Месть Змеи - Джоблинг Кертис - Страница 9

– Мы сейчас не в игрушки здесь играем, парень. Вопрос стоит о нашей жизни и смерти…

– Это я знаю не хуже тебя, – огрызнулся Дрю и сразу осудил себя за эту вспышку.

– Как и все мы, – подчеркнуто вежливо наклонил голову Красный Руфус. – Но мы требуем от этих людей делать то, что им и в кошмарном сне не снилось. Ты в самом деле думаешь, что они будут на что-то способны, когда начнется заварушка?

– Они сделают все, что в их силах, чтобы защитить свой дом. И я ни секунды не сомневаюсь в них. Меня тревожит только цена, которую придется заплатить за все это.

– А что ты станешь делать, парень, когда кости будут брошены?

Дрю посмотрел на старого Ястреба. Красный Руфус почесал себе горло. С неба сыпал мелкий снежок.

– Говори, что думаешь, Красный Руфус. Не жмись, это на тебя не похоже.

Ястреб посмотрел на Дрю, прищурился.

– Я знаю, ты отгрыз себе лапу. Это, конечно, поступок. Но как далеко ты готов зайти, чтобы защитить жизни других людей? Как низко ты готов опуститься, чтобы выиграть эту войну?

– Не понимаю, – сказал Дрю, чувствуя в животе холодок при мысли о том, куда может завести этот разговор.

– Войны не всегда выигрываются храбрыми речами, парень. Иногда приходится и ручки испачкать.

Красный Руфус поднял свои ладони и сжал их в кулаки.

– Ты способен убить беззащитного врага, если это спасет жизни многих?

Дрю помолчал, не в силах ответить на вопрос Ястреба. Что он имеет в виду?

Красный Руфус посмотрел со стены вниз, на толпящихся во дворе ополченцев.

– Не думаю, – произнес Ястреб. – В этом ты не похож на своего старика. Вергар всегда без раздумий убивал человека, если это позволяло ему добиться своей цели.

– Я не мой отец, – сказал Дрю. – Теперь все по-другому. Ты сторонник убийства, Красный Руфус, я – нет.

– Если бы здесь, перед тобой, стоял Оникс, ты убил бы его?

– Вначале я постарался бы урезонить его.

Красный Руфус снова посмотрел вниз. Снегопад усиливался.

– С такими людьми не разговаривают, малыш. Это убийцы. Сила – единственный язык, который они понимают. Пока ты будешь раздумывать над тем, убить одного из них или нет – при любых обстоятельствах, – станет поздно.

С этими словами Красный Руфус повернулся, плотнее запахнул свой плащ и начал спускаться по лестнице.

Дрю остался один на вершине башни, обуреваемый дурными предчувствиями и сомнениями, мрачные слова Ястреба продолжали эхом отдаваться у него в ушах. Снег медленно укрывал Стормдейл белым саваном.

Глава 6

Черная Рука

Город Крыс, Вермайр, высоко поднимался над Белым морем – разношерстные домишки лепились на склоне неприветливых крутых скал. Расположенные у берега постройки вообще трудно было назвать домами – ветхие хижины и брезентовые навесы, жалкое укрытие от ветра и морских волн. Выше над этими трущобами начинался собственно город с лепившимися друг к другу тавернами, складами и втиснутыми между ними частными домишками. Узкие улочки выглядели просто ужасно – залитые пивом, кровью, заваленные мусором, среди которого нередко попадались и трупы. Еще выше начинались дома побольше – особняки купцов, пиратских капитанов и воровских авторитетов, соперничавших друг с другом с целью привлечь к себе благосклонное внимание Крысиного короля – так называли себя братья-верлорды, совместно правившие этой землей и искусно стравливавшие богачей Вермайра друг с другом. Особняки этих вечно грызущихся между собой лизоблюдов лепились вокруг стен цитадели лордов-крыс, которая поднималась над раскинувшимися под ней жалкими домишками подобно чудовищному черному шпилю.

Гектор, лорд из Редмайра, смотрел вниз с гигантской башни, слушая доносящийся сюда шум города. Недавно назначенный лордом-магистром при дворе принца Лукаса, юный лорд-кабан поспешил посетить Вермайр, город, в котором покоились останки старого наставника Гектора, магистра Ванкаскана. Как и сам Гектор, Ванкаскан углубленно занимался медициной, а также пробовал свои силы в искусстве черной магии. Приехав в Вермайр, Гектор, успевший стать к этому времени большим специалистом в области некромантии – общения с мертвыми, – сумел выкачать все знания, сохранившиеся в черепе покойного Ванкаскана.

