Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 127

— Зак, стой на месте, — окрикнул я.

— Ври больше, вор-неудачник. Зачем же тогда Стас их украл, если они никому не нужны? — скептически спросила нормалка.

— Почему же не нужны? — он еще на шаг приблизился к девушке.

— Зак, отойди назад! Сейчас же! — оружия у мальчишки я не заметил, но, судя по взгляду, он сейчас способен накинуться и с голыми руками. — Сядь в кресло. Ну?!

Он все с той же застывшей кривой ухмылкой попятился назад и плюхнулся на стул. И вдруг поник, словно из него вынули какой-то стержень. Я опустил пистолет.

— Не хочешь рассказать?

— Что именно? — его голос прозвучал холодно и безнадежно.

— Всё. И с самого начала, — жестко произнес я.

— Любопытство мучает? Ну что же! — он вскочил с места, заставив меня напрячься, и по-шутовски поклонился. — Дамы и господа, позвольте представиться — Закери Бейн, родной сын Аманды Бейн — врача-генетика и Фредерика Льюиса Килкени — финансиста.

Зак желчно усмехнулся, словно только что ловко обвел нас вокруг пальца, плюхнулся обратно в кресло и замолчал.

Фредерик Килкени… Тот самый? Так вот почему он отправил своих бандитов за мальчишкой. Зак, оказывается, никакая не жертва во всей этой истории. Но тогда чего ради он согласился бежать со мной? Многоходовка нацеленная на то, что я выведу их к «химере»?

Я невольно посмотрела в сторону двери, будто ожидая, что сейчас оттуда покажется Килкени собственной персоной… Коридор по-прежнему был пуст.

Или Закери умудрился преподнести сюрприз не только нам, но и своему папаше?

Стимулируя умственную деятельность, я почесала затылок ручкой сковороды, но в три ночи мозг на столь мягкое воздействие не отреагировал и продолжил тупить.

А вот Рок, в отличие от меня, удивленным не выглядел.

— Ты знал?! — полуобвиняюще-полувопросительно произнесла я, взглянув на мужа.

— Догадывался, — небрежно подтвердил Рок, не отводя глаз от мальчишки.

М-да, и чему я удивляюсь? Всё как обычно: делиться своими соображениями он не считает нужным.

— Универсальный ключ кому попало не отдают, — продолжил он. — А не заметить пропажу, даже при условии, что у тебя целый флот кораблей — сложно.

— Хм… но я действительно украл ключ, — подал голос Зак, — по крайней мере, второй экземпляр.

— Угу, именно поэтому ты так легко расстался с первым.

Зак неопределенно пожал плечами, не видя смысла отрицать очевидное.

— Ну что же ты замолчал? — чуть насмешливо протянул Рок. — Продолжай, прошу.

Маргунец болезненно поморщился от его тона, но, нервно облизав губы, вернулся к сути:

— Мы всегда жили вдвоем… Я пару раз спрашивал, кто мой отец, но мама отвечала, что он сейчас далеко и не может быть с нами… — Зак невесело хмыкнул и потер переносицу. — Другими словами, бросил нас. Но не смотря не это, я тогда желал, чтобы он к нам вернулся… Только позже понял, что лучше бы он никогда не появлялся в моей жизни. Килкени я первый раз увидел четыре года назад… Как-то вечером мама пришла в компании нормала, усадила нас друг напротив друга и объявила, что тот мой отец. Он привез какие-то дурацкие игрушки для дошкольников и явно не знал, о чем со мной говорить. А я… не знаю… радовался, что наконец-то папа вернулся… Но еще очень хотелось спросить, где его носило целых одиннадцать лет! Сейчас для меня ясно, что дело никогда не было во мне. Его целью была «химера» и только «химера».

Я навострила уши. История отцов и детей, это, конечно, занятно, но меня интересовал более меркантильный вопрос: что не в порядке с «химерой»?

— Аманда долго работала над «химерой»? — деловито поинтересовался Рок.

— М-м-м… Да… — сбился с мысли маргунец. — Над лекарством при синдроме Реля в общей сложности — больше двадцати лет. А конкретно над химерой — последние восемь.

— То есть исследования начались еще до твоего рождения? — уточнил кретянин.

Зак лишь кивнул.

— И что из этого? — раздраженно вклинилась я.

