клер и засмеялась.

Джесси знала, что мир Клер наполнен мужчинами. Если у кого и были феромоны — энзимы сексуальной привлекательности или чем они там являются, так это у Клер. Стоило ей только выйти из дома, как за ней тут же начинали увиваться мужчины. Вероятно, их притягивало именно ее спокойное к ним отношение. И если с кем-то из партнеров отношения не ладились, она, видимо, тут же забывала о нем и переключалась на следующего. Клер пускалась в эмоциональные путешествия с такой же легкостью, с какой странствовала по свету. Она казалась воплощением мимолетности, перемещаясь быстро и весело, останавливаясь только там, где хотела задержаться, ощущая себя желанной. Теперь, переживая рецидив любовного недуга, Джесси завидовала подруге.

Едва ли кто-нибудь испытывал за столом такие муки обостренного восприятия, какие выпали в тот вечер на долю Нины Московиц. Она твердо решила не есть, но ее ноздри жадно принюхивались, а в животе отчаянно урчало. Нина не могла оторвать глаз от еды и страстно жаждала всего, даже приправ (все знали, что она может слизнуть горчицу с ложечки или каплю кетчупа с чужой тарелки с жареной картошкой). Но в тот вечер, хотя ее желудок едва не вопил от голода, а обоняние стало лучше, чем у ищейки, Нина устояла перед искушением, разорвала пакетик с надписью «Диетическая система доктора Дюваля» и высыпала содержимое в стакан с водой. Мрачно глядя перед собой, она вилкой размешала сбившийся в комок серый порошок, и в стакане образовалась киселеобразная слякоть, якобы гарантировавшая Нине «насыщение». А ведь она чувствовала запах масла…

Марта вгрызлась в цыпленка (предназначенного, между прочим, для Нины) и проговорила, жуя:

— Мм… Вкуснятина… Джесси, это… потрясающе… Но знаешь, ты могла бы сэкономить кучу времени и сил: «Дин и Де Лука» продают цыплят уже зажаренными и глазированными, но, конечно же, в твоих есть je ne sais quoi,[71] а и дешевле вышло, правда ведь? Меньше баксов — хотя бы на одну циферку. Ты ведь у нас такая кулинарка. Но почему ты не позволила устроить этот вечер мне, у меня дома, с ресторанным обслуживанием? Тогда бы ты забот не знала.

Потом Марта снова обратилась к Клер:

— Значит, ты думаешь, что способна вырастить ребенка в одиночку? Без чьей-либо помощи? Ни мужа, ни хотя бы друга, который мог бы тебе помочь? И ты надеешься прокормить ребенка игрой на… круммхорне?

— Сейчас многие интересуются старинными музыкальными инструментами, — подала голос Лисбет.

— Слыхали мы эти песни, — оборвала ее Марта.

Джесси полила цыпленка соусом — и правда, вкуснятина. Ужин удался на славу — вот бы еще заткнуть Марту!

— Клер — великолепная музыкантша, — вступилась за подругу Джесси. — Она по-настоящему востребована. Ее даже приглашали в Яддо.[72]

— Прелестно, но когда это было — в 98-м?

Клер сказала, что ей всегда удается заработать, когда это необходимо.

— Теперь так часто проводятся фестивали музыки Ренессанса, — сказала она. — Впрочем, в том, что я остаюсь на плаву, есть доля чуда. Понимаете, если мне действительно позарез нужны деньги, всегда раздается звонок.

Марта впилась зубами в крошечную, не больше ее собственного мизинца, куриную ножку.

— Объедение, — причмокнула она. — Но я возражаю.

Джесси решила остановить ее, пока она не испортила аппетит окружающим.

— Марта, успокойся. Мы собрались, чтобы поздравить Клер, у которой скоро будет ребенок, а вовсе не за тем, чтобы обсуждать непредвиденные трудности.

— Вот именно, — поддержала подругу Сью Кэрол.

