Последняя битва - Тестов Александр Валентинович - Страница 4

– В граде, на Альдайоки теперь князь Атли сидит? Верно ли это? – неспешно, растягивая слова, спросил старик.

– Верно, как и то, что мы стоим здесь, перед тобой, – ответил хёвдинг, жестом указывая на свой отряд.

– И князь Гутрум убит?

– Нет. Его трупа никто не видел, но вся дружина его вознеслась в Вальхаллу.

Старик задумчиво покачал головой, а затем изрек:

– Заходите, будьте гостями на нашей свадьбе, а о делах поговорим завтра.

– О! – воскликнул Асбьёрн, – так у вас праздник?

– Свадьба, – повторил старейшина, – мой старший внук женится.

– Ну что ж, это похвально. Мы будем рады присутствовать на вашей свадьбе.

Этот разговор слышал весь отряд. Глаза многих заблестели, а рты растянулись в довольной улыбке. Еще бы – гуляй воинство. Пей да веселись. Сигурд повернул голову. Рядом стояли Хаук и Гисли – ну до чего противные рожи, тьфу. И опять скалятся как-то нехорошо, противно как-то…

Сигурд пропустил почти всю церемонию. Хотелось полежать, отдохнуть, да и швы опять же…

К вечеру, когда уже совсем стемнело, в самом большом доме собрался торжественный пир. Вот к столу Сигурд и вышел. Оголодал, что поделать? Хотя, честно признать, не очень по сердцу сейчас были ему эти шумные застолья. Твердо решив, что поест и сразу же уйдет, юноша вошел в просторный зал. Столы, расставленные большой буквой П, как и положено, ломились от яств и обилия пития. В битком набитом зале веселилось никак не меньше полусотни народу.

Приметив своих сослуживцев, Сигурд подсел к ним.

– О! Ты где пропадал? – легонько хлопнул его по плечу Ивар, – все проспал бы, лежебока.

– А я вижу, вы тут время даром не теряли, – кивнул юноша на пустые сосуды.

– Да брось ты… сейчас еще принесут, и тебе достанется.

– Мы им твоей медвежатины поднесли в подарок, – ухмыляясь, изрек Асбьёрн, – не возражаешь?

Сигурд махнул рукой и обвел стол долгим взглядом. Данов за столом собралось десятка два.

– А где остальные? – спросил юноша.

– Караулы никто не отменял, – подмигнул ему хёвдинг, – мы же в походе…

– Ага… только в походе пьют ли хмельное, – возразил на это Сигурд.

– Да брось ты, – вмешался десятник, – свадьба же…

– Оно конечно…

Сигурд был слишком голоден для дальнейших препирательств и решил отдать должное праздничному столу. Ближе всего к нему оказался массивный пирог с луком и грибами – хорошо. А также паштет… тертые яйца с сыром, что ли… с луком и какой-то зеленью – вкусно.

Уплетая угощение, Сигурд осматривал гостей и новобрачных. Ну все гости нарядно одеты, а невеста, как в песне поется, всех краше была… И действительно хороша. В ярко-красном платье с золотыми вышивками. В косы вплетены красные и синие ленты, у лица покачиваются височные серьги. Нет, вряд ли золотые, но блестят – бронза?

А вот жених-то подкачал. Даже сидючи он был на голову ниже своей будущей жены. Лицо нечистое, не то в щербинах, не то в прыщах, Сигурд со своего места не очень-то разглядел. Ну, да ведь не с лица воды пить…

Молодые вели себя скромно, тихо. Принимали поздравления, кивали, благодарили и выпивали со всеми, вернее, делали вид, так, полглоточка…

Заметил юноша и Хаука с Гисли. Эти всегда неразлучны, как два брата близнеца. Хотя, конечно, никакими братьями они не были, дружили, в общем. И были даже чем-то похожи… рожами. Они озорно подмигивали проносящимся мимо девушкам, которые с ног сбивались, чтобы разнести всем угощения и наполнить быстро опустошавшиеся емкости. Вот – Гисли, схватил одну девушку и силой усадил себе на колени. Та, понятное дело, сопротивлялась, но уж как-то не очень… что ты – такое внимание со стороны суровых воинов…

Меж тем, откуда не возьмись, перед Сигурдом нарисовалась объемистая, до краев наполненная деревянная кружка…

– У них знатное пиво тут варят, – заметил Асбьёрн, – надо будет шепнуть ярлу, пусть он с них пивом выход берет, а?