— Исследования зачастую требуют весьма и весьма больших денежных вливаний, — терпеливо пояснил супруг. — Тем более такие, которые находятся под строжайшим запретом и требуют соблюдения режима секретности. Кстати, почему правительство Маргуны не поддержало ее разработки?

— Мама говорила, там слишком много агентов Земли, чтоб надеяться на сохранение проекта в тайне. Она и ушла из Исследовательского Института, когда поняла, что легальный путь ведет в тупик… Мама унаследовала от родителей большое, даже по меркам Земли, состояние, но его хватило ненадолго. Нужны были деньги. Наверно поэтому она и обратилась за помощью к Килкени…

— И он помог?

— Отстегнул, сколько требовалось, и даже организовал еще одну лабораторию на Прино. Строил из себя благородного спасателя! Я и велся… — горько хмыкнул Зак.

— Короче. Килкени — гад и поддонок. Это я и так знаю, еще с того момента, как он приказал меня убить. Но давайте вернемся к «химере»! — попыталась направить рассказ на нужную стезю я.

— Где-то полгода назад мама сообщила, что, судя по отчету из лаборатории на Прино, один из образцов сыворотки показал хорошие результаты. Она планировала лично полететь и удостовериться… — Зак сцепил пальцы в замок с такой силой, что кожа побелела. — Я пару недель жил в рыбацком домике деда, а в тот день прилетел домой — хотел устроить сюрприз и заодно проводить маму на корабль. Только опоздал. Она лежала на кушетке в гостиной, ее голова свешивалась с края, а глаза смотрели прямиком на меня. Подошел, коснулся… Она была уже холодной. На столике валялся использованный шприц и пустые ампулы с черно-красной полосой вокруг горлышка. Много… Я такие выдел — концентрированный препарат, его разводят и используют для усыпления подопытных животных. Когда из коридора донеслись голоса, я испугался и спрятался прежде, чем понял, кто это. Мой так называемый отец и Томас обсуждали, как лучше избавиться от тела. Я просидел между стеной и книжным шкафом в нише, чуть прикрытой шторой, до самого вечера. Даже удивительно, как мне удалось туда втиснуться… выбирался потом долго. Они к тому моменту увезли куда-то тело и уничтожили улики.

Зак с усилием потер лицо, стирая с себя болезненные воспоминания, и уставился пустым взглядом куда-то между нами, словно заново переживая события прошлого.

— Я выбрался из дома и хотел бежать в полицию, но тут позвонил Килкени и сочувственным голосом начал втирать, что маме стало плохо, и по дороге в больницу она скончалась. Я еле сдержался, чтоб не заорать, лишь услышав его голос… — маргунец хмыкнул, криво прикусив нижнюю губу, и продолжил совсем другим тоном, более высоким, рискующим вот-вот сорваться, — но тут он пообещал, что скоро мне доставят «химеру». Наверно, нужно было послать его к черту… но я хотел жить и поэтому смолчал… притворился, что ничего не знаю, и вернулся на озеро. Ждать.

Последние слова я слушала вполуха. Значит, мальчишке «химера» понадобилась вовсе не для мести… Ух, ты черт!

— Зак! Ты… болен?

Он, глядя на меня, усмехнулся криво и как-то пренебрежительно, но все же согласно прикрыл глаза, еле заметно кивнув.

— Подозреваю, что болезнь не обошла стороной и саму Аманду Бейл, — вдобавок предположил Рок.

— И это тоже, — еще раз кивнул маргунец.

Все равно чего-то я не догоняю… Им всем миром и за такие бешеные деньжищи удалось произвести только две дюжины ампул?

Я озвучила свое недоумение.

— Нет, конечно. «Химеры» много, но моих образцов — всего две партии. С запасом делали, — с неприкрытой иронией произнес Зак.

— То есть?

— Кара, каждый образец «химеры» привязан к определенному человеку, — ответил вместо мальчишки Рок. — Состав каждой партии уникален и отличается от других, поскольку синтезируется на основе ДНК конкретного больного.

— А ты откуда знаешь? — взыграла моя паранойя.

— Прочитал в записной книжке, — одарил меня раздраженным взглядом муж. — Формулы там нет, но процесс описан весьма определенно.

— О, тогда ладно…