Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 63

— Приветствую тебя, Утсинтас. — Голос Тунгдила стал вдруг необычайно низким и звучным, он вызывал уважение.

Боиндил еще никогда не слышал, чтобы Златорукий так разговаривал.

— Я Тунгдил Златорукий, Верховный король гномьих племен Потаенной Страны, сын племени Лоримбура.

— Так ты… — Утсинтас раскрыл рот от изумления.

— Отведи меня к Дзон-Аклан. — Гном продолжал говорить как ни в чем не бывало. — Мне нужно кое-что обсудить с альвами. Немедленно.

Утсинтас молча открывал и закрывал рот. Боиндил ухмыльнулся. «Да, нечасто услышишь, чтобы кто-нибудь так разговаривал с альвами».

Златорукий подъехал к альву немного ближе.

— Ты меня понял, Утсинтас? Или тебе незнакомо мое имя? Неужели ты настолько молод, что никогда не слышал о гноме, который сжег старый Дзон?

— Конечно, я знаю это имя. — Альв, замявшись, посмотрел на штандарт. — Что это значит? Это не альвийская руна и не гномья, хотя похожа и на то, и на другое.

— Эта руна означает, что я и король, и полководец в стране по ту сторону Черного Ущелья. — Тунгдил уже подъехал к огненному быку вплотную. Его пони нисколько не боялся громадного чудовища с острыми рогами.

— Так, значит, ты утверждаешь, что ты действительно Тунгдил Златорукий? Что ты вернулся из Черного Ущелья? Как это возможно? — Постепенно альв приходил в себя.

— Магический барьер исчез ненадолго, и мне удалось выбраться. — Тунгдил помрачнел. — А теперь я должен поговорить с Дзон-Аклан. Ты хочешь, чтобы я проехал мимо тебя, или ты проводишь меня и Харгорина Смертоносного?

Боиндил чуть не расхохотался. «Мой книгочей сделал из него мальчика на побегушках».

— Не должно, чтобы иные создания входили в священный город.

— Я был в Истинном Дзоне задолго до тебя, Утсинтас.

Всадники эскадрона зашушукались, это еще больше пристыдило альва.

— Ты можешь стать тем, кто содействовал заключению союза между Третьими и твоим народом. — Будто невзначай Златорукий опустил ладонь на Кровопийцу. — Я отправляюсь в Дзон. С тобой или без тебя.

Утсинтас внимательно посмотрел на Тунгдила… и кивнул.

— Я проведу тебя. — Он повернулся к Харгорину. — Вы останетесь здесь.

— Нет. По традиции меня должна сопровождать моя гвардия. По меньшей мере тридцать гномов, — заявил Златорукий. — И не смей больше перечить мне!

Утсинтас вновь задумался.

— Тридцать гномов. Не больше.

Тунгдил подал знак жадарам, Бешеному, Слину и Балиндару выехать из войска.

— Это лучшие воины Харгорина. Они принесли мне клятву верности и достойны увидеть великий Дзон.

Утсинтас обвел их настороженным взглядом.

— Вы пойдете за мной и не будете отклоняться от пути. Тот, кто попытается покинуть нас по дороге, будет покаран смертью. Это и тебя касается, Тунгдил Златорукий.

— Ты не сможешь убить меня, — мрачно улыбнулся Тунгдил.

Избранные гномы последовали за Верховным, Харгорин и его эскадрон остались ждать.

Боиндил едва сдерживался, чтобы не поговорить со Слином. Тунгдил великолепно играл свою роль!

Они молча проехали последние мили равнины до кратера, в котором располагался второй Дзон.

Вокруг стояли жутковатые скульптуры — прекрасные и вселяющие ужас. Они были созданы из костей, соединенных либо золотой проволокой, либо проволокой из тиония и других благородных металлов. Засохшие деревья были украшены черепами, на ветру медленно вращались лопасти мельницы, сделанные из кожи. Какой именно кожи, Бешеному даже думать не хотелось.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем мрачнее становились произведения искусства и тем меньше были расстояния между скульптурами. Казалось, гномы погружаются в царство кошмаров. Альвам нравилось подчеркивать бренность сущего, его конечность и смертность, на гномов же это производило гнетущее впечатление.

Боиндилу все труднее было молчать. В такой страшной обстановке язык развязывался сам собой. Гному хотелось поговорить с книгочеем, узнать, что думают об этом Балиндар и Слин. Но еще до встречи с альвами они договорились хранить молчание.

