Остров мечты - Литтон Джози - Страница 57

– В Брайтоне? Господи, Ройс, там-то что может случиться? Разве что на меня налетит портшез во время прогулки?

– Джоанна, времена сейчас неспокойные, – взволнованно проговорил Ройс.

– Знаю. Я, конечно, провинциалка, но не дурочка. Если кто-то планирует вторжение в Акору в столь неспокойные времена, то можно смело сказать, что мир сходит с ума.

– Значит, ты твердо решила поехать в Брайтон?

– Ройс, я ездила в Акору, поэтому, пойми же, в Брайтоне мне нечего бояться.

Он рассмеялся и больше не пытался разубедить сестру. Похоже, Ройс даже был рад, что все разрешилось. Наступила тишина, лишь где-то вдали был слышен городской шум.

– Я вот тут думала… – заговорила Джоанна.

– Спаси нас Господь, – улыбнулся Ройс.

Сестра игриво толкнула его в бок. Ройс выпрямился и приготовился слушать.

– Я говорила тебе, что, по сути, я провинциалка. Возможно, кому-то это не нравится, но меня вполне устраивает. В местах вроде Хоукфорта люди очень хорошо узнают друг друга. Там все искренни, неуместно притворство.

– И что?..

– Я никогда не встречалась со Спенсером Персевалем.

– С премьер-министром? Кажется, ты с ним действительно незнакома.

– Но я много о нем читала. Он ненавидит католиков.

– Он этого и не скрывает.

– А когда последний раз у нас был премьер-министр, ненавидящий католиков или еще кого-нибудь?

– Не знаю, – признался Ройс. – Некоторые из них не любят кого-то, но…

– Но они считают нужным это скрывать, – договорила Джоанна. – Это по-английски. Мы обнаружили, что, когда людям позволено следовать за потоком собственного сознания, им приходится нелегко. И вот Персеваль…

– Кипит от ненависти.

– И вообще от нетерпимости, – добавила проницательная сестра. – Я слышала, у него холодная, расчетливая натура.

– У меня сложилось именно такое впечатление, – кивнул Ройс.

– И он стремится к власти. Теперь – больше, чем прежде. Ты согласен?

– Это будет продолжаться до тех пор, пока принц-регент уверен в прочности своей власти.

– А на следующий год, когда положение регента изменится и ограничения с регентства будут сняты, что, по-твоему, он будет делать?

– Образует правительство по своему вкусу.

– Во главе с Персевалем? – спросила Джоанна.

– Всем известно, что Принни предпочитает своих друзей-вигов Персевалю и тори.

– Но если Персеваль устроит переворот или еще какое-то шумное действо, скажем, установит «британский контроль над Акорой, его власть только усилится.

– Да. Господи, Джоанна, тебе бы в палате лордов сидеть вместо меня. Странно, что ты не взяла Лондон штурмом, – с расстановкой произнес Ройс.

– В моем-то грязно-зеленом платье? – засмеялась Джоанна. – К тому же я привыкла говорить то, что думаю.

– В таком случае тебе стоит выйти замуж, любить мужа и даже заботиться о детях, – заметил Ройс.

У Джоанны даже дух перехватило, когда она представила себе описанную братом картину, однако она тут же вспомнила, что сердце ее осталось в сказочном королевстве-крепости.

– Не думаю, что я предназначена для этого, – тихо промолвила она.

– Ерунда! – горячо возразил Ройс. – Ты будешь отличной матерью и женой.

– Да? Но если бы я жила по твоему рецепту, то кто бы отправился тебя искать?

«И нашел бы не только Ройса, но и меня саму», – добавила про себя Джоанна.

– Но даже в таком слу…

– Даже в таком случае – нет, – перебила брата Джоанна. – Ох, Ройс, скоро утро. Давай-ка отдохнем. Что-то прохладно в саду.

– Малридж будет в ужасе. Но учти, я и спать здесь собираюсь, – заявил Ройс.

– Малридж поймет, – отрезала сестра. – Она всегда все понимает.

– Иди спать, сестрица. А завтра ринемся прямо в пасть льву.

– Уже сегодня, – пробормотала Джоанна, сворачиваясь клубочком на мягкой земле.

