Час "Х": Зов крови - Вегилянская Юлия - Страница 71

Бен же продолжал отжигать: 'Венгерский танец № 5' Брамса, в обработке для скрипки, произвел на всех неизгладимое впечатление. Взрослые особи, перестав метаться по клеткам, припали на передние лапы, поджав хвосты и щеря клыки. Глаза их казались запавшими, загнанными. Но это не было агрессией. Черт, это не было даже защитой. Посмотрев на прижавшихся ко мне гвортов, я поняла — они были полностью дезориентированы. Так все-таки, музыка, превышающая диапазоном две октавы, несла в себе не столько эмоциональную составляющую, сколько информационную? И что сейчас? Все возможные команды разом? Детеныши в клетках, зажавшись в углы, издавали хриплые звуки. Ругнувшись, я обняла своих тигропсов за шеи.

Последовавшая за этим какофония вырубила не только животных, но и меня. Apocalyptica, наверное, вообще бы умерла в полном составе, услышав такую версию 'Path'.

— Скажи ему прекратить, — обернувшись к Шике, рявкнула я.

Все равно, единственные, кто проявляли агрессию сейчас, были только мы с гвортами. Дикие животные просто корчились в клетках.

Охотница, явно шокированная, метнулась наверх со скоростью кошки.

В наступившей тишине звуки продолжающейся грозы показались настолько правильными, что я вздохнула с облегчением. Двинувшись к клеткам, где затихали измученные нашим экспериментом животные, с отвращением подумала о тех, кто создал бедных тварей. Ну, неужели нельзя было придумать другой ключ к их дрессировке?

Присев перед забившимися в углы детенышами, с удивлением разглядела — один из них обещал стать крупной птицей, а второй больше всего напоминал панду, только абсолютно золотую. Покачав головой и свистнув гвортам, стала подниматься наверх. Итог был для меня однозначен. Флажолеты и стаккато действовали на всех животных. И это давало только один вывод: пока не выясним до конца, как работает эта связь музыки и биологии, инструментам в большом мире все еще не будет места.

На вампиров и оборотней сыгранная Беном музыка оказала, наверное, не меньшее воздействие. Вид у них был отмороженный. Надеюсь, за те несколько часов, что нам еще нужно здесь провести, это музыкальное сотрясение мозга пройдет. Боже, лучше бы я 'тадамкала'!

Затяжной дождь совершенно измучил. И даже сейчас, когда он, наконец, закончился, все, что остается, это ждать, сцепив зубы. Терпеть ненавижу мокрые тряпки! Прижавшись к гвортам и прислонившись спиной к дереву, я не отрывала глаз от противоположного берега, хорошо видимого теперь. Тай, нахохлившись, молча сидел рядом.

Покосившись на его прилипшие к голове волосы, скинула свою дорожную котомку и достала оттуда туго свернутые запасные рубашку и плащ.

— На, переоденься.

Темный на этот раз не возразил ни словом, быстро выскользнув из своего мокрого плаща и халата, не сетуя, что выданная рубашка приталена, а плащ — женский. И правильно. Здоровье дороже.

Стоило мне отвлечься, как Шика тут же воскликнула:

— Сигнал!

На противоположном берегу мелькали два факела, нещадно чадя и вырисовывая в воздухе знаки. Слишком быстро для меня, не понимаю и половины. Что-то про стаи, горы и Тардов.

Спустившись к Манзо, стоящему у мостков, нетерпеливо спросила:

— Что там?

— Две стаи стоят под Тардовом, не нападая. И одна большая, смешанная, идет сюда, со стороны гор. Наряд отходит глубже в лес, уводя кхару.

Так. Горы у нас, насколько понимаю, с противоположной стороны острова.

— А…Озеро для них — преграда?

— Для крупных хищников и птиц — нет.

Замечательно.

Разведчик уже бежал вдоль песчаной косы, отдавая приказы.

Мы с Шикой, переглянувшись, молча бросились в лес. Напрямик быстрее.

Этот берег острова возвышался над водой метра на три. Что искренне радовало. А вот то, что здесь ближе к большой земле — нет.

Манзо оставил у мостков двух наблюдателей, так, на всякий случай. Бенджир и Тай у нас за спиной, под прикрытием леса. Остальные все здесь, растянувшись цепочкой вдоль утеса, выкладывают перед собой стрелы и болты.

