Выбор сердца - Черезова Татьяна Львовна - Страница 41

Чувство реальности обрушилось на него водопадом, когда он ощутил, что Лили упирается ладонями ему в грудь, отталкивая его. Ее щеки горели, дыхание участилось.

— Я… я не могу, Ройал! Я… не могу, не могу стать твоей любовницей!

Он судорожно сглотнул. Желание обладать ею ощущалось как острая боль.

— Я знаю.

Ее глаза заблестели от слез.

— Но мне надо знать одну вещь, Ройал. Я понимаю, что не имею права спрашивать, но… Ты… ты и Джослин…

Он недоуменно нахмурился:

— Мы — что?

— Ты был с ней, Ройал?

— Господи! Нет, конечно!

Лили потупила взор.

— Я думала… на балу вчера… Вы оба исчезли, и я… — Она подняла на него глаза. — Вы страстный мужчина, ваша светлость, а у мужчин есть потребности. Раз мы не можем… не можем быть вместе, то… мне показалось, что вы…

— Ничего не было, Лили. Меня удивляет, что тебе пришло это в голову.

Лили пожала плечами, упорно избегая встретиться с Ройалом взглядом.

— Вы с ней поженитесь. Не так уж редко мужчина познает жену до свадьбы.

— Только не я! — завил Ройал и невероятно ясно осознал, насколько мало желанна ему та женщина, которая предназначена ему в жены.

Лили посмотрела ему в глаза.

— Однако вы были со мной, — тихо проговорила она.

Тут к стоянке медленно подъехала наемная карета. Светло-гнедая лошадь остановилась рядом с ними, так что времени на объяснения не осталось, да и Ройал совершенно не знал, что ответить.

— Мне надо ехать. — Лили направилась к карете. Ройал помог ей сесть и заплатил извозчику.

— Ты придешь на гонки? — спросил он.

Лили выглянула из окна кареты и впервые за это время улыбнулась:

— Ни за какие деньги не упущу это зрелище!

Ройал застыл на месте, завороженный ее улыбкой, — ни за что на свете он не откажется от этой девушки!

Но потом вспомнил о клятве, данной умирающему отцу, и понял, что ему необходимо что-то придумать.

Престон Лумис пошевелился, удобнее устраиваясь в кресле перед камином. Март подходил к концу и вот-вот должен был уступить место апрелю. Престону хотелось, чтобы весна поскорее настала. Он ненавидел чертов холод, ненавидел туманы и дождь.

Может, он заберет свои новые деньги и отправится в Италию или Испанию, куда-нибудь, где тепло? Эта мысль заставила его усмехнуться: он прекрасно знал, что на самом деле никогда и никуда не уедет. Он был истинным лондонцем, несмотря ни на какую погоду.

Хриплый оклик заставил его повернуться. В дверях стоял Барт Макгру.

— Заходи и погрейся, — пригласил он. — На улице дьявольски холодно.

Барт тяжело протопал к камину, встал у решетки и повернулся спиной к огню, чтобы согреться.

— Сегодня теплее, чем вчера. Может, зима наконец кончается.

— Надеюсь. — Престон снова передвинулся на обитой дамастом кушетке, стараясь найти удобное положение. Казалось, что с каждым годом это сделать все труднее.

— Так что ты узнал про эту старуху, миссис Кроули?

— Я немного поспрашивал, как ты мне велел. Оказалось, кое-кто ее знает. Говорят, она из Йорка и гостит у леди Тэвисток, у графини. Похоже, они подруги.

— Я знаю, кто такая Тэвисток. Престарелая родственница покойного герцога Брэнсфорда. Так ты ничего тревожного не узнал о ней?

Барт пожал плечами:

— Она чудаковатая старая ведьма, полоумная. Говорят, богатая — и родни, на которую тратить деньги, у нее нет.

— Детей нет?

— Я о них не слышал. Муж оставил ей целое состояние. Кажется, у него были заводы и все такое прочее и какие-то фабрики.

«Уголь, хлопок и бог знает что еще, если верить самой миссис Кроули», — подумал Лумис.

— Отличная работа, Барт.

Великан кивнул, радуясь похвале. Решив, что разговор окончен, он направился обратно к дверям.

— Да, еще одно. — Голос Престона заставил его остановиться на полпути. — Намечается какая-то гонка гребцов. Будут соревноваться четыре джентльмена. Я хочу знать, кто будет грести — и когда.

