Выбор сердца - Черезова Татьяна Львовна - Страница 36

Они снова заснули, а когда Лили проснулась, за окном уже было темно. Она встала с постели и обнаружила, что Ройал сидит в кресле в дальней части спальни — и он уже полностью одет. Она взяла с кровати шелковый пеньюар и поспешно набросила на себя, стараясь не думать о том, насколько близки они были и какие вещи друг другу позволили. Однако жаркий румянец невольно залил ее щеки.

— Я… мне надо домой. К Цайе я поеду завтра.

Ройал подошел к ней и обнял за плечи:

— Я вообще не хочу, чтобы ты туда являлась. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я много обо всем думал, Лили. — Он посмотрел на нее, пристально вглядываясь в лицо. — Как только мои… финансы будут в порядке, я позабочусь о том, чтобы у тебя было все, что ты захочешь.

Лили нахмурилась:

— О чем ты?

Ройал притянул ее к себе.

— То, что между нами, Лили, никуда не денется. Я найду такое место, где мы сможем быть вместе. Я о тебе позабочусь, родная. Тебе ни о чем не надо беспокоиться.

Лили высвободилась из его объятий.

— Ты… вы… это значит, что я стану твоей любовницей? Ты собираешься жениться на Джослин, а меня сделать своей женщиной?

— Все совсем не так, и ты это понимаешь. О моей свадьбе было договорено, пока был жив отец. Джослин получает титул, о котором мечтает, а я получаю средства, чтобы восстановить семейное состояние. Ты знала об этом с самого начала. Я пытаюсь найти такую возможность, чтобы мы были вместе.

Глаза Лили наполнились слезами. Она действительно это знала. Все планы уже были составлены к тому моменту, когда она увидела его впервые. И все же она не удержалась — и полюбила его.

Она постаралась проглотить горький ком, вставший в горле.

— У меня своя жизнь, Ройал. Я тебе уже об этом говорила. Я тебя хотела и не жалею о том, что между нами было. Но я не стану твоей содержанкой. Я не собираюсь стыдиться самой себя.

Он снова попытался ее обнять:

— Милая, прошу тебя…

Лили поспешно попятилась.

— Мы оба хотели того, что сегодня произошло. Но это было в последний раз, Ройал.

— Лили!..

На его лице отразилась борьба мощных чувств. Лили постаралась не замечать этого.

— Дай Джослин шанс, — проговорила она, с огромным трудом заставляя себя произносить эти слова. — Может быть, вы найдете способ сделать так, чтобы ваш брак вас устроил.

Ройал отвел взгляд, явно пытаясь взять себя в руки. Потом снова посмотрел на Лили.

— Я отправляю на Пиккадилли своего человека. Он сможет о тебе позаботиться в случае неприятностей. Пусть это будет дворецкий или лакей Цайи. Называй его как хочешь.

— Я уже говорила: мне не нужно…

— Он будет там завтра. Дай миссис Хоббс знать, что он придет.

Бросив на Лили последний взгляд, Ройал быстро вышел из квартиры.

— Запри за мной дверь! — бросил он, спускаясь по лестнице в лавку.

Слезы застилали Лили глаза, но она приказала себе не плакать.

Бартон Макгру постучал в дверь небольшого дома на Пиккадилли, где жила мадам Цайя. Он услышал в доме шаги, а потом за дверью кто-то невнятно заворчал. Ему открыла женщина в чепце и с половой щеткой.

— Чем могу помочь?

— Слышал, что тут живет цыганка, которая умеет предсказывать будущее. Хотелось бы получить от нее помощь.

Служанка внимательно посмотрела на посетителя:

— Это вы о моей госпоже, мадам Цайе? Я ее домоправительница, миссис Хоббс. Но Цайя не предсказывает будущее, она просто иногда что-то видит. Если видит что-то хорошее, то говорит об этом человеку.

— Вот бы мне с ней повидаться! Как вы думаете, когда она вернется?

Домоправительница пожала полными плечами:

— С Цайей никогда этого не знаешь. Она очень независимая. Приходит и уходит, когда ей вздумается.

— А нельзя мне немного подождать, посмотреть, не придет ли она домой?

— Как вас зовут?

— Барт Макгру. У меня приболела матушка. Я за нее очень тревожусь. Я подумал: может мадам Цайя скажет мне, поправится ли она.

