Канатный плясун по прозвищу Хромой Паук - Гуляевский Сергей - Страница 2

И все же надо было проверить. Юань перелез через ограду и очутился во внутреннем дворике. Сорная трава и колючий кустарник росли кругом, как на пустыре. Дорожки покрывал лишайник. А маленький каменный фонтан посреди двора почти совсем разрушился.

Юань подошел к дому. Деревянные балки прогнили, и крыша в нескольких местах провалилась. Повсюду свисали пауки, ткавшие всякие узоры, то поднимаясь, то опускаясь, — крупные и мелкие, в неисчислимом количестве. Пахло затхлостью и плесенью.

«Зря только время потратил», — подумал Юань и повернулся, чтобы уйти. Но тут где-то в глубине дома как будто бы раздался тихий женский вздох, и оттуда потянуло ароматом цветущей дикой сливы.

Юань обошел дом и заглянул в приоткрытую дверь.

Он увидел комнату с проваленным потолком. Сквозь пролом светила зловещая луна, и обломки деревянных балок торчали там и тут, как сломанные кости громадного чудовища. Повсюду валялась черепица, и душными полотнищами свисала густая паутина.

Юань пригляделся. В дальнем углу за поблескивающим лакированным столиком сидела девушка, низко наклонив голову, и что-то делала.

Юань шагнул в комнату. Разбитая черепица под его ногами страшно захрустела, девушка подняла голову, и лунный луч упал на ее лицо. Это была Мэй.

Нечаянная радость, как и горе, может убить даже отчаянного храбреца. Юань почувствовал, что сердце его бухнуло в груди, как огромный колокол, на спине выступила испарина, голос исчез, и душа задрожала, как заячий хвост.

А лицо Мэй просияло от счастья. Она вскочила и бросилась к Юаню. Движения ее были не по-человечьи легкими и стремительными. Ни одна черепица не хрустнула под ее ногами, словно она весила не больше маленького паучка. Она обняла Юаня и прижалась к нему всем телом, как прижимается к скале хрупкий осенний листок, когда налетает ураган.

Три больших облака, по очереди заслоняя луну, проплыли и исчезли, когда, наконец, Мэй расплела руки и взглянула Юаню в глаза.

— Ты хочешь знать, где я была все эти годы? — спросила она. Юань кивнул.

— Хорошо, — сказала Мэй, взяла Юаня за руку и повела к лакированному столику. Осторожным движением она взяла что-то невидимое со стола, повернулась к Юаню и прошептала:

— Вот оно! Видишь!

— Нет, — ответил Юань. — Я ничего не вижу.

Мэй шагнула в сторону, и лунный свет осветил то, что она держала в своих руках.

Это было платье. О, великие божества, но что за невиданное чудо было это платье! Платье, сотканное из паутины! И страна бессмертных небожителей была изображена на нем!

Улыбаясь, как ребенок, Юань смотрел на платье, и ему чудилось, что он слышит разноголосый щебет птиц, чувствует одуряющий запах роз, видит, как, пугливо озираясь, грациозные лани идут к водопою, как поднимают свои хрупкие крылья бабочки и летят туда, где небесные небожители смеются, играют на лютне и лакомятся волшебными грушами!

Словно зачарованный, Юань сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть платье поближе. Куски разбитой черепицы противно захрустели под ногами, и Юань в тот же миг словно очнулся от волшебного сна.

— Откуда у тебя это платье? — с улыбкой спросил он и взглянул на Мэй.

По лицу Мэй текли слезы.

— Это мое свадебное платье. Я его сделала своими руками.

Юань помертвел.

— Ты выходишь замуж?

— Да!

— За кого?

— За Повелителя пауков!

— За Повелителя пауков?! — спросил Юань с ужасом, сделал шаг назад, и страшные мысли, словно рой пчел, судорожно заплясали у него в голове. «Сумасшедшая! — подумал Юань. — Она сумасшедшая!»

— Я не сумасшедшая, — сказала Мэй, грустно улыбнувшись. — Помнишь, как за день до свадьбы, накануне того, как я исчезла, ко мне приехали необычные всадники?

— Помню, — ответил Юань и отчетливо увидел, как к домику, где жила Мэй, приближаются вооруженные всадники. В этом не было ничего особенного. К Мэй часто приезжали знатные господа, чтобы заказать дорогое платье. Ведь она была искусной ткачихой, а шила с таким изысканным вкусом, что ее платья было бы не стыдно носить и самому Небесному Владыке. Юаня поразило другое: лошади под всадниками двигались с непрерывной стремительностью, как насекомые, и совершенно беззвучно, как будто на дороге были постелены толстые ковры. Странные черные плащи скрывали тело всадников, а лица их были жестокие и как бы не человечьи.

