Дожить до рассвета - Дубовский Виталий - Страница 14

Беримир достал из-за двери мешок и подмигнул Чернаве:

– На-ка, приоденься.

Вытащив из мешка переливающуюся на свету соболиную шубу, довольный стражник раскинул ее на руках, любуясь мехом:

– Хороша выделка! Сам шубу справил. У нас соболя хорошие... – Беримир удивленно моргнул, завидев слезы, навернувшиеся на глаза Чернавы. – Ты чего, девка? Неужто не по нраву тебе обновка?

Колдунья расплакалась, вспоминая точно такую же шубу, подаренную ей когда-то Малютой. Слезы потекли ручейками по ее щекам, и, отвернувшись к окну, она прошептала:

– Ничего, Беримир, шуба прекрасна. Спасибо тебе, добрый ты человек.

Сопровождаемая старшиной Чернава вышла из дворца и пошатнулась от сильного порыва ветра. Здесь, на самой вершине Меру, стояли десятки летающих кораблей в ожидании своих хозяев-чародеев. На одной из ладей суетилась обслуга, готовя парус к воздухоплаванию. Правитель терпеливо ждал свою гостью, прохаживаясь вдоль борта корабля.

Едва ступив на качающийся трап, Чернава схватилась за поручни, испуганно взглянув вниз. В тот раз, убаюканная магией Ура, она летела, словно во сне. Сейчас же боязнь высоты заставила ее испуганно сжаться, присев на лавку у борта.

Правитель развел руки в стороны, и послушный его магии корабль оторвался от земли. Чернава ойкнула, вцепившись в металлическую скобу-поручень. В этот раз все было иначе, не было восторга от полета. Безумный страх сковал ее руки и ноги, заставив колдунью отшатнуться от борта.

Правитель обернулся, успокаивающе бросив через плечо:

– Не бойся, Чернава, путешествия на наших кораблях безопасны. Ты же не сомневаешься в силе Правителя?

Девушка молчаливо покачала головой, лишь плотнее кутаясь в шубу. Суетливая команда заметалась по палубе, быстро поднимая на мачте паруса. Корабль устремился к Асгарду, вырываясь из густого покрывала облаков. Наконец-то переборов страх, Чернава осторожно придвинулась к борту, с опаской выглянув вниз. Из серых вод холодного моря вынырнул величественный кит, приветственно выбрасывая ввысь фонтан воды. Правитель улыбнулся, помахав ему рукой, словно старому знакомому:

– Здрав будь, владыка морей!

Без сожаления покинув борт корабля, Чернава ступила на городскую площадь, нерешительно озираясь по сторонам. Именно здесь проходили все народные празднования асгардцев. Это место было особым, и Чернава тут же почувствовала неимоверную силу, бьющую ключом из-под земли. Правитель улыбнулся, наблюдая за ее реакцией.

– Чувствуешь разлом в Земле-матушке?

Колдунья кивнула, окинув взглядом храмы Перуна и Велеса, стоящие друг напротив друга. Великие боги, извечно оспаривающие право сильного, даже здесь сошлись в противоборстве за силу. Сила, бьющая ключом из самых недр Земли, была чудотворной. Больных она от хворей исцеляла, слабым добавляла здоровья. Чернава прикрыла глаза, взглянув на храм Велеса сквозь пелену мира духов, и восхищенно охнула. От святилища исходило сияние, устремившееся потоком к небесам. Древний бог, чей день рождения сегодня праздновали многие племена и народы, радовался их дарам.

Чернава открыла глаза, испуганно взглянув на Правителя:

– Мне туда нельзя! – она непроизвольно коснулась живота.

Великий чародей понимающе кивнул, взглянув на небеса, откуда приближались корабли остальных Уров.

– Знаю, Чернава. Мы не станем входить в храм. Сегодня родился Великий Велес, помогающий простому люду. В отличие от Перуна он не приемлет войны, даруя людям блага и свое милостивое покровительство. Великий скотий бог, бог лесов, бог животных. Пускай же люди сами отблагодарят за его благодать. Мы лишь возрадуемся вместе с ними и проследим, дабы никто не преступал законов, оскверняя праздник.

Корабли Уров спустились на площадь, и один за другим великие старцы ступили на землю. Чернава съежилась под их пронзительными взглядами, словно была чем-то виновата перед ними.

Приветствуя Великих Древних, Правитель прошептал ей:

– Не бойся, колдунья. Они не причинят тебе зла, хотя и любви они к тебе не питают.

Чернава нахмурилась, встречая Уров холодным взглядом волчицы, готовой сражаться за свою жизнь.

– За что они меня так ненавидят?