— До моего приказа — не стрелять! Если у кого нервы не выдержат — придушу лично! — разведчик рявкает это, не отрывая взгляд от приближающейся черной тучи.

Птицы. Надеюсь, все будет не по Хичкоку.

Кружащая в небе над островом стая вела себя странно, периодически пикируя вниз и тут же взлетая вверх, обратно. Они не нападали, но парили над нами, как гигантский черно-серый флаг. Да и переминающаяся на берегу озера разношерстная армия уверенности в себе отнюдь не добавляла. Минуты ожидания, как мне казалось, растянулись в часы, все чего-то ожидали. Ну, чего ждали мы, мне известно. А вот что ждали они? Не хватало какой-то детали, в той картине событий, которую представляла себе я. Какой? Ни мое образование, ни жизненный опыт, ни фантазия — ничто не могло собрать в единое целое все кусочки и воскликнуть: 'Эврика!'.

Наконец, животные на берегу дрогнули, и, цепочками отделяясь от основной волнующейся массы, потянулись в разные стороны, покидая злосчастный берег. Мы наблюдали их уход молча, периодически кидая короткие взгляды в небо, на живую воронку над нами.

Спустя час, на берегу осталась небольшая стая, особей пятнадцать, не больше. Но именно они решили идти дальше. Пока животные плыли, звуки взводимых арбалетов и натягиваемой тетивы луков прокатились по рядам уставших от ожидания бойцов. Для меня, наверное, наступал момент истины. Я ощущала себя так же, как тогда, в машине, перед столкновением.

Стая выбиралась на берег, отряхивая с длинного меха цвета хаки капли воды. Небольшие, размером с немецкую овчарку, длинные морды, большие уши. Если бы хвосты попушистей были, я бы сказала — лисы переростки. Они вели себя так, словно имели перед собой четко поставленную цель, стремясь подняться по уступам окаменевшей земли.

Стрелять нам не пришлось. Гворты, поведя носом по воздуху, поднялись с травы и, шагнув к краю обрыва, завыли. Мы замерли, только эти двое исполняли арию Акеллы, на два голоса. 'Лисы', словно осознав свою ошибку, метнулись вниз, к полосе песка у воды и побежали направо, вдоль берега. Тихо рыкнув, гворты, как тени, прыгнули туда же, сопровождая диких параллельным курсом.

Манзо, резко вздохнув, скомандовал:

— К пристани!

И весь наш измотанный отряд бросился обратно, через лес. Хотя этот путь был короче, выскочив к мосткам, мы только посмотрели вслед зеленоватым спинам, плывущим по озеру.

Птицы, совершив последний круг над нами, резко взяли вверх и брызнули в разные стороны, растворяясь в сером, низко висящем небе.

Такой выморщенной я себя еще ни разу не ощущала. Устало опустившись на землю, спросила:

— Манзо, мы можем отдохнуть, перед тем как идти обратно? Не думаю, что смогу сейчас встать…

Шика, стоявшая позади меня, присела рядом, опершись спиной о ствол дерева.

Окинув всех взглядом, разведчик вздохнул:

— Можем. Только нужно костры развести и подать сигнал караульному наряду.

Взглянув на часы, и обнаружив что сейчас всего лишь полдень, не нашла в себе сил даже удивиться. Мне казалось, что уже давно глубокий вечер.

Мы с Таем спали дольше всех, окруженные заботливым кольцом гвортов и теплом потрескивающих костров. Но даже эти несколько часов не дали мне отдохнуть, и я проснулась усталой, голодной и, кажется, простуженной. Отчаянно зевая, спросила Шику, колдовавшую у котелка:

— Когда выступаем?

— Да вот сейчас поедим, и пойдем.

— Хорошо… А что ты думаешь делать с дикими, в клетках?

— Усыплю, и на плоту вывезем, — пожала плечами охотница.

Я молча кивнула. Такой вариант устраивал меня больше всего.

— А можно, я возьму себе парда? — Тай, заспанный и взлохмаченный, сидел, облокотившись на Роя, не выказывая ни малейших признаков страха, который охватывал его при виде гвортов еще сутки назад.

— Возьми, если получится, — усмехнулась вампирка, не прекращая помешивать булькающую на костре похлебку.