Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 46

— Кажется, что комната нерукотворна, она сама возникла в горе, — пробормотал один из Четвертых. — Все так переливается, да еще и не видно стыков листов стали.

На троне восседала Балиндис Железнопалая. Длинные каштановые волосы ниспадали на плечи, на голове поблескивала корона из стали, чешуйчатый доспех из того же материала сиял так, что вошедшим пришлось прищуриться.

— Только представьте, что происходит, когда она выходит на солнце. Наверное, ослепляет всех в десяти метрах вокруг.

Поднявшись, Балиндис спустилась к ним с трона по ступеням.

— Входите, садитесь за стол, — пригласила она гостей. — Я рада визиту и рада доброй вести, которую мне передал гонец. Надеюсь, что теперь торжеству зла в Потаенной Стране придет конец. Враккас пребудет с нами.

Когда гномка подошла к Златорукому, Бешеный внимательно смотрел на его лицо. Она много солнечных циклов была женой Тунгдила, они жили вместе, Балиндис родила ему сына, который погиб во время ужасного несчастного случая. Встреча с прежней возлюбленной могла бы всколыхнуть в книгочее чувства. Но как Боиндил ни старался, он не видел и тени волнения на лице друга.

В отличие от лица Балиндис.

— Во имя Враккаса! — растроганно произнесла она. — Это правда! Это действительно так! Ты вернулся из тьмы!

В уголках ее глаз блеснули слезы, затем они скатились в пушок, покрывавший щеки. С возрастом он стал гуще. Взволнованная гномка остановилась перед бывшим супругом, протягивая ему руку.

— Это правда, я вернулся из тьмы, но в то же время принес эту тьму с собой, — ответил Златорукий. — Я знаю, кто ты такая, Балиндис Железнопалая, королева Пятых, но я не помню ничего из того, что раньше связывало наши судьбы. — Гном печально указал на шрам на своем лбу. — От удара я потерял многие воспоминания о том, что прежде было дорого для меня.

Сглотнув, Балиндис заглянула ему в глаза, словно этим могла пробудить пропавшие воспоминания. Но, заметив, что выражение его лица не изменилось, она убрала руку и опустилась на колено.

— Я приветствую тебя, Верховный король Тунгдил Златорукий, — грустно сказала королева, склонив голову. — Да благословит Враккас тебя и всех тех, кто пойдет за тобой, чтобы спасти Потаенную Страну.

— Благодарю тебя, королева Балиндис. — Он коснулся ее плеча, позволяя подняться, и направился к накрытому столу.

Угощения было предостаточно, стол ломился от блюд, и в Боиндиле, несмотря на напряжение, вспыхнуло чувство голода.

— Самое время, — шепнул Слин. — Я уже готов был сожрать собственный арбалет, чтобы заглушить урчание в животе.

Все расселись вокруг стола, слуги разложили еду. Гномы заботились о том, чтобы ни тарелки, ни кружки не оставались пустыми. Во время ужина Тунгдил еще раз изложил свой план. Балиндис не стала перечить, кивнув в ответ.

Боиндилу показалось, что она все еще пытается определить, какие чувства скрывает книгочей. «Интересно, постигнет ли ее такая же неудача, как и меня?»

— Ну что ж, довольно говорить обо мне, — в какой-то момент произнес Златорукий. — Скажите, давно ли вам приходится бороться с мором, затронувшим племя?

— Около ста десяти солнечных циклов. Все начиналось незаметно, и никто из наших целителей не обратил на это внимания, — объяснила Балиндис, поднимая кружку темного пива. — Но случаев болезни становилось все больше, и мы вспомнили о заражении, подкосившем Пятых. Мы очистили штольни и пещеры, а потом запечатали их. Посмотришь по картам, каких именно районов коснулся мор?

— Вспышки болезни случаются внезапно или в них есть какая-то закономерность?

Тунгдил почти не притронулся к ужину. Боиндилу казалось, что товарищ выглядит еще бледнее обычного. Балиндис показала Златорукому карты, и он принялся что-то просчитывать. Судя по его виду, гном знал, что делает.

— По крайней мере, нам эту закономерность отследить не удалось, — произнесла королева. — Мы даже собрали добровольцев, чтобы осмотреть места, где погибло больше всего гномов. Мы думали, что это темная магия альвов, но разведчики не обнаружили там никаких подозрительных следов. Сами же добровольцы уже через пару дней заболели и умерли.