И когда дрема набросила на нее свое покрывало, Джоанна вдруг ощутила знакомый запах лимонов…

Брайтон купался в бриллиантовом солнечном свете у сверкающей воды. Приятный город, подумала Джоанна, хотя и не чета Хоукфорту. Когда-то прежде тут была убогая деревенька с дремавшими на улочках собаками – теперь же все иное, город быстро разросся. Улочки, бегущие вниз, к Стрэнду, были застроены домами, сдававшимися внаем, клубами, театрами и гостиницами, включая знаменитый дуэт «Крепость» и «Старый корабль», где находились самые популярные залы для собраний. Зимой, слыхала Джоанна, городок дремал, но сейчас, когда сюда пожаловал сам принц-регент, жизнь в Брайтоне закипела.

Город перерос себя, причем буквально, благодаря огромному куполу – гигантскому сооружению высотой, как говорили, в шестьдесят пять футов в центральной части, который возвышался над Брайтоном. Под куполом находились королевские конюшни, где в холе содержали благородных животных. Без сомнения, нигде на свете за лошадьми так не ходили, как здесь. Люди постепенно привыкли к необычному сооружению, чего Джоанна никак не могла понять. И каждый раз, видя его в окно или с улицы, она не переставала удивляться.

Ройс решил остановиться в доме друга. Дом этот стоял в стороне от суетливых улиц, был скрыт за каменными стенами и окружен садом, но из его окон открывался прекрасный вид на город. Джоанна была в восторге от их временного жилища, хотя ей и пришлось нелегко от сюрприза, преподнесенного любящим братом.

– Только не говори мне, – сказал Ройс, когда их экипаж выезжал из Лондона, – что ты боишься.

– Боюсь скуки, – ответила Джоанна. – Ты не представляешь, как тоскливо мне будет даже в самом простеньком платье среди разодетых в пух и прах матрон.

– Ничуть не тоскливее, чем мне во фраке, – парировал Ройс. – К тому же твое грязно-зеленое платье сводит тебе скулы, особенно теперь, когда здесь полно народу. Я в этом уверен.

– Хорошо, я согласна, что платья нужны бы другие, – бросила Джоанна. – Но только не обращайся к мадам Дюпре. Ради Бога, только не к ней.

– Она самая модная портниха, – заметил Ройс.

– Все называют ее тираном. Ко всему прочему она сейчас наверняка слишком занята.

– Я уже послал ей записку.

Ну да, записку от графа Хоукфорта, который попросту сообщил модной портнихе, что его сестра нуждается в ее услугах. Черт возьми!

– Я написал ей, что цена не имеет значения, – сообщил Ройс.

– Она же разорит нас! И какая-то провинциальная выскочка завладеет нашим Хоукфортом!

Ройс рассмеялся, но легче от этого его сестре не стало. Едва они вошли в дом, где собирались остановиться, их встретила та самая мадам Дюпре. И еще три дня она не покидала дом.

– Это триумф! – брызгая слюной, заявила пухлая модистка. Мадам Дюпре внимательно осмотрела Джоанну, а та стоически выдерживала эту пытку, вознамерившись не сдаться портнихе-тирану.

– Мой брат сумасшедший, знаете ли, – сказала Джоанна. – И я с минуты на минуту жду, когда он об этом объявит открыто.

За три дня мадам привыкла к подобным заявлениям своей клиентки. Слушая Джоанну, она лишь усмехалась.

– Его сиятельство щедрый человек, – приговаривала она. – Побольше бы таких клиентов.

– Можете не сомневаться, их тут сколько угодно, – заверила ее Джоанна. Она махнула рукой, едва не сбив при этом с ног помощницу мадам, державшую в руках несколько роскошных отрезов тканей. – Посмотрите на улицу, там, за окном, целый город, полный людей, жаждущих вашего внимания. Как вы можете отказывать им?

– С ними занимаются мои помощницы, – ответила мадам Дюпре. Она явно была женщиной практичной. – Зато вы – мой особый проект.

– Спаси меня, Господь!

– Думаю, он уже это сделал. – Портниха посмотрела на прелестную девушку, в который уже раз дивясь про себя силе ее женского обаяния. Откусив кусочек сандвича с огурцом, мадам заметила: – По-моему, лето обещает быть очень интересным.

– У китайцев есть такое проклятие: «Чтоб вы жили в интересные времена», – заметила Джоанна.

Мадам не обиделась на ироничное замечание остроумной леди.