Воины бури - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 56

– И это возможно? – быстро спросил Козодой.

– Для человека – нет, даже для человека с Матрайха. Одни силовые цепи уже повредили бы живую ткань. Если предположить, что она действительно светится и что внутри у нее гипномет, то она не совсем человек. И тем не менее, как я уже сказал, весь ее внешний вид говорит в пользу того, что она человек.

Ворон вздохнул:

– Мне вот как раз вспомнился Нейджи… Козодой вздрогнул.

– Да? А он тут при чем?

– Было в нем что-то такое.., что-то не правильное. Всего один раз я видел его испуганным, и это случилось тогда, когда он решил, что мы можем выбросить его мертвое тело за борт, когда поблизости суетится Вал. Манка тогда еще говорила, что он просто свихнулся. А потом маленький всплеск энергии, почти такой же, как тот, что мы записали, когда разогнался и ушел от нас маленький модуль из разбитого Вала. Что, если.., что, если Нейджи вообще был не человеком, а чем-то лишь трансмутированным в человеческий облик? Тогда понятно, чего он боялся: Вал мог бы это обнаружить, если бы получил его тело или просто бы просканировал его на расстоянии.

– У меня есть медицинские записи и ментокопии, – заметил Звездный Орел. – Ничего необычного.

– Да, как и в записях Урубу. Если бы я своими глазами не видел, что он вытворяет, я никогда не поверил бы, что такое создание вообще может существовать.., прошу прощения.

– Ничего. Я и в самом деле создание, – спокойно заметила Урубу.

Мысль, которую Ворон до сих пор держал при себе, поразила Клейбена.

– Так вы хотите сказать, что Арнольд Нейджи тоже был чьим-то созданием? Как Урубу?

– Вот-вот. Не совсем как Урубу, но назначение то же самое: обмануть любого, будь то человек или компьютер. Прятаться. Послушайте, я знаю, что это звучит нелепо, но Урубу тоже была там и может подтвердить. В последние минуты Нейджи говорил о последней цене, которую придется заплатить за использование трансмьютера… Его тон… Такое чувство утраты, такая тоска…

Урубу кивнула:

– Да, да! Именно так. Раньше я об этом не думала, но, пожалуй, ты прав.

– Позвольте спросить вас, док, сумели бы вы превратить меня в лошадь? Я имею в виду настоящую, живую лошадь, но с моим разумом и памятью?

Клейбен задумался.

– Вероятно, возникнут некоторые сложности с хранением памяти, но их можно решить, применив тот же способ, который был использован для Урубу. Да, это реально. И что?

– А как насчет Вала, док? Предположим, у вас есть шаблон. Смогли бы вы превратить меня в живую машину?

– Да, при условии, что у меня действительно был бы шаблон. Трудности были бы прямо противоположны случаю с лошадью: хранение памяти не представляло бы проблемы, но вы в буквальном смысле слова утратили бы человеческий облик. Ваша биохимия была бы замещена программами, которые не могут быть такими же сложными и гибкими, как у живого существа. Тем не менее реально и это. Но к чему вы клоните?

– Представьте себе, что мы взяли Вала и попытались сделать из него человека. Не совсем человека, но очень хорошую имитацию? Чтобы у него шла кровь, чтобы он храпел во сне, любил пропустить по стопочке и курить сигары, отпускал бы сальные шуточки… Но в то же время мог бы так манипулировать данными сканирования, чтобы даже ментопринтер поверил, что он человек.

– Это.., возможно. Но не с нашим оборудованием. Понадобился бы невероятно сложный компьютер с огромной памятью. И скорее всего очень продолжительные исследования и эксперименты. Но в принципе это можно сделать. Однако цена будет высока. Как вы сами сказали, это будет лишь очень хорошая имитация. Такое создание было бы наполовину человеком, с присущими ему биохимическими реакциями и эмоциями, а наполовину машиной, с искусственным скелетом, источниками питания, программами… Это невероятно сложная задача, а в результате получилось бы существо, обладающее всеми человеческими слабостями и лишенное преимуществ машины. Зачем это нужно?

Ворон откинулся в кресле и пожевал сигару.

