Воины бури - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 57

– Минуточку! – прервал ее Ворон. – Вспомни, у эмэсэсовцев есть самоликвидаторы на случай, если с ними попытаются проделать что-то в этом роде.

– Конечно, конечно, но это же не МСС. Их прабабушки, может быть, – но не они сами. Как ты думаешь, какие ментокопии получает Третья ступень? Язык храма, информация по техническим видам оружия, система связи и ничего больше, готова поспорить. Они матрайхианки, а не прирожденные коммандос! Вот в чем наша ошибка. Им можно дать инструкции по производству ионного двигателя, но они никогда не поймут, что это такое. Я предлагаю начать сначала. Поймаем парочку и посмотрим. Если я права, будем штамповать собственных хранительниц.

Она оказалась права. Первых двух Урубу, используя запрещенный прежде лазерный пистолет, взяла в плен относительно легко. Подстерегая их, она попутно с помощью соответствующих приборов разобралась в том, что такое святое место и как оно действует. Ответ оказался несложным – стандартные блоки памяти и компьютер, запрограммированный на простую последовательность. Он был довольно примитивен и ограничен в возможностях, зато надежен, что, учитывая местный климат и уровень вулканической деятельности, было немаловажно. Видимо, по тем же причинам Главная Система отказалась от линий связи в туннелях подземной дороги. Силовые поля, необходимые для укрепления сводов, наводили сильнейшие помехи, а спутниковая связь требовала постоянного обслуживания. Вынужденная выбирать между связью и транспортом, Главная Система предпочла транспорт.

– Хранительниц истины делают с помощью трансмьютера, – доложил Звездный Орел. – В храме установлено довольно современное оборудование, замаскированное под всякие алтари. Перепрограммировать их во время очередного ментопринтерного теста нетрудно. Они будут верны нам, но не более того. Даже по меркам Главной Системы они ужасающе суеверны и крайне невежественны. Зато, Урубу, если ты скажешь им, что трава черная, а женщины – черепахи, они и в это уверуют.

– Для начала, неплохо, но нам требуется нечто большее, – сказал Козодой. – Нам нужны те, кто собирает эти модули.

– Только не в Храме, – ответила Урубу. – Там довольно плотное расписание работ, и их тут же хватятся. Несколько часов еще куда ни шло – в туннелях часты неполадки с питанием, – но поймать их, притащить сюда, перепрограммировать и вернуть – на это уйдет по меньшей мере двое суток.

– Ладно, придется соорудить что-нибудь переносное. В любом случае мы собирались это сделать для других хранительниц.

– Программы Третьей ступени для них не годятся! – возразила Урубу. – Они должны быть намного сложнее.

– Тогда усыпи одну, сними с нее ментокопию и позаботься о том, чтобы, когда очнется, она подумала, что упала и ударилась головой. Или придумай что-то другое. У тебя ведь есть способности. Доставь мне хотя бы одну, и я что-нибудь соображу. Программу общего типа, не очень совершенную, но достаточно полезную.

Через семь дней, когда у них набралось уже пять хранительниц истины и появилась первая программа, Урубу решила, что больше медлить с племенами нельзя. Возможно, они уже откочевали, и понадобится время, чтобы выследить их. Ее хранительницы нужны были ей на месте. С остальными можно подождать.

Ближайшее к последней стоянке племен святилище находилось километрах в сорока к юго-юго-западу. Два или три дня Урубу и ее покорная и преданная свита расспрашивали местных жителей о передвижениях племен. Четыре группы разделились и разошлись намного дальше друг от друга, чем полагалось по плану.

Урубу направилась к ближайшему племени, раздумывая, что бы это могло значить. Неужели компьютер в Великом Храме все-таки что-то заподозрил? Если так, значит, им очень и очень не повезло.

Племя приветствовало их как обычно, без подозрительности или враждебности. Это был нехороший признак. Люди выглядели усталыми, племя явно переживало трудное время. Урубу заметила несколько женщин из племени Мари, но жриц приветствовали от имени Тура-племени. Еще один дурной знак. Она остановила одну из знакомых женщин и спросила:

– Это было Мари-племя. Где Мари? Умерла? Женщина покачала головой, и Урубу почувствовала облегчение.

– Нет. Потеряла честь. Тура сказала, это за плохие вещи, которые говорила Мари. Тура ведет племя на старый путь. Теперь Мари – вождь детей.

