Гадкий утенок - Шеффилд Синтия - Страница 31

У Пола, за одну минуту пережившего два удара — сначала многозначительный газетный заголовок, а потом ослепительное появление Джоан, — из головы вылетело все, что он намеревался сказать. Слова отказа, слова объяснений, которые начиная с утра до последнего момента роились в его голове, выстраиваясь в стройные фразы, показались ничего не значащими и бесцветными.

— Значит, победа? — с трудом выдавил он из себя, сам не зная, как отнестись к этой новости.

У Джоан сжалось сердце при виде вдруг осунувшегося и посеревшего любимого лица. Он был похож на человека, сражающегося с демонами.

Всем своим существом она устремилась к нему, но сдержалась. Сначала нужно было дать необходимые объяснения.

— Ты же понимаешь, это обычные трюки таблоидов, — мягко произнесла она. — Но чтобы уж не оставалось неясностей... Да, Сид действительно несколько дней назад сделал мне предложение. — В ее глазах заплясал смех. — Беда только...

— Понятно, — хрипло прервал ее он.

Быстрым движением Пол схватил Джоан за запястье, притянул к себе и стиснул в объятиях. Она увидела его наполненные мукой глаза, а в следующий момент он уже приник к ней в поцелуе, заставившем Джоан, как всегда, забыть обо всем на свете.

— Я удваиваю ставку, — прошептал он в ее губы. — Спорим, что на грядущие пятьдесят лет я сделаю тебя в миллион раз счастливее, чем смог бы он. Я клянусь!

Джоан вдруг почувствовала дикий прилив радости, однако немного отстранилась и отвела его руки, ласкавшие ее спину.

— Пол... — Она усмехнулась. — Тебе вовсе ни к чему удваивать ставки. Потому что Сид — гомосексуалист, и он просил меня выйти за него замуж только на время, чтобы отстали его родители и газеты.

Пол обессиленно опустился на высокий табурет, не выпуская, однако, Джоан из объятий.

— Но мне важно знать другое. Ты сказал мне это потому, что любишь меня, — осторожно произнесла она, — или тебя просто подталкивает уязвленная гордость игрока?

Его глаза на мгновение потрясенно расширились, а затем он зашелся в заразительном смехе, который она так любила.

— Да, я это заслужил. — Пол заглянул ей в глаза. В его собственных читались нежность и искренность. — Я просто никогда не знал, что значит быть влюбленным. Я всегда считал, что любовь — это то, что показывают в фильмах: все эти драмы, крики, всхлипы и прочее. И поэтому не мог распознать чувство, которое испытываю к тебе. Но одно я знал точно: я боюсь потерять самую важную женщину в моей жизни. И делал все, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

— Именно поэтому женщины и считают мужчин идиотами, — поддразнила она.

— Что? Неужели и ты прочитала это у меня на лбу? — Он мягко рассмеялся, затем посерьезнел. — Даже когда я думал, что влюблен, я никогда не был откровенен с женщинами так, как с тобой. Никто не знает меня лучше, чем ты. — Он погладил ее щеку, осветив и согрев своей улыбкой. — И никто не подходит мне больше, чем ты. Я люблю тебя. Скажи, что ты выйдешь за меня замуж, Джоан.

— Я сказала Сиду, что слишком люблю тебя, для того чтобы выйти замуж за кого-то другого... даже на время! — с жаром произнесла она и, приблизив к нему лицо, без остатка потонула во встретившем ее страстном и бесконечно долгом поцелуе.

Они не заметили подошедшего к ним ухмыляющегося Боба. Кашлянув и не получив никакой ответной реакции, он подхватил лежавшую на столе газету.

— Отнесу ребятам. Пусть хоть недолго порадуются твоему выигрышу, Джоан, — растроганно произнес он и снова растворился в клубах сигаретного дыма.