Исток - Московкина Анна - Страница 49

Мы с колдуном переглянулись и начали «колоться».

— Я исток. И кому-то очень хочется иметь меня в личном пользовании.

Жарка покосилась на меня, на колдуна и нахохлилась, как воробей.

— Ты отследил заказчика? — не обратил внимания на обидевшуюся девушку Майорин.

— Да, я даже его нашел, вернее его труп, не очень свежий. — Каратель посолил ломоть. — А ничего больше нет?

Нашлись и сметана, и молоко, и остатки гречки с бараньим боком, приготовленные Ловшей. По тарелкам застучали ложки, гости с аппетитом ели, позабыв, что изящные эльфы едят как птички: мало и только растительность.

— Хороший ход. Нет заказчика, нет ниточки. — Майорин подумал и тоже потянулся за тарелкой.

— Вот-вот.

— Может, дело в химерах?

— Может. — Колдун явно думал о том же, но как всегда делиться не собирался.

— Они были привязаны к источнику силы, — продолжала я размышлять.

— И если привязать их к тебе, то они станут отличным оружием, которое удобно перемещать. А создать небольшую армию таких тварей дешевле и удобнее, чем обучать бойцов.

— Или нанимать обученных. К тому же они совершенно управляемы и преданы хозяину.

— Но это все еще бабушка надвое сказала и пальцем растерла.

— Что теперь? — прервал нашу перепалку гость.

— Сначала я хотел поездить по селам, в которых видели химер.

— А теперь?

— Тоже хочу. Но боюсь, что подставлю тебя под удар.

— И? — Я начинала понимать, куда ведет Майорин, и этот путь мне не нравился.

— И тебя надо бы отправить в Инессу.

— Но… — Колдун недовольно повертел головой, мои наводящие вопросы его раздражали.

— Но ты не захочешь.

— Верно. Не захочу, вот радость-то сидеть дома. А если я поеду с тобой?

— Там, где я, там и ты, а отмахиваться от компании преследователей несколько неудобно, для путешествия инкогнито особенно.

— Есть еще варианты?

— Может, она поедет к нам? — встряла полукровка.

Ей надоело теребить кинжальчик с высеребренной рукоятью. Клинок со свистом пролетел комнату и с дребезжанием впился в стену.

— Прекрати выделываться! — одернул ее Велор.

— К вам? — Колдун с сомнением оглядел карателей.

— Почему нет? Сложно убить того, кто находится среди убийц, — не унималась Жарка, теперь она выковыривала оружие из бревна.

— О нашей дружбе многие знают… — Сомнение, сквозившее в голосе, смешалось с заинтересованностью. Майорин просчитывал варианты событий, связанные с подобным решением. — А вы сможете ее защитить?

— Не надо меня защищать.

— Надо, ты оружие, и если ты попадешь не в те руки, то не серчай, тебя будет проще убить. Тем более ты часто теряешь управление истоком. Представь, что это длится не десять минут, а месяцы — то растение, в которое ты превратишься, человеком уже не будет никогда.

Я молчала. Я оружие, и мои принципы, привязанности, желания не играют никакой роли. Меня нужно прятать или использовать. Для моего же блага.

— И мне не хочется оставлять тебя без поддержки, если тебя прорвет, кто закроет исток?

— Сама. У меня уже получалось.

— А если нет?

— У нас есть маги. — Велор уже иначе взглянул на меня, будто изучая.

— Маги, верно. Как ты думаешь, что испытают маги, когда рядом с ними появится источник силы?

— А если будет тот, кому ты доверяешь и кому доверяю я?

— Например? Ильма? Из этого выходит Инесса.

— А Орник?

— Нет, из Вирицы надо уезжать.

— Тупик. Пожалуй, я поеду с тобой, Майорин, у меня есть идея. — Майорин проглотил возмущенный вопль, что я ничего здесь не решаю. Подавился, закашлялся (а может, просто закашлялся, кто его знает) и скрестил руки на груди. А я, вдохновленная молчанием, продолжила: — Мы выедем по отдельности. Я с Велором и Жаркой, ты сам по себе, а потом мы тебя нагоним!

— Гениально! Великолепно! А их ты спросила? — Руки скрестились еще более протестующе.

— Они не против!

К ужасу колдуна убийцы согласно закивали.

— У меня отпуск, — сообщил Велор, — внеплановый.

— А я с ним!

— Это же самоубийство!