– Затем, чтобы подменить настоящего человека. Чтобы продвинуть вашу машину на ключевой пост, где ее никто не заподозрит. Идеальный шпион, док. Я видел Нейджи в деле. Он сражался с Валом один на один и победил. Он думал так же быстро, как Вал, но превзошел его в хитрости. И эти его языки. Он знал, наверное, все языки на свете и даже все эти чертовы диалекты, но все время разыгрывал из себя простецкого парня, великого охотника до пива и сигар.

– Но.., он же мог и с женщинами. Ему это даже нравилось, – сказала Хань. – И у него неплохо получалось, хотя, – добавила она, – от него у меня не было ребенка.

– Вы же сами говорили, док: возьмите машину побольше, напишите программу посложнее, и ваше создание будет всем, чем угодно. Ну, почти всем. С Хань у него ничего не вышло. Почему? Потому что он не был человеком. Теперь возьмем нашу богиню. То же самое. Она человек, но она не может быть человеком. И что еще важнее, она отдает приказы, но не носит перстня. Только настоящий человек имеет право владеть им. Естественно, при этом в нее можно впихнуть что угодно, в том числе и гипномет.

– Погоди-ка, – прервал его Козодой. – Все это замечательно, но, если какой-то гуманоидный Вал может властвовать над, целой планетой, это нарушает требования главной программы. Тогда и Центры ни к чему. Только программа требует, что все текущие вопросы на планетах должны решать люди.

Но Клейбен уже был захвачен новой идеей.

– Это вовсе не обязательного есть так было бы, если бы она действительно правила, но она не правит. Ее видят редко и только немногие. Она не участвовала и обсуждении конкретной операции, но когда люди, наделенные властью, вынуждены взвешивать альтернативы и не могут принять решения, они идут к машинам, к компьютерам, и спрашивают совета у них. Вот жрицы и вынесли вопрос на рассмотрение Великой Богини. Здесь, на "Громе", мы делаем это постоянно. Всякий раз, когда возникает сложный вопрос, мы полагаемся на банки данных, быстродействие и аналитические способности Звездного Орла. Насчет Нейджи я, как вы понимаете, поверить не могу, но относительно Дочери-Земли Ворон, возможно, прав.

Козодой вздохнул:

– Итак, мы имеем дело с могущественным и необычным Валом, чья верность Системе, безусловно, не вызывает сомнений. Урубу внедрилась в организацию, и положение ее благоприятно. И возможно, достаточно благоприятно, чтобы подменить перстни.

– Только если я замету все следы творчества и прогресса, – отозвалась Урубу. – Давайте смотреть действительности в лицо. Даже если мы еще не опоздали, рано или поздно наше прикрытие рухнет. Появятся противоречивые данные, игра, которую играют наши люди, будет разгадана, и тут-то всему и конец. Если я не выполню требований Дочери-Земли и сторонников твердой линии, то и близко не смогу подобраться к перстню. А выполнив их, я лишу разума и будущего четыре сотни человек, не говоря уже о пяти членах нашей команды, которых я сама уговорила отправиться на планету.

– Тогда единственным логическим решением, – сказала Хань, – будет сделать и то, и другое.

Все повернулись к ней и застыли в ожидании. Она, казалось, почувствовала это.

– Мне кажется, мы становимся чересчур консервативны. Сначала мы боялись столкнуться с натренированной и полностью экипированной дивизией МСС, но теперь мы знаем, что они лишь туземки и хотя превосходят нас технически, но лишены опыта, которого не заменит никакая ментопринтерная программа. Мы вооружили оперативную группу камнями и палками, считая, что и противник вооружен так же. Но там эта.., богиня, поезда, компьютеры, ментопринтеры и все такое. Так давайте тоже используем технологию. На этой стадии нам особенно нечего терять, и мы очень близко к цели. У нас есть психогенетическое оборудование, ментопринтеры, биохимические средства, а теперь еще появился и доступ к Центру. Урубу, ты говорила, что поезда обслуживают святые места? И что каждая жрица, оказавшаяся поблизости, должна туда заходить?

– Да, это так.

– Тогда в первую очередь нам нужны наши собственные хранительницы истины, и как можно скорее…