Канатный плясун по прозвищу Хромой Паук - Гуляевский Сергей - Страница 3

Юань выскочил на улицу и при свете полной луны успел заметить серебристую искорку, летевшую в сторону заброшенного храма. «Надо идти за ней», — подумал Юань и, держась в тени деревьев, стал бесшумно приближаться к храму, внимательно-холодный и собранный, как тигр на охоте. Юань чувствовал всем сердцем, что близится самое страшное испытание в его жизни.

Тонкий слой пыли покрывал дорогу, ведущую к храму. Но, как Юань ни всматривался, он не увидел ни одного отпечатка человеческих ног. Заброшенный храм пользовался дурной славой. Даже бродяги и нищие никогда не приходили сюда, чтобы переночевать.

Юань подкрался к двери храма, дождался, когда облако закроет луну, и скользнул внутрь. Юань был готов к любым неожиданностям, и это спасло его. У самого входа лежал камень, и Юань споткнулся и упал. Но он успел подставить руки, и, спружинив, бесшумно перекатился к стене. И замер.

Внутри храма стояла такая тишина, что Юань, казалось, слышал, как шелестит по венам его кровь. И даже мысли, казалось, издавали звук.

Так Юань пролежал какое-то время. И вдруг послышался свистящий шепот:

— По-моему, кто-то вошел.

— Нет, тебе показалось. Люди сюда не заходят. И даже мухи не залетают.

И странный смех, похожий на старушечий, казалось, раздался у самого уха Юаня.

Юань не знал, что многие храмы в древности строили так, что самый затаенный шепот на одном конце был отчетливо слышен на другом. Надо только знать место. И Юань оказался как раз в таком месте, что мог подслушать весь разговор.

— Ах, какая красивая невеста у нашего Повелителя! — услышал Юань.

— Еще бы! Говорят, она самая красивая во всем Китае. И как это человеческий жених потерял ее?!

— А у нее был жених?

— Да.

— Наверное, какой-нибудь неуклюжий недотепа.

— Да нет. Говорят, он храбрый и ловкий. Почти как паук.

— Ну и что?! Наш Повелитель все равно сильнее.

— Не скажи. Как-то раз наш Повелитель обмолвился, что нет ничего на свете сильнее человеческого духа!

Разговор оборвался. Послышалось легкое шуршание, и вдруг наступила полная тишина.

«Ушли, — подумал Юань. — Но не через дверь. Должно быть, здесь есть еще какой-нибудь ход».

Он осторожно поднялся и, стараясь двигаться совершенно бесшумно, медленно пошел вдоль стены. Через некоторое время он остановился и замер, принюхиваясь, как принюхивается собака. Пахло пыльной паутиной, дохлыми мухами и жестокой неминуемой смертью.

«Ход где-то рядом», — догадался Юань, сделал несколько шагов и увидел большое отверстие в стене, затянутое густой паутиной.

Ни одно живое существо на свете не могло пролезть в это отверстие, не оставив следа. Ни одно, кроме паука.

«Ну, вот я и нашел вход в их царство!» — подумал Юань с каким-то мрачным удовольствием.

Он разорвал паутину и пролез в отверстие. Могильная тьма была вокруг, но каким-то шестым чувством Юань ощутил, что находится в бесконечно длинном узком проходе. Юань успел сделать всего несколько шагов, как вдруг сзади что-то заскрежетало, и Юань, обернувшись, увидел, что отверстие, в которое он пролез, закрывается огромной каменной плитой.

«Ну что ж, — усмехнувшись, подумал Юань. — Так даже лучше. Отступать некуда!»

— Если очень сильно захочешь, то после смерти ты превратишься в призрак, и твой призрак сделает то, что ты не смог сделать при жизни, — прошептал Юань заповедные слова странствующего монаха и, крепко сжав рукоятку кинжала, двинулся вперед.

Как слепой крот или земляной червь, Юань продвигался в душной затхлой темноте. Левой рукой он касался шершавой стены, в правой — держал наготове кинжал.

Неожиданно пол ушел у него из-под ног, Юань раскинул руки и беззвучно полетел вниз, как летит камень, брошенный в глубокий колодец. Сердце Юаня, казалось, остановилось от ужаса, и сознание его померкло.

Первое, что он увидел, когда пришел в себя, это огромная стена, на которой горели светильники. Бесчисленные, как звезды на небе, они освещали громадную пещеру. В одних светильниках огонь горел ярко, в других — еле теплился, из третьих — молнии вылетали, а множество светильников и вовсе потухли.

