Час "Х": Зов крови - Вегилянская Юлия - Страница 19

Мужчины переглянулись и начали ехидно улыбаться.

Капитан, изящно отложив вилку в сторону, опустил подбородок на скрещенные перед собой кисти рук.

— Вы действительно молоды, леди Кира, — его изучающий взгляд был насмешливым — И вы действительно так мало знаете о вампирах?

— Я действительно ничтожно мало знаю не только о вампирах, но и обо всех остальных, включая себя.

Выгнутая знаком вопроса бровь эс Грюнда просила меня продолжать.

— Видите ли, в результате ранения головы я утратила память.

— Как удобно, — пробормотал капитан.

— Отнюдь. Мое бестолковое состояние уже сыграло со мной пару дурных шуток.

Вампиры почему-то ощутимо расслабились.

— Ну что же, учитывая ваше состояние, я буду счастлив не только доставить вас на пристань Шоукана, но и сопроводить от пристани в город, — капитан вежливо склонил голову.

Оказалось, что порт столицы находится от нее самой довольно далеко. Подобная система расположения диктовалась маниакальным воззрением имперцев на свою безопасность.

В конце обеда штурман, глядя в глаза капитана, спросил:

— Так чтобы вы хотели узнать о нас, леди Кира? — и перевел все еще ехидный, усмехающийся взгляд на меня.

— Что-нибудь оптимистичное, — бурчу я. Терпеть ненавижу не понимать шуток окружающих.

Краткую вводную о вампирах прочел мне целитель, когда все покинули кабинет, после окончания трапезы.

Вводная действительно была очень короткой, но, тем не менее, занимательной.

Вампиры не были мертвыми. Нельзя было стать вампиром, если тебя укусили, им можно было только родиться. Это были основные постулаты. Другие звучали для меня не менее поразительно.

Так как вампы были живыми, то и ели они обычную пищу. Хотя кровь была им все же необходима. Но не постоянно. И это должна была быть исключительно кровь их сородичей. Вампиры не вступали в браки с другими расами, так как подобные союзы оставались бесплодны. Многие из них имели очень низкую чувствительность к солнцу, ограниченную отдельными зонами на теле. С возрастом, правда, это проходило у всех. Чем старше становился вампир, тем в более темное время суток он мог вести активную жизнь. И вампы были единственными жителями этих земель, старавшимися не вступать ни в какие конфликты и войны. На это у них имелась очень веская причина. Любой вампир, после своей смерти, должен быть сожжен, иначе, через несколько дней после гибели он поднимется, но поднимется уже абсолютно безмозглой тварью, ведомой только одним желанием — жрать. Вампиры очень тщательно следили за тем, чтобы их сородичи были погребены по всем правилам.

Наверное, мой широко открытый рот действительно выглядел весьма не изящно, потому что целитель, фыркнуф, поинтересовался:

— То, что я вам рассказываю, довольно общеизвестно. По крайней мере, тем, кто спросит — ответят. Но вы, даже при своей амнезии, явно ожидали чего-то другого. Позвольте поинтересоваться — чего именно?

Я, наверное, в этот день была не в ударе, потому что в ответ начала вяло выкладывать основные идеи о вампирах с моей исторической родины. Целитель, послушав несколько минут, дико заржал и поволок меня обратно к капитану, по пути выкликая еще кого-то. Таким образом, в кабинете собралась действительно внушительная компания. И меня попросили выступить на 'бис'. Жалобно моргая глазами, повторила. Ну, и расширила. Я думала, от хохота, зазвучавшего на уровне децибелов взлетающего самолета, рухнут переборки. Особенно их порадовали, как я поняла, сведения о гробах и плотоядности, направленной на нежные девичьи шейки и кровь младенцев.

После самодеятельного юмористического концерта, устроенного мной, капитан, покачав головой, спросил:

— От кого вы услышали весь этот бред? Понятно, так как мы живем довольно закрыто от остальных, сказки про нас ходят всегда. Но чтоб такое! Поймите меня правильно, если еще кто-нибудь услышит это и сочтет правдой, все может закончиться довольно печально. Ответить ему я могла почти правду.

— Простите эс Грюнд, но рассказчик давно умер, и кроме меня распространять эти выдумки больше некому. Я же, зная правду, никогда так не сделаю, клянусь честью.

Глава 14

Дэймор находился в стабильном состоянии. Стабильно тяжелом. И Глейди не отходила от него ни на шаг, отвлекаясь только на то, чтобы причесать меня. Я сама так и не впилила, как она крепила в моей прическе эти чертовы гребни.

