Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 126

— Раз гора не идет к Магомеду… — еле слышно прокомментировал я, закрыв за собой дверь и на ощупь пробираясь к цели.

— Не припоминаю, чтобы я тебя приглашала, — тотчас отреагировала Кара. В ее голосе не ощущалось ни капли сонливости. Отрадно, что не один я бессонницей мучаюсь.

— Так ты же ко мне без приглашения приходила, — резонно напомнил я. — Это ответный визит вежливости.

— Рок, возвращайся к себе. Не нарывайся на грубость.

— Киса, этот дурацкий ультиматум ты предъявила. А теперь сама же и бесишься. Я, конечно, понимаю, что женская логика — вещь загадочная, но не до такой же степени.

— Нормальная у меня логика, — огрызнулась Карина.

— Просто признай, что сглупила, — миролюбиво предложил я, ощупывая руками тумбочку. Дальше должна стоять кровать. Так и есть.

— Нет, просто мои условия оказались не совсем точны. Верней, я не предусмотрела, как именно ты их интерпретируешь.

— Да что ты говоришь?! — я театрально удивился и, наконец-то, нащупав на тумбочке ночник, легко провел по металлическому ободу, регулируя на минимум.

— Угу, я имела в виду, что мы вольны в любое время прекратить отношения в одностороннем порядке, а ты это понял, будто бы можно крутить шашни со всеми подряд.

— Кара, ты же догадалась, что я не был на свидании, — устало произнес я, откинув край одеяла и присев.

— Догадалась, — она уселась на кровати, придерживая одеяло, и развернулась ко мне. — Но я вынуждена поставить ещё одно условие — пока отношения не разорваны, измены недопустимы.

— То есть вместо того, чтобы отменить один ультиматум, ты добавляешь к нему второй.

— Да.

— А если я не соглашусь?

— Никого насильно не держу, — несговорчиво процедила она, дернув уголком рта.

— Я уже говорил, что терпеть не могу ультиматумов?

Девушка ничего не отвела, упрямо глядя в сторону. Ее колено под одеялом нервно подергивалось, но на лице была написана решимость.

Я могу, конечно, пойти на принцип… И разругаться с ней окончательно. А толку? Ведь, если вдуматься, то в тандеме эти два условия нивелируют друг друга. И в конечном итоге мы получаем самые что ни на есть обычные отношения, соответствующие общепринятым нормам. Чего ж тогда огород городить? Пускай считает, что победила. А я лучше воспользуюсь бонусами от «ее победы».

— Эх, чего только не сделаешь ради твоего счастья, любимая! — я сбросил обувь и стянул через голову футболку.

— Ответь, пожалуйста, четко и однозначно, — несколько язвительно потребовала Карина, сердито сведя брови, — чтобы в будущем снова не возникло разночтений.

— Да, я принимаю твое условие. Никаких измен ни с моей, ни с твоей стороны до тех пор, пока не разбежимся. Правильно? — я избавился от брюк и наконец-то нырнул в постель.

— Правильно, — подтвердила Кара и сдавленно охнула, когда я опрокинул ее на подушку.

Пару минут нам было не до разговоров, но при попытке перейти к более активным действиям и избавить ее от лишнего белья, Карина ощутимо напряглась и попыталась отвести мои руки в сторону. Сладкая моя, ну что опять стряслось? Оторвавшись от ее рта, я вскинул бровь в немом вопросе.

— Возвращайся лучше к себе в каюту.

— Киса, не будь садисткой, — шепнул я и сосредоточил внимание на розовеньком ушке. Девушка непроизвольно вздрогнула и на пару секунд умолкла, тихонько мурлыкая. Но, к сожалению, быстро опомнилась.

— Тебе все равно ничего не светит! — буквально пропела она, провокационно провела ноготками в области паха и самым наглым образом повернулась ко мне спиной. — У меня критические дни, так что собирай манатки и вали обратно.

— М-да? — я на секунду приподнял голову, переваривая новую информацию, и снова вернулся к ушку. — Ну и ладно. А может…

— Нет.

— Как скажешь, — я покрепче обнял неподатливое тело, прижав к себе, и прижался губами к плечику. Интересно, какого поведения она от меня ждет? Что я встану и уйду к себе? Если так, то должен ее разочаровать. — Тебе ничего не нужно?

— Например?

— Ну, там… Чаю ромашкового? Таблеток? Живот помассировать?