— Тем интересней, — порадовалась я.

Оставшийся в меньшинстве, колдун схватился за голову, не в силах противостоять энтузиазму двух убийц и одной самоубийцы.

— Куда уж. — Майорин пнул камень ногой, камень пролетел по красивой дуге. Ну, почти пролетел, Велор с разворота сбил снаряд и поменял траекторию полета, я вовремя шагнула в сторону, провожая взглядом булыжник.

— Вы еще представьте, что меня пинаете.

— А как ты догадалась? — Колдун шутливо попытался воплотить мечты в жизнь, я снова увернулась. — Я об этом второй день мечтаю. Надо же было придумать столь дурацкий план и на него повестись!

— Я не повелся, — парировал эльф. — И вовсе он не дурацкий, план как план. В меру рискованный.

— Не в меру! Это просто самоубийство!

— Ты нам вчера об этом говорил.

— И сегодня скажу! Может, еще самим убийц поискать…

— А мы, по-твоему, чем занимаемся? — встряла я.

— А еще можно герольдам заплатить, чтобы они всем продудели, где мы и чем занимаемся, — продолжал брюзжать колдун.

Каратель только скалился.

Мы подошли ко дворцу, где мужчины тут же попытались от меня избавиться. Я не стала им мешать. В зал приемов государя Велмании меня все равно бы не пустили, а куковать под дверью мне не хотелось. Я посмотрела, как их спины удаляются по парковой аллее, ведущей к парадному входу. В открытых воротах дремал стражник, опираясь на алебарду, она немного накренилась, ровно так, чтобы узкое острие впилось в щель между тяжелыми камнями проема. Так и хотелось шутливо поддеть ее ногой, но, боюсь, стражник шутки не оценит.

Осенних ярмарок было три. Первая встречала осень, вторая урожай, а последняя зиму. Торговцы сбывали оставшийся товар по низким ценам, столь заоблачным пять дней назад. Кто-то уже паковался, сворачивая шатры. Солен ждал меня у ярмарочных ворот, раньше дворянин пропускал столь сомнительные развлечения, но, как известно, с кем поведешься… Рядом дремал Валья, разумно оставивший лютню дома.

— Где эта? — Я всучила дворянину корзину, тот растерянно принял неожиданный дар, еще не понимая, какая честь ему выпала.

— Эта уже там! — Валья поправил перекидную суму, растрепал и без того лохматую голову, подбоченился, готовясь радовать своей улыбчивой физиономией многочисленных поклонниц. — Так сказать, нырнула в массы.

— Давно? — Жадных до дешевки горожан было много, и найти среди них полукровку будет проблематично.

— Да нет, увидела там что-то расчудесное и исчезла.

— Мы не сразу заметили. — Солен перекинул корзину в другую руку.

— За ней! — скомандовал Валья и устремился в толпу.

Разношерстная толпа толкалась у овощных прилавков, закупая картошку и прочие долго хранящиеся корнеплоды, оттуда же надсадно орала торговка.

— Мешок за серебряную корону, за одну серебряную. Большой мешок, очень большой. За одну серебряную!

Туго набитые мешки действительно пугали размерами. Там же торчала морковь, тоже плотно запакованная в мешковину. Капуста громоздилась тугими кочанами, соседствуя с кабачками устрашающей длины. Осенние яблоки разноцветными горками окружали это безобразие. Будто особы королевской крови на прилавках лежали зеленые тверденькие груши. А над великолепием последней распродажи витал дух дешевизны и гнили. Мы прошли овощные ряды, теперь изучая предложение зерновой продукции, от собственно самого зерна до пшеничного самогона, различной степени чистоты. Там народу было поменьше, зато и поколоритнее. Особенно у прилавка с бутылями, куда тут же попытался нырнуть менестрель, но был схвачен под белы рученьки. Мы с Соленом напомнили ему (достаточно было дыхания) о вчерашнем вечере. Валья сник и послушно пошел дальше к вещевым рядам. Тут уже хватали меня. Я с упоением перещупала различные отрезы остатков тканей, а хордримский купец, красочно расписывающий меня в сих шелках, получил два неприязненных взгляда, но быстро понял, что ни один из молодцев ни в мужьях, ни в женихах не ходит, продолжил обрабатывать податливую почву. Почва поддаваться отказалась, так что под расхваливание узоров и окраски меня оттащили в оружейный ряд. Там и Жарка нашлась.