- Стадник Оксана Олеговна - Страница 74

   Гости сидели рядком на лавке через стол от него и вежливо слушали. Хозяин дома, человек простой и незатейливый, похоже, решил, что раз разговор шел лишь о ночлеге, то предлагать "землякам" угощение и не нужно. Расстегнутая рубаха с закатанными по локоть рукавами, небрежно наброшенная поверх нее жилетка, явно сохранившаяся со времен городской жизни своего владельца, некогда щегольская, но с тех пор существенно обтрепавшаяся, старые выгоревшие на солнце армейские штаны, свидетельствовавшие о том, что если и не их нынешний обладатель то кто-то из его родственников служил когда-то в королевской армии, успешно сосуществовали в его гардеробе. Богатая растительность на голой груди и руках да растрепанная шевелюра с залысинами соседствовали с аккуратно постриженной бородкой.

   На окошке висела замызганная выцветшая занавеска, сквозь давно не мытые стекла виднелся двор с матерой, заляпанной жидкой грязью свиньей, с удовольствием чесавшей щетинистую спину о покосившийся плетень. Убранство избы тоже оставляло желать лучшего и молило о генеральной уборке: закопченный потолок, неровный облитый какой-то липкой гадостью пол с крошками, забившимися в щели между досками, засаленный стол и лавки. На подоконнике лежали дохлые мухи. Въевшийся запах молока, сладковатый, густой и навязчивый, перебивал даже пытавшийся проникнуть с улицы навозный дух. С тихим скрипом покачивалась приоткрытая дверь. Триша натянуто улыбалась и надеялась от своих спутников понимания того что "что-то", лучше чем "ничего".

   - Кстати, - оживился мужчина. - Как там Китана Красная поживает? Жива еще, милая старушка?

   - Эээ... - девушка спешно соображала, что лучше: признаться, что они не знакомы, наплести о прошедших в прошлом месяце похоронах или наврать чего-нибудь нейтрального, в равной степени относящегося к большинству пожилых женщин.

   Айрел бросил на спутницу тревожный взгляд и, прежде чем та успела что-то сказать, встрял в разговор.

   - Когда мы виделись в последний раз, она пыталась повиснуть у меня на шее и делала недвусмысленные предложения, - быстро проговорил он.

   Хозяин дома одобрительно расхохотался и хлопнул по столу грубой ладонью с пятнами въевшегося в кожу травяного сока.

   - Молодец бабка, не теряется. Своего никогда не упустит, - мужчина ухмыльнулся своим воспоминаниям.

   Триша, полагавшая, что женщина, удостоенная определения "милая старушка", почти обязана быть скромной, улыбчивой и дружелюбной, с морщинками вокруг глаз и платочком на голове, порадовалась, что не успела высказаться. Недоверчиво глянула на "супруга" - тот, правда, знал, о ком речь или просто удачно догадался?

   - Зато пироги у нее вкусные, - бард подпер подбородок кулаком и улыбнулся собеседнику. - Особенно с грибами.

   - О, ее пироги это да-а-а... - важно покивал головой хозяин дома.

   Рафферти был мрачен и угрюм: сама идея братства, пусть даже мнимого, с этими людьми глубоко ему претила. Кеане зевал и наблюдал за свиньей в окошке, полагая, что его активного участия в разговоре не требовалось.

   - Не обращай внимания, парень, - сказал мужчина в некогда модной жилетке, проследив за его взглядом. - Это барон себе усадебку разбивает.

   Салум, недоуменно глянул на местного жителя, не сразу сообразив, о чем тот говорил, потом напряг зрение и пригляделся - из окна виднелась стройка.

   - Места другого не нашел, - раздраженно ворчал хозяин дома. - На этом поле всю жизнь пшеницу сеяли да рожь, а ему домину себе там отгрохать приспичило. С садом небось еще да фонтаном. Кирпича навезли, песка натащили, теперь чуть ли не круглосуточно молотками стучат. Вчера вон стекло уже доставили. У нас тут детишки как-то на стройку залезли, камушки какие-то поиграть взяли, а сторожа их заловили. Ладно хоть не покалечили, парой подзатыльников ограничились. Однако воплей потом было... Такой хай поднялся, будто казну королевскую вынесли.

   - И много стекла? - Кеане, задумчиво прищурившись, разглядывал возвышавшиеся вдалеке красные стены.