Правитель не ответил ей, лишь указав пальцем в сторону длинной улицы:

– А вот и весталка объявилась. Начинается.

Дородная пышногрудая баба средних лет, слывшая в Асгарде известной ведуньей, быстро шла по улице, заглядывая в каждый двор.

– Эй, хозяйка! Выходи на опахивание!

Из дома выскочила немолодых лет баба, быстро захлопывая дверь перед носом любопытного мужа:

– Куда прешь! Дома сиди.

Весталка расхохоталась, прикрикивая из-за калитки:

– Правильно, хозяйка. Не пускай быка за ворота. Покуда опахивание не закончим, нечего бугаю по двору шататься.

Войдя в хозяйский хлев, весталка взмахнула веником, окропляя коров водой.

– Пускай хворь стороной их обходит. Быкам – силушки, коровам – приплода. Да будет полным их вымя, как полно оно у небесной коровы Зимун. Да оградит их Велес от ведьминого сглаза.

Весталка вышла из хлева, быстро направляясь к следующему дому. Накинув на голову пуховой платок, хозяйка последовала за ней. Так, переходя от дома к дому, весталка собрала немалое женское воинство, все ближе продвигаясь к храму Велеса.

Из дворов выбегала любопытная детвора, радостно возглавившая ритуальное шествие. Шустрые мальчишки предусмотрительно держались на расстоянии от воинственно настроенных мамаш. Весело подпрыгивая, они сбивали с крыш остроносые сосульки, приговаривая:

– Велес-Велес, сшиби рог с зимы!

Чернава недоуменно наблюдала за происходящим. Лица идущих к храму женщин были суровы в своем фанатизме. Оглянувшись на Правителя, она словно задала ему немой вопрос.

Ур улыбнулся, тихо прошептав в ответ:

– Да, Чернава. Не дай бог сейчас кому-либо с дурными мыслями перейти этим бабам дорогу – затопчут. У нас каждая баба, дите родившая, – ведунья. Все они, понятное дело, люди добрые. Только когда наступает день борьбы со злом – беспощадней врага не найдешь. – Правитель умолк, наблюдая за шествием и пытаясь подобрать правильные слова: – У нас день Велеса отмечают не так, как в ваших племенах. Древний бог многолик в своих проявлениях. У вас он медведь – хозяин леса, дарующий охотникам добычу. А у нас бык – символ плодовитости скота. А для арийских жен нет ничего более важного, чем плодовитость. Вот они и пекутся, чтобы коровы не хворали, телят здоровых рожали.

Чернава удивленно окинула идущих взглядом, через мгновение оценив правдивость слов Ура. От странного шествия, в коем насчитывалось уже более сотни женщин, стало исходить сияние силы. Это не было колдовским талантом, коим обладали ведьмы Стояна. Это была сила массы, сила, слившаяся в едином потоке и устремленная к единой цели – храму Велеса.

– Почувствовала? – Правитель внимательно наблюдал за ее реакцией. – Сегодня для них важный день. Твоя хозяйка Морана теряет силу. Великий Велес очистит землю от ее лютого холода, и весна утвердится в своем праве. А с ней – и первая борозда пахоты.

Будто в подтверждение его слов, женщины подошли к храму Велеса, остановившись у входа в капище. Казалось, они не замечали ни Правителя, ни Великих Уров. Действо, которое они свершали, было для них важнее всего в этом мире. Весталка взмахнула рукой, громко прокричав на всю площадь:

– Ну-ка, бабоньки, тащите соху. Пришла пора Волосу шерстку расчесать!

Весталку быстро впрягли в соху, словно быка.

– Давай, родимая, проложи борозду поглубже, чтоб зерно в земле укрепилось!

Размахивая косами, серпами и всякой разной земледельческой утварью, бабы двинулись за сохой, подбадривая натужно кряхтящую ведунью.

– Во имя хлеба родимого! Во славу Велеса Великого! Сбрось с себя, земля-матушка, студеное покрывало! Пробудись от сна зимнего, обнажи свое тело горячее! Да взрастет в тебе колос колосистый, да украсит твое тело волос золотистый!

Чернава задумчиво наблюдала, как вокруг храма троекратно прокладывают борозду, взывая к земле о плодородии. Наконец-то обряд опахивания был завершен, и из домов к храму стали сходиться мужики, неся в руках дары древнему богу изобилия. Десятки, затем сотни и вскоре тысячи людей столпились у врат храма, спеша поднести Велесу сладкие кушанья. Мед, орехи, молоко – все, что дарило жизнь и здоровье, возлагали к жертвеннику бога. Стены капища безмолвно взирали на просителей пустыми глазницами коровьих черепов, словно отыскивая взглядом злых духов, препятствующих празднованию.