Вдруг позади Юаня послышался шерстяной шорох и раздался насмешливый скрипучий голос:

— Смотрите, Хромой Паук на мою свадьбу пришел!

С трудом выбравшись из прочной паутины, натянутой как сеть над каменным полом, Юань встал и обернулся.

На троне, сделанном в виде огромной золотой мухи, сидел Повелитель пауков. Лицо его было черное, словно покрытое лаком, а глаза, как два кинжала, пронзающие сердце!

 «Это он! — подумал Юань. — Это он приезжал тогда к Мэй. Он и его шестирукие воины!»

— Вспомнил меня? — спросил Повелитель пауков.

— Да, — ответил Юань.

— Глупый человек, ты должен был умереть в тот день, когда первый раз увидел меня. Но твоя невеста Мэй спасла тебя.

— Я все знаю, — сказал Юань.

— Тогда зачем пришел?

— Я не хочу, чтобы Мэй стала твоей женой.

Черный плащ, в который был одет Повелитель пауков, заколыхался волнами, и что-то вроде дребезжащего старческого смеха захрипело под сводами пещеры.

— Глупый человек, — сказал Повелитель пауков, перестав смеяться. — Ты опоздал. Взгляни, вон там, на стене, светильники сроков жизни человеческой. Ярко горят светильники, хозяева которых будут жить долго. Хозяева тех светильников, из которых молнии вылетают, — люди больные. А хозяева тех светильников, которые еле теплятся, скоро умрут. Видишь вон тот, самый красивый, светильник внизу стены, прямо перед тобой? Огонь в нем еле дышит. Это светильник Мэй. Сегодня ночью она умрет, и душа ее навсегда переселится в самку паука, и она станет моей женой. Но ты можешь не волноваться. Твой светильник, слева от светильника Мэй, горит ярким ровным пламенем. Ты проживешь долго, Юань, и найдешь себе другую жену.

Не говоря ни слова, Юань выхватил из-за пояса кинжал.

— Ого! — весело сказал Повелитель пауков. — Кажется, ты собираешься сражаться со мной этим кухонным ножом? Ну что ж, попробуй! — с усмешкой добавил Повелитель пауков и посмотрел вверх.

Юань поднял голову.

Шестирукие воины-пауки бесшумно, как смерть, спускались с потолка пещеры. В один миг они оказались внизу, окружили, и туча мечей, со свистом рассекая воздух, поднялась над головой Юаня.

— Ну что, Юань?! — с усмешкой спросил Повелитель пауков. — Что скажешь теперь?

Оглянувшись, Юань с бесконечной тоской посмотрел на светильник Мэй. Пламя еле теплилось.

— Я не хочу, чтобы Мэй стала твоей женой! — твердо повторил Юань, поворачиваясь к Повелителю пауков и глядя ему прямо в глаза.

Повелитель пауков встал с трона и скинул плащ, обнажив золотые латы. Шесть мечей в ножнах, по три с каждой стороны, висели по бокам его безобразного тела.

— Я знал, — сказал Повелитель пауков. — Я знал, что ты не отступишь. Недаром люди дали тебе прозвище Хромой Паук. Ты, и вправду, храбр. Ты, и вправду, почти такой же, как мы. Поэтому я не стану убивать тебя. Даже наоборот, я подскажу тебе, как сделать так, чтобы Мэй не стала моей женой.

Юань слушал.

— Попробуй, подойди к светильникам! — сказал Повелитель пауков.

Юань повернулся и пошел к дальней стене пещеры, на которой горели светильники. Шестирукие пауки-воины, окружавшие его со всех сторон, опустили мечи и молча расступились.

Юань шел, и странное чувство владело им. Никогда в жизни ему не было так отчаянно легко и весело, как сейчас, хотя он догадывался, что Повелитель пауков отпустил его неспроста и что впереди его ждет смертельная ловушка.

Так и случилось. До стены со светильниками оставалось шагов тридцать, когда Юань остановился. Перед ним была пропасть. И через эту пропасть была переброшена тонкая паутинка.

— Слушай, Юань, — раздался громкий голос Повелителя пауков, и гулкое эхо, будто передразнивая, повторило его слова во всех уголках громадной пещеры. — Слушай, Юань! Видишь паутинку? Это паучий мост. По нему ходят мои слуги, чтобы следить за светильниками сроков жизни человеческой. Пройди по этому мосту, ты же Хромой Паук. А когда пройдешь, возьми и перелей масло из своего светильника в светильник твоей любимой Мэй. И тогда Мэй будет по-прежнему жить человеческой жизнью. Она не превратится в самку паука и не станет моей женой. Ну! Что же ты ждешь?! Иди!