Последняя битва - Тестов Александр Валентинович - Страница 5

Через секунду ответ пришел сам. Вернее, ответа было два – Гисли и Хаук. В широкие двери их не ввели, их внесли. На каждой руке викинга висело по дюжему вепсу – не рыпнешься. А позади с самым воинственным видом шли еще пятеро с короткими копьями. Левая щека Гисли была рассечена, нос прокушен, а у Хаука под правым глазом уже оплыл здоровенный синяк. Видать, парней брали с боем, ибо и у некоторых вепсов последствия борьбы были налицо.

Следом ввели опозоренную девушку. Сигурд узнал ее – это была та самая девушка, что прислуживала гостям за столом. Ее растрепанные черные волосы с запутанными в них пучками сена ниспадали на плечи и отчасти прикрывали порванные рукава платья. Девушка, плача, прижимала руки к низу живота, где на зеленой ткани виднелись маленькие бурые пятнышки. Все было понятно без слов.

Хмель моментально улетучился и хёвдинг данов в несколько прыжков оказался рядом с девушкой. Его скулы ходили ходуном.

– Они? – спросил он по-словенски.

Девушка кивнула головой.

– Она сама захотела, – первым начал оборону Гисли.

– По согласию она… – подключился Хаук.

Асбьёрн нахмурил брови и строго глянул на провинившихся, затем снова задал вопрос:

– Это правда?

– Не-е-ет, – прохныкала пострадавшая.

– Клянусь Одином, она лжет!

– Хаук! – хёвдинг вплотную подступил к говорившему. – Хаук!

– Клянусь Одином, – повторил тот.

– Она сама… – поддакнул Гисли.

– Мы… – начал было старейшина, но Асбьёрн перебил его.

– Мы заплатим виру. Скажи, старик, сколько, и мы заплатим!

Старейшина отрицательно покачал головой.

– Твои воины не признают вины!

– Они признают! Гисли, Хаук!

– Хёвдинг, – твердо изрек Гисли, – мы не виноваты…

– Мы требуем решить спор мечом! – вступился Хаук.

– Вы ополоумели! – взревел хёвдинг. – Старик, я повторяю, мы заплатим виру!

– Нет, – решительно ответил вепс, – они не признают своей вины.

– О боги. Что же ты хочешь?

– Вы немедленно уходите, а эти, – сухим пальцем он указал на преступников, – эти останутся.

– Нет, – изрек Весло, – или вира, или меч!

Сигурд, как и все, стоя наблюдал за развязкой. Он прекрасно понимал, что хёвдинг не может оставить своих воинов на растерзание обиженным вепсам. Его не поняли бы ни ярл, ни дружинники. Викинги не бросают своих, что бы ни произошло. Оставь он их, что скажут в борге, когда он вернется? Это равносильно позору, а позора Асбьёрн допустить никак не мог.

– Хорошо, – тут же согласился старейшина рода и, повернувшись к хёвдингу данов, добавил: – раз твои воины не признают вины, пусть будет меч!

Сигурд видел, как рожи Гисли и Хаука расплылись в довольных улыбках. Еще бы. Что им эти неопытные в ратном деле чудины – мужики! Было явно заметно, что эти двое рады такому повороту событий. И пусть это нечестно, зато справедливо по местным законам. Но ведь нечестно…

Сигурд начал движение вперед….

– Назначай бойцов, – предложил Асбьёрн, немного остыв.

Старейшина обвел присутствующих сородичей долгим взглядом. Присматривался – выбирал. Но как ни сильна была жажда вепсов отомстить, почти все, с кем встречался взглядом старик, либо отводили глаза, либо и вовсе отступали за спину соседа. Месть местью, но никто не хотел умирать на клинках северян.

– Я пойду, – выступил вперед высокий молодой парень. Крепкий, широкоплечий, среди чудинов такого еще поискать….

Старик молча кивнул, соглашаясь. Гисли и Хаук презрительно оглядели парня с головы до ног, мол, куда ты лезешь…

– Я, Сигурд, сын Бьерна, – юноша на ходу придумал себе отчество, – обвиняю Гисли и Хаука в насилии и в неуважении к хозяевам этого дома.

Все присутствующие разом обернулись на его голос. А Сигурд уже стоял подле старейшины.

Первым отреагировал хёвдинг. Он подскочил к Сигурду и, ухватив его за локоть, увлек немного в сторону.

– Ты спятил! – шепнул Асбьёрн на ухо юноше. – Против своих будешь биться? Это несправедливо!

