Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Страница 75

– Я все равно ничего не подпишу, и вы никогда не получите моего наследства, – решительно произнесла Саммер. – Никогда!

В воздухе зазвенел тихий смех.

– Конечно, подпишешь, моя дорогая. Как только ты выйдешь замуж за Татуайлера, я буду делать с твоим наследством все, что мне заблагорассудится.

Внезапно Саммер пронзила волна злорадного удовлетворения.

– Но я уже замужем!

– Ах да! Но я знаю все о твоем шотландском лорде. Я также знаю, что твой брак недействителен, если существует предыдущее или ныне действующее соглашение, по поводу которого имеются разногласия. Во всяком случае, в Англии это так. А если ты будешь упираться, мне придется повесить твоего несчастного мужа. – Шрайвер сильнее сжал запястье своей пленницы, как только та попыталась вырваться. – Довольно глупостей! Если ты не уймешься, я с удовольствием вобью в тебя немного ума!

Саммер затихла. Она знала, что Шрайвер не шутил. Теперь ей оставалось лишь отчаянно молиться, чтобы Джеймс нашел ее. Где же он, ее рыцарь?

Глава 20

Слегка покачиваясь, воинственно настроенный лорд Эпсон смотрел в глаза виконта. На его лице застыло отвратительное выражение. Воздух вокруг готов был взорваться от напряжения, но Джеймс ничем не показывал того, что творилось у него в душе.

– Черт бы тебя побрал, Эпсон; будь ты немного трезвее... – Виконт скрипнул зубами.

Из-за Эпсона! Они потеряли Шрайвера из виду, и его помощника тоже. Теперь оставалось надеяться только на то, что Киннисон держал ситуацию под контролем и не спускал глаз с негодяя.

Эпсон выпятил подбородок:

– Вы оскорбили меня. Я требую сатисфакции.

– Не здесь и не сейчас. – Джеймс бросил взгляд в сторону многочисленных леди, смотревших на них с явным любопытством. Эти благородные дамы жаждали кровавого зрелища.

– Боюсь, дамы упадут в обморок, Эпсон. Может, будет лучше, если мой секундант встретится с твоим и договорится о времени и месте?

– Я должен подумать. Хоббс наверняка все организует. А ты лучше позаботься о себе, Уэсткотт. Ты был для меня словно бельмо в глазу на протяжении многих лет, с тех самых пор, как почти полностью обчистил меня у Брукса. Теперь я хочу навсегда убрать тебя с дороги.

С трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на самодовольного выскочку, Джеймс гневно произнес:

– Тебе лучше согласиться с моим предложением, дружок, пока я не проткнул тебя прямо там, где ты стоишь!

Стоявшие поодаль дамы дружно заохали, и виконт негромко выругался себе под нос. Сейчас ему было не до вежливых извинений и смехотворных угроз.

К тому времени, как ему удалось отделаться от Эпсона, Шрайвера и Киннисона уже след простыл.

Джеймс направился к голубой комнате, чтобы проведать Саммер и людей, которых он оставил сторожить ее. Войдя в коридор, он увидел Портера, с трудом пытающегося сесть на полу. Нанесенная ему ножевая рана сильно кровоточила.

Быстро перевязав рану платком, Джеймс вошел в комнату.

Он уже не сомневался, что Саммер в комнате нет. Так оно и оказалось. Гривз без сознания лежал на полу, а на его затылке зияла кровавая рана.

Виконт был вне себя. Этот идиот Эпсон разрушил так тщательно продуманный им и Киннисоном план. Все шло совсем не так, как они рассчитывали. Первым делом необходимо было послать кого-нибудь помочь раненым – у него уже не оставалось на это времени. Теперь все мысли Джеймса занимала лишь Саммер. Очевидно, Шрайверу удалось похитить ее, а его наемному убийце скрыться.

Джеймс встретил Гарта на лестнице, ведущей в танцевальный зал.

– Ее похитили, – коротко бросил он и услышал, как Киннисон выругался в ответ. – Как я понимаю, ты тоже потерял из виду того, за кем следил?

Гарт расстроено кивнул:

– Он отправился в туалет, а я, как глупец, ждал снаружи.

Должно быть, там есть другая дверь, потому что я не видел, как он выходил.

– Есть какие-нибудь предположения, куда он направился?

– Да. Надеюсь, мы успеем вовремя.