Жадары получили отдельное задание: они незаметно оставят в городе, а может быть, даже во дворце Дзон-Аклан яйцо кордриона.

«Интересно, возвели ли теперешние правители Дзона такую же костяную башню?» — подумалось Бешеному. Старая башня была сделана из костей убитых врагов, но хватило ли двухсот солнечных циклов, чтобы собрать достаточное количество материала? Гном выпрямился в седле, но над краем кратера ничего не возвышалось.

Когда же он увидел очередное «произведение искусства», то едва сдержался, чтобы не сразить Утсинтаса и его спутников молотом. Из-под шлема Слина раздался тихий стон. На высоких стенах были выбиты барельефы, изображавшие победу альвов над врагами. И если изображения альвов были отделаны серебром и тионием, то изображения врагов… Создатели этого архитектурного сооружения использовали настоящие тела. Бешеный увидел полусгнившие трупы гномов.

— Тут их не меньше ста! — Балиндар едва сдерживался. — Дети Кузнеца не заслужили такое! — уже тише произнес он. — Пасть на поле боя, чтобы потом служить усладой для глаз ушастых, словно жалкие орки… Это не сойдет им с рук! Мы отомстим…

— Молчите! — едва слышно произнес Тунгдил. — Иначе вы все испортите из-за глупой мести.

— Ста? — Утсинтас повернулся. Судя по всему, продолжения разговора он не услышал. — Создателю стены каждые четверть солнечного цикла нужны новые тела, чтобы поддерживать барельеф в таком состоянии. Зимой это делать легче, потому что на морозе плоть не так быстро разлагается. Найти людей для этого произведения несложно, их много повсюду. А вот отыскать гномов уже труднее. В первую очередь мы собираем жатву среди Четвертых. Их легче сразить.

— Жатву? — вырвалось у Боиндила.

Утсинтас улыбнулся.

— Как странно, что Жаждущий возмущается. В конце концов, именно вы предоставляете нам материал для этого произведения искусства.

— Он сегодня встал не с той ноги, — пояснил Тунгдил. — Мне целый день приходится мириться с его плохим настроением.

— Если ты хочешь избавиться от него… — Альв многозначительно указал на барельеф.

— Эй, да я тебя так молотом пришибу, что ты сам на этом барельефе отлично смотреться будешь! — рявкнул Бешеный.

Ему очень хотелось стереть самодовольную ухмылку с физиономии альва.

— Довольно! — прикрикнул на него Златорукий. — Иначе я приму предложение Утсинтаса.

Боиндил с изумлением заметил, что эти слова прозвучали вполне искренне. В голосе Тунгдила не было и нотки фальши.

Вскоре отряд добрался до серпантина, ведущего в кратер.

Бешеный пораженно охнул, увидев простиравшийся внизу город. Он заметил, что стены кратера созданы искусственно, их длина составляла около двенадцати миль, а глубина — не меньше трех миль, а то и больше.

В глубине кратера царила тьма. Альвы чем-то обработали дно, казалось, что он больше, чем на самом деле. Вокруг возвышенности в центре стояло около двухсот домов разнообразнейшей формы. Строители использовали темную и белую древесину, играя на контрасте цветов. Крыши некоторых сооружений были заостренными, другие же — наклонными, почти плоскими, со встроенными балконами. Были здесь здания, напоминавшие шестиугольные башни, и даже постройки с невероятным количеством углов.

«Интересно было бы заглянуть внутрь, — подумалось Боиндилу. — Как выглядят их стулья? Столы? Шкафы? Черноглазым небось постоянно приходится носить шлемы, иначе они себе шишки об эти углы понабивают».

В промежутках между домами стояли скульптуры.

Холм в центре кратера был около мили высотой и в две мили шириной. На нем покоилось прямоугольное продолговатое строение из темно-серого мрамора с блестящим куполом из черного стекла.

На дальнем краю холма стояла массивная башня, квадратная в плане, со стенами длиной двадцать метров и не меньше сотни метров в высоту. От ее вершины к краям кратера протянулись какие-то металлические тросы, охватывавшие весь город.

«Зачем они нужны?» — в Бешеном в очередной раз проснулось любопытство, но, чтобы рассмотреть странную конструкцию, нужно было подойти поближе.