— Как именно? — уточнил Златорукий.

— Захлебнулись собственной кровью. Их мучила лихорадка, легкие постепенно наполнялись кровью, пока несчастные не лишались возможности дышать. — Гномка поежилась. — Это страшная смерть, Тунгдил.

Отодвинув карты, Златорукий осушил кружку. Седьмую, если Бешеный не ошибался. Учитывая, что Тунгдил почти ничего не съел, удивительно, как он мог оставаться трезвым. Это было серьезным достижением для гнома. Даже героическим.

— Их руки и ноги потемнели, особенно кончики пальцев, да? И язык?

Балиндис недоуменно переглянулась с сыном.

— Я ему ничего об этом не говорил, — сразу заявил Балиндар. — Об этом никто не знает.

Тунгдил зловеще улыбнулся.

— Мне и не нужно, чтобы об этом говорили. Я сам пришел к такому выводу. — Он потребовал еще пива. — Это не проклятье. Все дело в ядовитом газе. Ядовитом газе без запаха.

— Да нет же! — закатил глаза Балиндар. — Мы исключили эту возможность.

— Методы проверки, которые вы применяли, тут не сработали бы, Балиндар. Вы искали газ, который порой встречается в горах. А мы имеем дело с ядом кордриона. Это он виноват в море, вспыхнувшем в Серых горах, — высокомерно бросил Златорукий. — Это чудовище не только съедает тех, кто пытается напасть на него. Яд его выделений, как только они соприкасаются с водой, приводит именно к такой смерти, как описала Балиндис. — Он сжал в руке карты. — Боиндил сказал, что кордрион занял северную часть Серых гор, остановившись неподалеку от Каменных Врат. Этим и объясняется мор. Дождь смывает экскременты чудовища по склону вниз и выносит их в реки, которые протекают по каналам именно на тех территориях, где бушует мор.

— Так гномы умирают из-за кордрионова дерьма? — огорошенно воскликнул Бешеный. — Вот засранец этот кордрион! Значит, и к лучшему, что вскоре мы расправимся с ним.

— Не мы, а Лот Ионан. — Поднеся очередную кружку пива к губам, Златорукий осушил ее одним глотком. — Я думаю, что через один-два солнечных цикла действие его выделений пройдет и в этих районах снова можно будет жить. — Он заметил, что Балиндар не верит ему. — Это связано с алхимией, Железнопалый. Я вырос в штольне мага и многое повидал в его лабораториях. Фекалии кордриона обладают необычными свойствами, собственно, это сухая кислота. Как только они соприкасаются с водой, выделяется смертоносный газ. Я часто пользовался экскрементами кордриона в Черном Ущелье, когда мне не удавалось взять какую-то крепость и осада затягивалась. — Тунгдил хлебнул еще пива. — Но ваших больных я обнадежить не могу. Кислота разъедает легкие, и это непоправимо. Тот, кто заразился, вскоре отправится в Вечную Кузницу.

— Я верю тебе. — Балиндис побледнела.

Разложив карты, она показала, где живет кордрион и где он устроил свое логово.

— Враккас, смилуйся и помоги нам! Пока что удавалось уничтожать все его кладки, прежде чем детеныши успевали вылупиться. Наши разведчики говорят, что кордрион опять забрался в логово, собираясь отложить яйца, но на этот раз он взял с собой припасы. Если нам не повезло, он не станет покидать логово, чтобы поесть. Раньше мы всегда разбивали яйца именно в это время.

— Мы придумаем, как его отвлечь, — утешил ее Боиндил. — Итак, книгочей, мы идем к логову, забираем кладку и бежим по подземным туннелям Серых гор в сторону Гаурагара, верно?

— Нет. Нам нужно идти не по подземным коридорам, а по поверхности, чтобы кордрион мог проследить за нами. Я уже продумал, как следует совершить этот переход.

— Зимой? — выпучил глаза Балиндар. — Ты сошел с ума? Верховный король… — после небольшой паузы добавил он.

Златорукий без запинки перечислил названия всех вершин, по которым придется пройти, указал места для стоянки и описал маршруты.

— Тебе это до сих пор кажется безумием? Или теперь это скорее напоминает пусть и сложный, но все же вполне приемлемый путь? — резко осведомился гном.