Джесси взглянула на нее и чуть не выронила вилку: голубые глаза Сью Кэрол налились кровью, а правый был еще и как-то странно прищурен. Похоже, бедняга была не просто «под мухой», но еще и не в себе. Один глаз почти не открывался, а другим она бешено вращала, как испуганная лошадь.

— Нет ли у тебя какой-нибудь жидкости для промывания глаз? — спросила Сью Кэрол.

Джесси вскочила с места, помчалась в ванную и тут же принесла пластмассовую спринцовку с раствором борной кислоты. Сью Кэрол начала рыться в карманах, роняя разнообразные мелочи.

— Проклятье, куда я задевала эти долбаные линзы?

На пол шлепнулся маленький полиэтиленовый пакетик. Сью Кэрол подняла его и сунула в карман просторных джинсов. Заметив пакет, Джесси задалась вопросом: «Неужели Сью Кэрол опять балуется наркотиками?» Не то чтобы она всерьез принимала наркотики: она всего лишь была из тех, кто иногда позволяет себе понюхать кокаина или забить хороший косячок. Джесси забеспокоилась: вдруг Сью Кэрол в ее полубезумном состоянии начнет искать утешение в наркотиках? Джесси чувствовала — подруга на грани срыва, хотя та весь вечер повторяла: «Я ушла от Боба, и это лучшее, что могло со мной произойти. Пришло время перемен». Интересно, каких перемен?

Тем временем Марта привычно укоряла Сью Кэрол:

— Выходит, ты опять пьешь? А я думала, ты решила завязать. Я так гордилась тобой, когда ты собралась вступить в общество анонимных алкоголиков. Ты, конечно, и тогда утверждала, что во всем виноват Боб, но я надеялась, ты поймешь — причина не только в нем, но и в тебе самой. Напомни мне послать тебе книгу «Взаимозависимость, или Другая сторона любви. Когда возлюбленный становится врагом». Обязательно прочитай, тебе это пойдет на пользу. Кстати, алкоголизм не только вызывает цирроз, но и портит кожу. От него быстро стареешь.

— Ой, прошу тебя, — взмолилась Нина.

— Большое тебе человеческое спасибо, Марта, — пробормотала Сью Кэрол.

— Клер говорит, что с ней происходят чудеса, — вдруг пролепетала Лисбет, — и я понимаю, о чем идет речь… Все это судьба, все давно предрешено.

— Весьма ценное соображение, Лисбет, — вцепилась в новую жертву Марта. — Я смотрю, ты по-прежнему куришь? А мне казалось, ты бросила вместе со мной. Неужели тебе не попадались новейшие исследования? — Она поджала губы, и все ее лицо выразило озабоченность. — Позволь, я куплю тебе на Рождество антиникотиновый пластырь. Между прочим, от курения бывает не только сама-знаешь-что, но и морщины. Куря, ты словно дубишь собственную кожу. Ты что, хочешь походить на Сэмюэла Беккета?

— Да, — ответила Лисбет, взяв сигареты и зажигалку.

— Марта, — сказала Джесси, — это праздник. Мы собрались, чтобы отпраздновать радостное событие — Клер скоро станет мамой…

— Ах, вы празднуете? — съязвила Марта. — А по-моему, Клер надо спасать. — Она навалилась грудью на стол. — Слушайте, — обратилась она к подругам, — я заполняла ее налоговую декларацию. Вы хоть знаете, что ее доходы не покрывают даже счета за телефон?

— Против жизненной силы не попрешь! — объявила Сью Кэрол, тщетно пытаясь вбрызнуть раствор в глаз.

— Тебе нужно видеть себя, — шепнула ей Джесси и подвела ее к овальному зеркалу, висевшему на одной из стен.

— Буэ-э, — вырвалось у Сью Кэрол при виде собственного отражения. — И это я?

Джесси посмотрела на ее отражение.

— На самом деле ты выглядишь намного лучше. Просто зеркало неважнецкое.

Сью Кэрол сосредоточенно пыталась вставить линзу.