— Смотрю, ты разбираешься…

— Киса, я взрослый мальчик, — насмешливо фыркнул я, проведя носом по ее шейке.

— Прекрати меня так называть! — вдруг взвилась Карина и, закопошившись, повернулась лицом ко мне и ткнула в грудь острым ногтем. — Я тебе не киса!

Чем дальше, тем интересней!

— Почему? Сейчас, например, один в один шипение разъяренной кошки, завидевшей собаку. Только хвоста, дергающегося из стороны в сторону, не хватает.

— Знаешь что, дорогой?! Я могу понять, когда ты не в состоянии упомнить имена всех своих… — она замолчала, подбирая слова, — подружек. Но уж мое-то как-нибудь потрудись…

— Ага, кажется, понял… К тебе нельзя так обращаться, потому что я, как ты считаешь, так называл других. Да?

— Да, — запальчиво ответила Кара. — А что? Скажешь, неправда?

Я просто молча пожал плечами. Дурацкая тема! Единственное, что могу с уверенностью сказать, что к Бэтси слово «киса» не подходило никаким боком. А остальных… Разве я помню? Это ж когда было-то…

Да и какая разница, вообще!

— Ладно, — я тяжело вздохнул, признавая свое поражение. — Согласен, ты достойна большего. Будешь крокодильчиком!

— Почему это крокодильчиком? — опешила женушка.

— Кусючая сильно! Кроме того, так я точно никого не называл. Все! Спать! А не хочешь в мою комнату перебраться? Тут чего-то кровать узковата.

— Терпи, сам приперся… — зловредно хмыкнула Кара.

Я только вздохнул и придвинул ее ближе к стене.

Часы затрезвонили в три ночи. Испугавшись громкого настойчивого звука, Карина дернулась, чуть не сбросив меня с постели.

— Что случилось? — севшим спросонок голосом прохрипела она и подслеповато заморгала, когда я включил освещение.

— Сигнализация в рубке сработала, — коротко ответил я, выключив звук на часах и спешно натягивая брюки.

— Сейф? Нас грабят? — она, не раздумывая, рванула к двери.

— Куда?! — я поймал Кару за запястье. — Жить надоело?

— Но там…

— Тш-ш-ш… Успокойся, сейф еще закрыт, сработали датчики движения. Накинь халат и выведи на панель трансляцию с камер, — приказал я.

Я надел футболку, достал из тумбочки принесенный вчера пистолет и поднял взгляд на экран. В тусклом свете от приборной доски сгорбленная темная фигура копошилась в углу командной рубки. Как раз там, где стоит сейф. Коридор, кухня и кают-компания оставались пусты.

— Он один, — заметил я и нагнулся, обуваясь.

— А ты не выглядишь удивленным… — с нехорошими нотками в голосе произнесла Карина и выжидающе изогнула бровь.

— Просто у меня есть кое-какие догадки.

— Поделиться не желаешь?

— Всенепременно, только грабителя позволь поймать сначала, — я обогнул застывшую фигурку и вышел в коридор. Кара сразу же рванула следом. — Держись позади.

— А теперь аккуратно опусти «химеру» на пол, — я навел пистолет на одетую в черное фигуру и щелкнул выключателем. Он застыл недвижимо, держа в руках контейнер. Высокий, черная ветровка, темно-серые штаны с множеством карманов, черная шапка в облипку. Не жарковато вырядился? — Без глупостей. Я не промахнусь.

Он осторожно поставил ношу обратно в сейф и развернулся к нам, высокомерно улыбаясь.

— Когда догадался?

— Подозревал давно… Убедился, когда увидел журнал.

— Выходит, все-таки понял ее записи, — он на секунду прикрыл глаза.

— Не всё, но достаточно.

— Зак? — удивленно сорвалось с губ Кары, застывшей позади меня с зажатой в руке сковородой. — Но… но почему? Я же по-честному делить собиралась…

— «По-честному», — маргунец истерично расхохотался. — Нет твоего «честного» и никогда не было. Ты считала, что сорвала джек-пот? На один курс лечения нужно ровно 12 ампул, а у тебя всего 24. Но это еще не все! — он начал медленно приближаться к Карине, сверля ее ненавидящим взглядом. — Ты не сможешь их продать ни по одной, ни скопом, просто потому, что они бес-по-лез-ны.