Барт самодовольно ухмыльнулся:

— Я уже знаю когда. Гонки назначены на следующее воскресенье, если погода позволит. Начнется в Баттерси и пойдет до поворота на Патни. После воскресной службы. Старт в час ровно. Будет много народу: принимаются ставки и все такое прочее.

Престон редко задавался вопросом о том, откуда у Барта информация. Его человек создал целую сеть осведомителей среди прислуги по всему городу. Всем любителям посплетничать Барт щедро платил.

— Ты отлично поработал, дружище. Дай мне знать, как только узнаешь фамилии тех, кто будет соревноваться.

Барт молча кивнул. Когда он ушел из гостиной, Престон снова взялся за книгу, которую читал.

Это мать научила его читать и заставила пообещать, что он будет учиться дальше, чтобы со временем это окупилось.

Мать, как всегда, оказалась права. Гувернер, которого Лумис нанял на первые заработанные деньги, не только обучал его, но и преподавал основы благородного поведения. Престон вращался в высшем свете, словно находился там по праву рождения, и никто не усомнился в том, что он имеет на это право.

И у него был дар убеждения. Он умел втереться в доверие — и обокрасть доверившегося ему простака.

Престон тихо засмеялся. Как только он завоюет доверие этой старой дамы Кроули, она и ахнуть не успеет, как останется без денег — и даже не поймет, что случилось.

Глава 23

Им повезло. Воскресенье выдалось самым приветливым за этот год, так что погода идеально подходила для гонок на лодках. Ройал стоял в компании с Шерри, Джонатаном Сэвиджем, Квентином Гарретом и остальными гребцами, собравшимися на гонку. Зима выдалась долгой и холодной, и всем им хотелось поскорее снова оказаться на воде и размять мышцы, которые не работали с осени.

Четыре одноместные лодки ждали на илистом берегу реки в том месте, где она протекала по Баттерси-парку, на окраине Лондона. У края воды уже стояли несколько их друзей и знакомых, а также тех, кто просто узнал о соревнованиях и приехал поболеть на гонки и погреться солнышке.

Ройал заметил Лили, стоявшую рядом с Джослин. Она пришла сюда не в роли Цайи. Она была просто Лили — такой женственной и прелестной, такой милой, что при виде ее у него больно сжалось сердце. Они о чем-то говорили с леди Найтингейл, леди Сабриной, его тетей Агатой, миссис Кроули и леди Аннабелы.

Ройал тепло улыбнулся тетушке. Узнав подробности их предприятия, она неожиданно изъявила горячее желание участвовать в осуществлении их плана. По ее словам, она с самого начала с подозрением относилась к Престону Лумису и пыталась предостеречь покойного герцога, однако тот к тому моменту был уже совершенно околдован Лумисом. Она не догадывалась, что этот мошенник был виноват в том, что состояние Брэнсфордов было потеряно, и, узнав правду, пришла в ярость.

Тетя Агата засмеялась каким-то словам Молли Дэниелс. Вот уж странно они смотрелись рядом друг с другом! Но похоже, они успели подружиться, и глаза у его тети Агаты ярко блестели, показывая, насколько она наслаждается этим приключением.

— Пора начинать гонку, — сказал Квент Гаррет.

Он успел сбросить сюртук и теперь стоял у лодок босой, в одних только брюках и сорочке с пышными рукавами. Сэвидж и Шерри последовали его примеру, и Ройал поспешил присоединиться к ним, сняв сапоги, носки и сюртук и вручив их камердинеру Шерри. Тот собрал всю одежду участников и унес в палатку, которую установили специально для того чтобы в конце соревнования гребцам было где переодеться.

Сент-Майлз сегодня в гонке не участвовал. Вместе с еще несколькими добровольцами он должен был дежурить на финише. Найтингейл остался у старта, чтобы проследить за Лумисом — если, конечно, тот явится. Но Лили почти не сомневалась, что он придет.

Ройал снова посмотрел на Лили. Ее платиновые волосы выбились из-под соломенной шляпки с широкими полями и заманчиво обрамляли личико в форме сердечка. Она улыбалась, и ее щеки разрумянились, словно нежные лепестки роз. Ройал ощутил прилив влечения, такого острого желания, что все его тело напряглось.