Быстро пройдя мимо вереницы карет, молодые люди оседлали двух коней и галопом понеслись по мокрым мостовым Лондона, окатывая брызгами незадачливых прохожих.

Темза источала зловоние – река была полна мусора и сточных вод. Волны бились о грязные берега, а на крошечных речных суденышках покачивались тусклые фонари. Каменные причалы были скользкими, а густой туман приглушал звуки шагов. Корабли казались неясными темными тенями в похожем на суп тумане.

– Тебе известно, который? – нетерпеливо спросил Джеймс.

В ответ Гарт еле заметно кивнул:

– У меня есть свой человек в конторе. Шрайвер отправился на одну из шхун – она бросила якорь под Лондонским мостом, но потом переместилась сюда.

– Сколько у него людей? – Джеймс зловеще улыбнулся. – Число наших уменьшается. Уэбба не нашли, Рэндольфа тоже. Похоже, Шрайвер подобрал себе на службу отъявленных головорезов.

– Да, похоже на то. – Киннисон нахмурил брови. – Как думаешь, нам удастся задержать его здесь, пока не прибудет подкрепление?

Джеймс с тихим звоном вытащил из ножен шпагу.

– Полагаю, да.

Не прошло и нескольких минут, как они уже направлялись в украденном ими ялике к шхуне Шрайвера.

Саммер, напряженно выпрямив спину, сидела на койке в каюте. Ее руки, лежавшие на коленях, были крепко связаны. Шрайвер со злорадной улыбкой обмотал запястья племянницы шелковым шнуром и обвязал его конец вокруг балки, подпиравшей потолок.

– У тебя нет шансов, моя дорогая. Кроме того, твой будущий муж не так силен, как шотландец, так что тебе не составит труда справиться с ним.

– Надеюсь, так оно и будет, – ледяным тоном произнесла пленница, и Шрайвер вышел, захлопнув за собой дверь и даже не потрудившись закрыть ее на ключ. Саммер слышала крики моряков – команда готовилась к отплытию.

Горло ее сжалось от страха и сожаления. Все закончилось так печально! Она разом потеряла все, что обрела за последние несколько месяцев.

Саммер закрыла глаза и, представив Джеймса с его гибельными глазами и насмешливой улыбкой, вспомнила, как он дразнил ее в самом начале их знакомства. За последний месяц виконт разучился беззаботно смеяться, и Саммер чувствовала, что это ее вина. Как ей удалось это сделать, она сама не понимала.

Скорее всего, все испортила ее глупая ложь, рожденная страхом. И почему она решила, что ложь – это ее спасение? Она лишь причинила Джеймсу боль. Иногда он так странно смотрел на нее, словно не мог понять, почему она не доверяет ему. Ах, если бы все было иначе, и он смог ответить на ее любовь!

Саммер поднесла связанные руки ко рту и яростно впилась зубами в веревки. В ее душе все еще теплилась надежда. Если ей удастся добраться до Джеймса, он поймет, что она любит его. Больше никаких грубостей, никаких глупых претензий. Она открыто и честно признается, что любит его, доверяет ему.

Глупая! Она так мечтала о рыцаре в сверкающих доспехах, а когда он появился в ее жизни, отвергла его. Неблагодарная негодница. Она не станет осуждать Джеймса, если он не придет ей на помощь.

Но – о Господи! – пусть только он поскорее спасет ее!

За дверью послышался какой-то шум. Саммер подняла голову и замерла. Потом она услышала дребезжащий голос Фримана Татуайлера и с удвоенной силой стала грызть веревки, однако они стягивали руки слишком крепко.

Дверь распахнулась, и в каюту вошел Татуайлер, сияя удовлетворенной улыбкой на широком лице.

– Вот ты где, моя кошечка. А я, грешным делом, решил, что никогда больше не увижу тебя. – Захлопнув дверь, Татуайлер направился к Саммер. Пленница отшатнулась. – Ну-ну, не бойся. Для этого нет причин. Я все знаю о твоем замужестве. Зря ты обрезала волосы.

– Берегитесь, – произнесла Саммер, удивившись, что ее голос прозвучал так твердо, – мой муж скоро приедет за мной, и тогда я вам не позавидую. Он заберет меня отсюда.

– Так ты влюбилась в него? – Казалось, Татуайлер был весьма удивлен. Он снял шляпу и бросил ее на стол. На нем был сюртук, бриджи длиной до колен и засаленный жилет, который не скрывал его тучности.