Лорд Ванмортен и его сородичи, оставшиеся в живых члены Крысиного короля, оказали Гектору радушный прием и даже позволили телохранителям лорда-кабана находиться при нем в отведенных ему апартаментах. Раньше телохранителей у Гектора было двое, теперь стало восемь – их количество увеличилось после того, как «Мирмидон», корабль покойной королевы Слоты, возвратился в Таскан из Хайклиффа уже без своей прежней хозяйки. По всей земле Угров – так называли местные племена, обитавшие в вечно промерзшей тундре, – быстро разнеслась весть о том, что их королева пала от руки Гектора. По местным традициям человек, убивший прежнего правителя, становился новым королем – так, неожиданно для самого себя, Гектор оказался повелителем Угров.

Гектор оглянулся через плечо на сидевших у него за спиной телохранителей. Они бросали кости и регулярно прикладывались к бутылке. Старые телохранители Гектора, Ринглин и Айбел, которым только юный магистр и доверял по-настоящему, довольно быстро нашли общий язык с новичками и скрепили свою дружбу с уграми давно известным и безотказным способом – совместной азартной игрой и пьянкой. Длинный тощий Ринглин внезапно рассмеялся и хлопнул по спине угра по кличке Два Топора, а жирный коротышка Айбел сгреб стоявшие на кону монетки и, по своему обыкновению, хихикнул. Два Топора был старшим среди угров, он первым присягнул на верность Гектору и к тому же лучше остальных своих собратьев владел наречием Западных земель. В ответ воин-гигант шутливо ткнул Ринглина в челюсть, но и этого легкого тычка хватило, чтобы Ринглин свалился с табуретки на пол под дружное ржание остальных пяти Угров.

«Все друзья в сборе, верно, братец?»

Гектор отвернулся от телохранителей, стараясь не обращать внимания на то, что нашептывает ему бес-Винсент – призрак покойного брата никогда не умел подолгу держать свой язык за зубами. Этот темный и злобный дух всегда вился рядом с Гектором, висел над его плечом, постоянно напоминал ему о той роковой роли, которую сыграл магистр в гибели своего брата. Как часто случалось, когда мысли о дружбе пробивались в затянутый мраком мозг Гектора, он подумал о Дрю.

Когда-то они были неразлучны с лордом-волком, и к Дрю Гектор был привязан сильнее, чем к кому-либо, сильнее даже, чем к Винсенту. Дрю имел законные права на то, чтобы стать королем Вестланда, а Гектор был одним из первых, кто присягнул в верности своему другу. Тогда казалось, что еще немного – и Дрю поведет Семь земель Лиссии к новому светлому будущему, поможет ее жителям поскорее забыть о темных годах правления старого Льва, короля Леопольда. Но затем внутренний мир магистра постепенно начал разваливаться на куски. Сквозь все испытания и переживания, сквозь все невзгоды, которые довелось преодолеть Гектору, несмотря на все произошедшие с ним перемены, единственно неизменной оставалась память об их дружбе с Волком, завязавшаяся в Дайрвудском лесу. Казалось, это произошло тысячу лет назад, хотя на самом деле с того времени прошло меньше года. Правда, как ни горько об этом говорить, Гектор все чаще мысленно желал, чтобы Дрю умер – это избавило бы Гектора от чувства вины за то, что он самовольно покинул несколько месяцев тому назад Совет Волка, членом которого являлся, а затем и в открытую предал его. Но странно, странно… хотя Гектор втайне молился о том, чтобы Дрю был мертв, где-то в самой глубине его души продолжала теплиться надежда на то, что когда-нибудь настанет день, когда они с юным лордом-волком вновь окажутся рядом и вместе.

«Где-то ты сейчас…» – подумал Гектор.

«Но если Дрю жив, не думай, что он по-прежнему считает тебя своим другом, братец, – сразу же засуетился, зашептал бес. – Ты выбрал свою дорогу, Гектор. Теперь ты на стороне Льва. Не стоит ни сожалеть, ни сомневаться – теперь Волк твой враг».