Бартон попытался выглядеть встревоженным. По его мнению, разговор о матери должен был бы растрогать эту старую кошелку. И по ее задумчивому виду он решил, что действует правильно. Хоббс наморщила лоб, разглядывая его костюм, явно сшитый по мерке: дорогие панталоны, темно-коричневый фрак и жилет, которые купил ему Дик.

— Пожалуй, я могу предложить вам чашку чая, — решила толстуха. — Но долго вам тут задерживаться нельзя. Мне надо будет вернуться к работе.

Старухе хотелось поболтать, Барт сразу это понял. А ему хотелось получить от нее кое-какие сведения. Интересно, что ему удастся выяснить?

Они прошли на кухню, и он уселся за маленький круглый стол. Домоправительница сразу поставила на огонь чайник.

— Если она может гадать, то почему раньше о ней никто ничего не слышал?

— Я уже вам сказала: она не гадает. Она просто иногда что-то видит. И она всего два месяца назад приехала в Лондон. До этого она жила во Франции.

Чайник начал посвистывать, и миссис Хоббс залила кипятком заварку в фарфоровом чайнике.

— А где ее муж? — спросил Барт.

— Бедняга скончался несколько лет назад. Оставил ей достаточно денег, чтобы она могла нормально жить, но ей захотелось вернуться туда, где она провела детство.

Миссис Хоббс разлила чай в две чашки, положила в каждую по кусочку сахара, перенесла их на столик и уселась напротив гостя.

Барт не очень умел поддерживать разговор, и потому молча пил чай, жалея о том, что домоправительница положила в чашку так мало сахару. Миссис Хоббс говорила без умолку: сначала о погоде, жаловалась, что у нее болит большой палец на правой ноге — а это, мол, черный признак грозы; болтала про горничную, которая убиралась наверху, и про кухарку, которая сегодня не явилась.

— Я думала, Цайя уже вернется, — объявила она наконец. — Но, как я и сказала, она очень независимая, так что заранее ничего нельзя сказать.

Она встала и отнесла свою чашку на кухонный стол, а потом вернулась и забрала чашку у Барта, даже не дав ему допить до конца чай.

— Вам придется прийти в другой раз, мистер Макгру. Извините, но мне пора браться за работу.

Барт тяжело поднялся со стула. Он уже выяснил все, что ему нужно было узнать.

— Спасибо за чай, миссис Хоббс. Вряд ли я еще вернусь.

Она одобрительно ему улыбнулась:

— Лучше молитесь за маму и хорошенько о ней заботьтесь.

Барт молча кивнул. Его мать была шлюхой, как и у Дикки. Но когда ему было пять лет, она сбежала, предоставив ему самому о себе заботиться. Если бы не Дикки и его мать, он не дожил бы и до конца года.

Барт постарался отмахнуться от мыслей о матери, которую толком не помнил, и ушел из дома, довольный плодами своих трудов. Он всегда старался угодить своему другу.

Ройал оторвал взгляд от бухгалтерских книг Суонсдаунской пивоварни и посмотрел на Шеридана Ноулза, вошедшего в его кабинет с такой непринужденностью, словно этот дом на самом деле принадлежал ему. Встав у Ройала за спиной, Шеридан заглянул в книгу, открытую на столе.

— Я бы посоветовал тебе ее перевернуть, если ты действительно собрался читать.

Ройал покраснел. Он смотрел на эти страницы уже полчаса, но никак не мог заставить себя сосредоточиться на аккуратных цифрах, которые занес в книгу счетовод.

— Я только собирался за нее взяться.

Он повернул толстый том к себе, а Шерри отошел к соседнему креслу и уселся в него.

— Я получил известия из деревни. Решил, что тебе будет интересно о них услышать.

— И что это за новость?

— Шайка грабителей снова напала — на этот раз на карету лорда Денби. Там находилась его жена, которая безумно испугалась. Они забрали у нее драгоценности и деньги, но ее пальцем не тронули.

— Проклятие! Нам надо это прекратить!

Шерри вздохнул:

— Наверное, жаль, что мы не там. Мы бы сами справились с этими мерзавцами, избавились бы от них раз и навсегда.

— Я не могу уехать, пока не закончится дело с Лумисом.