Поняв, что запах крови не разбудит в вампах хищников, я сразу же попросила корабельного целителя заходить к нам в каюту почаще. Мне все еще было некомфортно обращаться к нему так, без имени. Но приходилось привыкать к этому, так как фамилии, которыми они представлялись, были только у потомков знатных родов, а сообщать свое имя чужому у них было не принято.

Гворты, освобожденные от караульной службы в каюте, предпочитали валяться в теньке на палубе, вызывая восхищенные шепотки среди расслабившихся после моего незабываемого выступления вампов. Сама мучимая вынужденным бездельем, я выработала график своей занятости на время нашего водного путешествия.

Утро проводила за тренировками, после обеда садилась корпеть над учебниками, переданными мне братом Каэтом. Надежда как можно быстрее ознакомиться с содержимым писем, извлеченных из сундука в лесу, все еще грела мне душу.

Вечера же посвящались тонкому интеллектуальному удовольствию. Беседам с офицерским составом шхуны. Их меткие, часто язвительные характеристики разных рас в общем, и отдельных их представителей давали массу информации, да и просто развлекали от души. Была у наших бесед и еще одна тема. Гворты и вопрос их приручения. Тщательно выспросив у меня подробности обретения и воспитания щенков, вампы с жаром обсуждали возможность повторения моего подвига. Для себя я давно сделала вывод, что между мной и гвортами произошло что-то вроде моментального импринтинга. Но выдавать на-гора рекомендации для вампов я все же опасалась.

Системы запирающих врат на реке, через которые шхуна проследовала на второй день пути, потрясли мое воображение до основания. Пройти эти створы без согласия их владельцев было абсолютно нереально. К тому же воинские поселения, мимо которых мы плыли, давали всем возможность ощутить недремлющий контроль империи.

И вот наконец-то, поздним вечером третьего дня штурман эс Грюнд сообщил, что мы прибываем в пункт назначения, но всю ночь простоим на рейде, в ожидании таможенного досмотра.

Лица таможенников, осматривавших утром нашу каюту, были ожидаемо вытянутыми. Если бы не подорожная, выписанная нам предусмотрительным эс Мульги, эль скандаль был бы нереальных размеров.

Но, тем не менее, выгрузиться на берег мы смогли только к обеду.

Кхару, почуявшие землю и запах свободы, нервно вскидывали клыкастые морды к небу, выплясывая джигу на сходнях.

Для переноски Дэя капитан галантно выделил двух матросов, что значительно облегчало вопрос с передвижением. Мне вообще повезло с этими ребятами. Накануне, просмотрев мои подорожные письма, капитан вполне серьезно предложил сопроводить меня до замка Ордена. Да, мы решили не идти в столицу провинции, а задержаться в ее пригороде. Во-первых, гворты и раненый привлекут к нам излишнее внимание. Во-вторых, Рэт боялся за нашу безопасность на постоялых дворах. И, в-третьих — постоянный целительский уход для Дэя организовать сразу в незнакомом месте не получится. Со всеми этими доводами я была абсолютно согласна. К тому же у меня был скрытый мотив — добраться до большой и качественной библиотеки.

Именно поэтому в качестве места постоянной дислокации был избран замок Ордена, находившийся неподалеку от Шоукана. Он удовлетворял всем нашим запросам.

Ехать верхом на кхару, как предложил мне капитан, я категорически отказалась. Нет, меня просто нужно правильно понять. Я всегда искренне любовалась лошадьми. От души восхищалась прогрессом, породившим такую массу различной ездиюще-летающей техники. Но вот освоить из этого хоть что-нибудь, было мне не дано. Попытки научиться ездить верхом оба раза закончились феерическим полетом через голову измученной мной коняги. На велосипеде я могла ездить только не очень быстро и по прямой. Как только необходимо было куда-то повернуть, слезала и вручную разворачивала технику. Если же я пыталась свернуть не слезая с велика, то в обязательном порядке пахала собой землю, в безнадежной попытке прорыть туннель на обратную сторону планеты. С машинами было проще. Я просто категорически садилась в них исключительно на пассажирское сиденье. Но с ними была своя примочка. Никогда не могла ни в одной модели авто найти ручку на двери, чтобы выйти. Как правило, изумленные водители были вынуждены выпускать меня сами. Мои своеобразные отношения с транспортными средствами всегда добавляли немного яду в мою отлаженную жизнь. Самое смешное, что в глубине души я отчетливо понимала, захоти я научиться — научилась бы быстро. Все дело было в том, что не испытывала я ни малейшего доверия ни к лошадям, ни к велосипедам, ни к машинам. Поэтому и предпочитала передвигаться либо на своих двоих, либо на метро. А так как до идеи метрополитена здесь пока еще никто не додумался, варианты с моим перемещением отпадали. И я просто пошла пешком. Так для здоровья полезней.