Подъехав к домику Мэй, они спешились, и Юаня поразило, что они слезли с лошадей с такой неуловимой ловкостью, какой он у людей никогда не видел.

Воин в золотых латах, который шел впереди, вдруг обернулся и посмотрел на Юаня. Лицо у него было черное, словно покрытое лаком, а глаза как два кинжала, пронзающие сердце. В тот же миг по его приказу все воины повернулись лицом к Юаню, и туча мечей, рассекая воздух, поднялась над их головами. Юаню даже почудилось, что у каждого воина шесть рук.

Тут он почувствовал дурноту, и его затошнило. «Зря я съел вчерашний суп, — подумал он. — Наверное, я отравился».

— Помню, — повторил Юань. — Но меня тогда затошнило, и я подумал, что отравился вчерашним супом, и мне это почудилось.

— Ты не отравился супом. Это был Повелитель пауков и его воины.

— Но зачем они приезжали к тебе?

— Они приезжали не ко мне. Они приезжали к тебе. Чтобы убить.

— Но из-за чего они хотели меня убить?

— Из-за маленького уголька.

— Из-за уголька? — изумленно спросил Юань, и прежние мысли о сумасшествии Мэй завертелись у него в голове.

— Да, Юань! — сказала Мэй, перехватив его недоверчивый взгляд. — Самые страшные вещи на свете происходят из-за пустяков. Вот и твой дед, разве он знал, что так получится? Он всего-навсего отправился на охоту, развел в лесу костер, а потушил плохо: маленький уголек остался. А тут поднялся сильный ветер, и начался ужасный пожар. Весь лес выгорел: от Желтой реки — до самых Драконовых гор. Тысячи и тысячи птиц погибло, и змей, и пауков без числа. И пришли тогда к Небесному Владыке Повелитель птиц, Повелитель змей и Повелитель пауков и рассказали, что натворил твой дед. И проклял Небесный Владыка за это ваш род до третьего колена. А теперь вспомни, как погиб твой дед?

— Его заклевали насмерть странные серебристые цапли с черными узорами, похожими на иероглифы.

— Это были не просто цапли. Это были слуги Повелителя птиц. А черные узоры, и в самом деле, были иероглифами. И означают они два слова: «Небесная кара». А теперь вспомни, как погиб твой отец?

— Его укусила невиданная серебристая змея. И на спине у нее тоже были черные узоры, похожие на иероглифы.

— Теперь ты понимаешь, что это была не просто змея, а слуга Повелителя змей. И на спине у нее тоже было написано: «Небесная кара». Вот и тебя должен был насмерть укусить ядовитый серебристый паук с черными иероглифами на спине, означающими все те же два слова: «Небесная кара».

— Постой-постой! Но я ведь жив! Я не умер! Вот я, стою перед тобой!

— Ах, Юань! Неужели ты до сих пор ничего не понял? Тебя спасло вот это! — сказала Мэй и показала глазами на свадебное платье из паутины.

— Не может быть! — прошептал Юань.

Мэй грустно покачала головой.

— Я дала слово Повелителю пауков, что выйду за него замуж, как только будет готово вот это свадебное платье из паутины. А Повелитель пауков взамен обещал мне посылать своих слуг, чтобы спасти тебя от неминуемой гибели. Вот эти рукава я связала, чтобы стрелки из лука не попали в тебя, когда ты плясал на канате. Вот этот воротник я связала, чтобы ты остался жив, когда вышел на канат, чтобы сразиться с огромной обезьяной. А все остальное я связала, чтобы ты остался жив сегодня, когда танцевал на горящем канате.

— И что же теперь?

— Я попросила Повелителя пауков о нашем последнем свидании. И вот ты здесь. Ты все знаешь теперь. А мне… мне пора. Сегодня ночью я стану женой Повелителя пауков. Видишь, я завязываю последний узелок на свадебном платье. Вот оно и готово. Прощай, любимый! Прощай и будь счастлив!

Мэй завязала невидимый узелок на платье — и в тот же миг превратилась в крошечного паучка на серебристой паутинке. Дунул ветер, — и она улетела, исчезнув в проеме окна.