Ключ от радуги - Ниоткудина Алинна - Страница 72

— Ну и за что пьем с самого утра?

— За успешное окончание безумного действия. А именно взятия в долг, — и пинает сапогом тугой мешочек, — Сама пересчитаешь?

— Что? Все? И с процентами?

— С ними, как договаривались.

— Действительно получилось? Дай оценить.

Одрик лезет в карман, достает пару монет, одну передает мне, а другую кладет перед полковником. Монета как монета, эльфийская, новая, блестит. Калларинг разглядывает златник придирчивей, но ничего не находит.

— Похоже…. Можешь, однако, — смотрит на Одрика уважительно. — Надеюсь, ты понимаешь, что этим увлекаться нельзя. Это фактически финансовая диверсия.

— Еще бы, — Одрик тяжело вздыхает.

— А жаль, — задумчиво произносит Мара.

— Мара, да что ты понимаешь банковских операциях?!

— Хозяйка, я же о тебе забочусь, у нас под боком ходячая золотая жила.

— Сказано «нет», значит «нет». Это был вынужденный момент.

— Ладно, дай хоть эти пересчитаю, можно?

— Начинай, — моя собачка припадает к мешочку и поглощает монетки с таким наслаждением, что даже начинает переливаться как елочная игрушка.

— Одрик, братик мой названный, а ты чего один без Торканы?

— Да здесь она, советуется с вашим декоратором по текстилю.

— Каким еще декоратором.

— Эльфийским.

— КАКИМ?! — мокрые волосы шевелятся и сталкивают чалму с моей головы, я наверно похожа на медузу Горгону.

— Дорогая, извини, ты сама не интересуешься персоналом, а я тебе не рассказал. В доме давно пора сменить гардины, покрывала, скатерти, а где-то и обивку. И у нас работает модистка по этому делу.

— Эльфийка что ли?

— Нет, северная ларийка, она обучалась у эльфийских мастеров.

— Так наверно дорого, своих надо иметь.

— Ты оказывается экономная. Да, она еще обучит шитью одну нашу горничную… — тут полковник понял, что сказал лишнее и стушевался.

— Это кого? — а волосы у меня не улеглись, так и стоят дыбом.

— Кайте, — он не стал прятаться.

— Она еще здесь?! — чувствую, что волосы высыхают без фена.

— В данный момент нет, она сопровождает мужа. Я командировал Беренгера на пару недель за Тадирингом посмотреть на илларей ферме. Тайная стража заботится о своих ветеранах, да и молодому лейтенанту надо проветриться. Берни живет у меня в гостевой комнате, и не вижу ничего удивительного, что молодые супруги хотят быть вместе.

Да, здесь мне крыть нечем, и хочется — а нечем. Как на это реагирует Одрик не видно, он опустил голову, вроде задумался. Не поднял он свой чудный взор даже, когда горничная принесла кофе со свежей выпечкой и со своими изумительными формами, у него ни один мускул не дрогнул. А вот сейну, как хозяину, пришлось отвечать, что всего достаточно и она может быть свободна. Надо будет под предлогом оформления интерьера дома ввести еще и новую форму для горничных, максимально строгую, фасончик я сама предложу.

Только Калларинг начал разливать кофе, как будто на его аромат, прилетела Торкана на своих каблуках, видать не разучилась еще на них передвигаться. В пустыне-то на каблуках не побегаешь, а тут опять нарядилась.

Перестук высоких каблучков раздавался еще в коридоре, а Одрик вскочил, согнал с места собачку-счетовода, и придвинул кресло для Торканы в плотную к своему. Мара, обиженно сопя, уходит в дальний угол. Торкана сегодня в своем красном обтягивающем костюме, сейчас он не висит на ней, а именно обтягивает ее фигуру как год назад, когда они впервые встретились. Она сейчас редкостная красавица, на такую все случайные прохожие шеи сворачивают.

— Кани, привет. Ты хорошо сегодня выглядишь, — она только кивнула мне, но ответить не успела.

— Она всегда хорошо выглядит, — парирует Одрик. Это просто комплемент от него или он намекает на свое лидерство? Он как будто ставит полог вокруг нее, отгораживает от всех и от меня тоже. Но Торкана это принимает как должное, неужели она согласиться на вторую роль при нем?! Вот бы не подумала.