– А справедливо выгораживать насильников? – тоже на ухо ответил Сигурд. – Где у чудинов воины, чтобы совладать с этими… – секунду он подбирал подходящее выражение и, не найдя ничего лучше, добавил: – с этими козлами.

Хёвдинг понял его не так, ну почти не так… Козлы весьма уважаемые животные у скандинавов, сильные, благородные…

Асбьёрн ответил:

– Они опытные воины, это так, но это дело чудинов…

Сигурд резко вырвал свой локоть из руки хёвдинга и громко подтвердил:

– Я сказал!

Асбьёрн Весло обреченно развел руками.

А ведь как все хорошо начиналось. Свадебный пир, море угощения… но ведь нет, надо было такому случиться. И почему-то Сигурд не очень этому удивился. Ни Хаук, ни Гисли не понравились ему с первого взгляда еще там, в Альдегьюборге. Кислые, обветренно-красные их рожи вызывали… нет, не страх, скорее отвращение, тьфу!

Они совершили худшее, что могли совершить гости в доме хозяев – снасильничали над девушкой. Это было серьезное обвинение, но эти двое напрочь отвергали все притязания, упрямо твердя, что девка, мол, сама напросилась. Сама…

– Я принимаю заступничество этого воина, – спокойно ответил старейшина Руйволлы, оглядывая Сигурда, – пусть он вступится за нашу честь.

– Слышал?! – Сигурд подмигнул хёвдингу, – дело решенное – я буду сражаться с ними.

Хаук и Гисли быстро спрятали улыбки.

– Будь по-вашему, – махнул рукой хёвдинг. – Ивар, делай круг!

Десятник мгновенно сорвался с места, вслед за ним во двор последовали и все даны.

– Да отпустите их, – попросил Асбьёрн, – поединок назначен! Куда они денутся…

Чудины нехотя освободили руки насильников.

– Пошли! – подтолкнул их хёвдинг.

Вепсы расступились, Хаук и Гисли, потирая руки, последовали за хёвдингом во двор. Ивар управился быстро. Даны и чудины выстроились кругом с зажженными факелами, которые ярко освещали все пространство.

– Твои раны…

Асбьёрн не успел договорить. Сигурд рассеянно махнул рукой:

– Пустое. Один на моей стороне.

И он тут же, наверное, впервые в жизни, мысленно обратился к Водителю Дружин. Он не умел молиться, но сейчас…

– Победа будет за нами!

– Что ты сказал? – Асбьёрн резко обернулся.

– Ничего, – ответил Сигурд, понимая, что оплошал, заговорив по-москальски.

Хёвдинг хмыкнул и отошел. Он прошествовал в центр круга, оглядел пространство для поединка. В это время с одной стороны круга появились безоружные обвиняемые, напротив них с мечом и щитом вышел Сигурд. Он решительно отстранил вызвавшегося на поединок вепса, решив первым принять бой. Вепс расправил плечи, отчего стал казаться еще шире. «Горяч дюже», – подумал Сигурд, глядя ему в глаза. Вепс пытался настаивать, что честь выступить первым должна принадлежать ему. Сигурд отрицательно покачал головой. Вепс что-то прорычал, но тут вмешался старейшина. Он так неожиданно врезал широкоплечему посохом по спине, что тот аж подпрыгнул.

– Изыйди, Маклош, – грозно сдвинув брови, приказал старик.

На удивление – подействовало. Маклош смирил гордыню и отошел, уступая место чужаку.

– Кто вначале?! – громко вопросил хёвдинг, обращаясь к Сигурду.

– Мне все равно! Пусть сами решают.

Первым вперед рванул Хаук.

– Быть посему! Дайте ему меч и щит! – скомандовал Весло.

Хауку тут же подали оружие, а Гисли оттеснили в сторону, за круг.

Асбьёрн внимательно оглядел обоих поединщиков и, удостоверившись, что никто из них не припрятал запасного оружия, дал знак сходиться. Как только он взмахнул рукой и встал в общее оцепление, Хаук начал схождение. По обычаю священного поединка – хольмганга – поединщики не имели доспехов. На них были только кожаные рубахи.

Хаук сближался не торопясь. Сигурд ждал. Он не спешил, экономил силы. Встреча с медведем была не из приятных, раны еще побаливали, и он решил, не тратя понапрасну силы, выждать момент для решительного удара. И то правда, какой резон колотить друг друга по щитам.