   - Ты что, правда, из Штерзи? - поинтересовалась Триша, когда хозяин дома ушел заниматься своими делами.

   - Нет, просто несколько раз там бывал, - Айрел скептически оглядывал выделенную им комнатенку.

   - И знаешь эту бабку? - девушка недоверчиво изогнула бровь.

   - Китану Красную в городе знают все. Эта женщина умеет привлечь к себе внимание, - бард кинул свою сумку на пол. - Местная знаменитость.

   Триша, втайне надеявшаяся, что музыкант поможет ей таскать саквояж хотя бы на время их мнимого брака, решила расстаться с иллюзиями. Перевела оценивающий взгляд на Рафферти. Мальчишка сидел у окна и старательно терзал лютню, отрешившись от мира. Придя к выводу, что его сначала придется хорошенько раскормить, чтоб иметь возможность плодотворно эксплуатировать в дальнейшем, девушка с тяжким вздохом в который уже раз ухватилась за ручки своего багажа. Вдруг вспомнила, что есть еще и третий вариант.

   - А куда Кеане делся? - самозванка подняла голову и вопросительно глянула на Айрела.

   - Понятия не имею, - отозвался тот. - Он передо мной не отчитывается. Стой, - отвлекся на пацаненка. - Не слышишь, что ли, что неправильно?! Еще раз с самого начала.

   Не вернулся салум и к вечеру.

   Уже вторую ночь подряд бард просыпался оттого, что его бесцеремонно трясли за плечо. Поскольку он серьезно рассчитывал наверстать часы упущенного в прошлый раз сна, это не особо его обрадовало. Нехотя открыл глаза и сфокусировался на Кеане, сидевшем напротив него на корточках. Желание послать его лесом подавил, понимая, что причина у того почти наверняка была важная. Убедившись, что добился к себе внимания, оружейник предостерегающе приложил палец к губам, приглашающее махнул рукой в сторону двери и поднялся. Айрел глянул на спящих спутников, осторожно, чтоб их не разбудить, вылез из-под выделенного хозяином дома пледа и прокрался к двери следом за салумом.

   - Что-то случилось? - встревожено прошептал он, выскакивая босиком на крыльцо.

   Мужчина снова сделал жест идти за ним и быстро пересек двор. Не понимающий, что происходит, однако заранее ничего хорошего не ждущий музыкант тоже ускорился.

   - Ты, может быть, хотя бы объяснишь, куда мы идем?! - когда Кеане ничего не сказал и после того, как они вышли за пределы деревни, бард предположил, что, похоже, разбудили его всё же из-за какой-то ерунды: будь это что-то срочное, спутник вряд ли бы стал так тянуть время.

   - Изучать окимму, - шепнул оружейник, уверенно шагавший куда-то в поля.

   Айрел промолчал, осмысливая услышанное. Очень пожалел, что впопыхах не надел сапоги - комья сухой почвы и стерня кололи босые ноги. Пошел медленней, а потом и вовсе остановился.

   - Ты привязал кого-то к дереву? Мне придется его убить? - нахмурившись, с опаской глядел в спину быстро удаляющегося спутника. - Надеюсь, это хотя бы не человек?

   - Никого убивать не придется, - Кеане тоже остановился и обернулся.

   Барду показалось, что тот начинал раздражаться.

   - А как тогда? - музыкант скрестил на груди руки.

   Салум несколько секунд смотрел на Айрела с едва прикрытым недовольством, словно размышляя, зачем он вообще с ним связался и почему до сих пор не бросил на произвол судьбы. Вздохнул. Похоже, ему настолько не терпелось поскорей приступить к исследованиям, что все задержки в пути изрядно действовали ему на нервы.

   - Стекло. Много стекла. Большие прозрачные прямоугольники стекла. Ты сам говорил, что оно бьется при воздействии окиммы, - преувеличено терпеливо ответил оружейник.

   Бард недоуменно моргнул. Обдумал идею, а не позлить ли спутника еще немного в отместку за провокацию с Гединором, потом вспомнил о разнице в силе и решил на всякий случай не рисковать. Послушно побрел вперед, стараясь ступать аккуратней. Убедившись, что музыкант перестал тормозить, Кеане развернулся и снова устремился в одному ему известном направлении. Айрел наступил на засохшую колючку и болезненно поморщился. Заметив, что спутник ушел далеко вперед, тряхнул ногой, и побежал его догонять, стараясь не обращать внимания на несильную, но крайне неприятную боль.