– Надо, – поддакнул Ивар, – отведай, Сигурд, хорошее пиво!

– Да не хочу я…

– Э-э-э, – протянул хёвдинг, – ты воин или девка?

«Ну вот, началось, – подумал юноша. – «Ты меня уважаешь?» Вон оно откуда повелось…»

– Да не хочу я, – повторил Сигурд.

– А вот и медвежатина! – хмельно прокричал Асбьёрн Весло.

– Давай под медвежатину, – подначил Ивар.

Тут хёвдинг поднялся и продекларировал:

– К праздничному столу – трофей нашего воина. Вот он – Сигурд! Это он один убил зверя! Вот такие, – Асбьёрн хлопнул юношу по плечу, – у нашего ярла храбрые воины. Помните это! Сигурд, подымись – покажись народу!

«И тут Остапа понесло…», – Сигурду стало немного не по себе от этих похвал. Он повел плечами, скидывая с себя руку.

– Скромный… скромность украшает не только женщин, но и мужчин… Я пью, – торжественно продолжил хёвдинг, – за нашу дружбу!

Хёвдинг стоя осушил свою кружку до дна. Гости последовали его примеру.

– За тебя же выпили, – шумно плюхнулся на место Весло, – Сигурд – пей!

Ну, надо так надо, от них ведь не отвяжешься… А пиво действительно оказалось на высоте. Ой, да под медвежатинку…

О ране сразу забылось, словно швы прямо тут, не отходя от стола, мгновенно рассосались. А вторая кружка и вовсе пробудила восторг и усиленный аппетит. Пир набирал обороты. Люди, перебивая друг друга, выкрикивали тосты, здравницы и что-то еще… Сигурд поначалу прислушивался, но потом, когда хмельные гости стали нести разную малоосмысленную чушь, почти полностью отключил слух.

Но глаза видели, смотрели, как народ гулял и шумел. Вот самый нестойкий сполз со скамьи под стол и, кажется, захрапел, или его там тошнило, собственно, какая разница…

Видя, что пир стоит горой, старейшина Руйволлы, тот старик, который встретил их у ворот, жестом указал молодым, что, мол, пора уходить в опочивальню. Молодые встали. И теперь Сигурд убедился, что жених и вовсе ниже своей избранницы на целых две головы.

Молодожены учтиво поклонились гостям и что-то тихо пробормотали, но вот что? Сигурд не расслышал из-за всеобщего гама. Они ушли, а вслед им неслись напутствия и пожелания на брачную ночь. Сигурд понимал, что так принято, такой обычай – провожать молодых с улыбочками да прибауточками… И действительно, а мало ли чего, вдруг молодые не знают, что им там, в опочивальне делать.

Парень глянул в сторону. Ряды пирующих данов поредели, не хватало только Хаука и Гисли…

Мирное течение свадебного пира внезапно нарушил дикий крик. В залу вбежала растрепанная женщина и, вырывая с головы волосы, принялась истошно кричать и размахивать руками. Гости некоторое время не могли прийти в себя от столь стремительного натиска криков и жестов. Женщина промчалась через весь зал и, брызжа слюной, уставилась на Асбьёрна, пытаясь что-то ему объяснить. Разъяренная женщина, понятное дело, изъяснялась на вепсском, но от злости глотала слова так, что хёвдинг, даже если бы и знал вепсский, то все равно не понял бы ни слова. А она старалась, как могла…

– Да в чем дело? – хватанул Асбьёрн ладонью по столу.

Женщина внезапно умолкла. Ей на глаза попался старейшина. Она мгновенно подскочила к нему и, тыча пальцем в данов, принялась кричать ему о своем горе. На удивление старик понял ее быстро. Он повелительно вскинул вверх правую руку, заставив женщину умолкнуть. Судя по всему, некоторые, не очень пьяные вепсы тоже поняли, о чем речь. Сигурд видел, как изменились их лица, как зло заблестели глаза. Руки мужчин инстинктивно потянулись к поясам, но нет, не было на них ножей. Во время праздника не по обычаю садиться за стол при оружии. Но на столе имелись небольшие ножики для разрезания мяса, вот за ними-то и потянулись руки.

– Стойте! – громко, чтобы все слышали, изрек старик.

Вепсы застыли. Старейшина прошел к Асьберну и словно выплюнул ему в лицо:

– Твои люди устроили насилие в нашем доме!

У Сигурда екнуло сердце, он догадался сразу.

– Кто? – грозно спросил хёвдинг.