— Хозяйка, все точно, как в 1С. И даже проценты. Но думаю, нам еще бонус положен.

— Какой бонус, за что?

— Брательник, сам же говоришь, ситуация была безнадежная. А мы в тебя поверили. Кто, если не мы?! И конфиденциальность опять же, вот зачем широкой общественности знать, что ты владеешь трансмутацией и на досуге занимаешься финансовыми диверсиями? А мы, получается, соучастники. Так что, думаю с тебя еще крон двадцать, и мы в расчете.

— Вот вымогательница, забирай! Когда же ты подавишься?

— Не беспокойся, еще не скоро, — Мара облизнулась и еще два столбика монет исчезли в ненасытной утробе.

— Одрик, она все из тебя вытрясла?

— Нет, праздники отгулять нам хватит.

— А потом.

— Придумаю что-нибудь. Пару кристаллов продам, у меня в мастерской выросли. Лотти говорит, что белая илларка скоро доиться начнет, тогда молоком торговать смогу — представляете! — и засмеялся.

— Слушай, — включился Калларинг, — нам в страже надо амулеты и накопители зарядить перед холодным сезоном. Изготовление тебе поручать не положено, ты не на службе, а вот зарядку…. Ты сможешь?

— А это сколько угодно, в любое время дня и ночи, под завязку. Но только не сегодня, у нас сегодня Стерг. — Торкана что-то шепнула ему на ухо, — И вот Кани подсказала, что не завтра,… давайте на Лафригора, восстановление платежного баланса на моем счете как раз ему в угоду.

Сегодня замечательное праздничное утро, молодежь собирается в храм самого веселого бога и дальше развлекаться. Мы с полковником тоже будем отдыхать, но наш отдых уже не песни и пляски, а тишина и покой. Нет, тело мое еще не прочь гульнуть, но душа просит надежности и комфорта. Интересно, что это, просто осенняя ипохондрия или период гнездования начинается?

Мы проводили Одрика и Кани до крыльца. Совершенно не походящая у нее обувка для каравачской осени, и Одрик на руках перенес ее через все лужи. На варге было только одно седло, но второго и не требовалось, Одрик посадил девушку к себе на колени, и она прижалась к нему, как прижимаются друг к другу снежинки ледника на вершине Матнарша.

— Как изменилась Кани, почему-то она позволяет собой командовать, — говорю я, глядя в след удаляющейся парочке.

— Вот именно, что позволяет. И он будет командовать ровно на столько, насколько она ему позволит. А как она смотрят друг на друга, счастливые…,- вздыхает полковник, — Надо будет подумать о подарке…

— Каком еще «подарке»? Кому? Ты и так уже кое-кому сделал внушительный подарок!

— Ты тоже кое-кого облагодетельствовала. И мы, кажется, договорились, что не вспоминаем об этом. А подарок ребяткам на свадьбу, мне с пустыми руками являться как-то несолидно.

— Они тебе объявили, а мне ни слова не сказали!!

— Нет, что ты. Но разве по ним не видно? Думаю, это вопрос ближайшего времени. По каравачской традиции жених должен сначала пойти на поклон к родителям невесты, спросить, угоден ли он. Ведь это не просто объединение людей, это объединение Родов. Но родителей у них нет, и они оба изгои. Тут еще вопрос финансовый, свадьбу он будет оплачивать только сам, от нее никаких денег не возьмет, уж я его знаю. И я спорю на бутылку рома, что он еще не раз прибегнет к трансмутации. Ты намекни ему, как бы невзначай, если он этим будет заниматься вне каравачских владений, то у Тайной стражи не будет никаких оснований обвинять его в финансовых махинациях. И пусть лучше лепит великосоюзные монеты, там такая неразбериха начинается, что им уже ничего не повредит. А сейчас пойдем к эльфийской модистке, и ты выберешь рисунок для гардин в нашей спальне.

— Хозяйка, ты это… сегодня гардины выбирать будешь, я тебе в этом не советчица. Я погулять хочу.

— Гуляй, тут целая усадьба, заблудиться можно.

— Да не хочу я здесь блудить, да и не с кем… нет тут никого, — посопела и добавила, — и ничего.

— А чего это, видимо, пиво?

— Ну-у…, - и расплывается бесподобная французско-бульдожья улыбка.

— Ты опять будешь Одрика на бабло разводить?