Радуясь, что Мари оказалась жива, Урубу понимала, каково ей приходится. Утратить мужское естество считалось величайшим позором. Эти люди ничего не имели, и честь для них означала все. Теперь Мари не могла быть даже воином. По сути дела, она стала рабыней, причем не только вождя, но и всего племени.

Поздним вечером, отдав долг вежливости вождю и хранительнице огня и обсудив последние новости, Урубу отыскала Мари. Вид у нее был жалкий, но она была рада и тому, что может хотя бы играть с детьми, тем более что один из мальчиков был ее собственным. Все ее татуировки и знаки отличия были закрашены темно-коричневой краской, почти не отличавшейся от естественного цвета кожи. У нее не было ни копья, ни пояса, ни украшений. Утратив честь, она утратила все.

Но прежняя Мария все еще жила. Она взглянула на Святую Мать с надеждой и страхом, а та низко нагнулась к коленопреклоненной Мари и прошептала:

– Урубу вернулась.

Мари всхлипнула и стиснула ей руки так, что едва не раздавила. Когда она успокоилась, Урубу спросила:

– Что случилось? Как это было?

– Пришло слово. Гонец от Дакуминифар-племени. Появилась хранительница истины. Плохое дело, плохие снадобья. – "Опередили!" – мелькнуло в голове у Урубу. – Суни странная, как демон. Святая Мать знает. Хуже племени не найти. Хранительница видела ересь, молчала. Неглупая. Притворилась. Не убила Суни сразу. Она смешала снадобье. Сказала Суни, тело будет как камень, копье не ранит. Суни без ума, выпила. Кричала ночью. Утром Суни не вождь, не безумная. Глупая, как ребенок. Ничего не помнит, даже имя племени. Ничего. Не узнает свое лицо в воде. Большое сражение, кто новый вождь. Кто-то ушел. Пошел к Маке, пошел к Миди, пошел к Мари. Все сказал. Мари не ждала. Помнила, Святая Мать учила – снадобье для вождя, вождя нет. Хранительница огня сделала снадобье вождей. Положила в еду Type. Тура не любила новый путь. Хранительница пришла, видела племя, понравилось. Ничего не делала. Ушла.

Урубу кивнула:

– Тебе, наверное, сейчас нелегко. Но лучше уж это, чем как Суни… Черт побери! – Единственной альтернативой для Мари оставалось бегство, но это тоже означало потерять честь, переродиться и к тому же попасть в новое племя, если бы она вообще дожила до этого. Она правильно сделала, что решила остаться и дождаться Урубу.

– Я никогда всерьез не надеялась на Суни, – сказала Урубу скорее себе, чем Мари. – Но они же пообещали мне время! Здесь пахнет дворцовым переворотом. Кому-то из совета, видать, не понравилось, что верховный администратор не может самостоятельно принять трудное решение и полагается на Дочь-Землю.

Она огляделась.

– Те хранительницы истины, что пришли со мной, мои люди. Обработаны на ментопринтере. Они такие же невежественные, как и остальные, но они подчиняются мне, и ты можешь им доверять. Не спрашивай, как я это провернула, но теперь мы можем все переиначить. Что слышно о Маке и Миди?

– Миди сделала, как Мари. То же самое, но не так плохо. Сона новый вождь. Ублажила хранительницу, но послала гонцов к Type. Тура вырезала языки, послала обратно. Больше нет гонцов.

Урубу кивнула:

– Что ж, Сона быстро учится, это хорошо. Мака? – Она не могла себе представить Манку Вурдаль в роли рабыни и няньки.

– Пришло слово. Мака бежала с Эуно. Еще два, три. Другие сражались, теперь Маба вождь. Не так хорошо, как Сона, не так плохо, как Тура. Любит новый путь, помнит Суни. Хранительница водит Суни с собой. Показывает предупреждение. – Мари содрогнулась. – Страшное предупреждение!

– Еще бы. Могу представить. А как это племя? Похоже, оно совсем вернулось на прежний путь. Мари кивнула:

– Строгий порядок. Нравится мало. Много ропщут. Снова тяжелая жизнь. Но племя повинуется. Тура вождь. Многие еще не взяты, но повинуются. Другого вождя нет. Тура берет Мари. Каждый день, до сих пор…