Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 135

Верамирд меж тем атаковал сразу двух фоморов. Крутанув над головой в три оборота свою сулицу, он породил пять энергетических копий, сверкающих червонным золотом. Два из них пробили шкуру одного противника, остальные устремились ко второму. Тонко уловив момент, Стир едва заметно взмахнул своим серпообразным диаром. Невидимый режущий луч подрубил ногу фомора, отражающего защитным полем копья Верамирда, нацеленные ему в живот и грудь. Фомор взревел и упал, поливая мост густой кровью из обрубка ноги.

Мечи Гермериса обрушились на третьего фомора. Тот ловко увернулся и испустил острый пепельно-серый энергозаряд из резко выброшенного вперёд колена. Заряд пробил защитное поле на боку Гермериса, что говорило в пользу его необычайной мощи. Мастер металлов резко поморщился от боли, но не позволил себе проронить ни возгласа. Он быстро крутанулся вокруг своей оси и ударил обоими клинками в рогатую башку на правом плече фомора, вынуждая того стянуть к ней защитное поле. Одновременно с этим он использовал одно из тонких заклинаний, созданных им, - 'Укол иглы'. Мерцающая стальная игла возникла позади фомора и вонзилась в затылок его основной головы.

Игла пробила не столь сильное сзади защитное поле и поразила мозг фомора. Вот тут-то и выяснилось, что вторая его голова - отнюдь не устрашающая бутафория. Она взревела и, поскольку основная голова свесилась на грудь, не подавая признаков жизни, явно взяла на себя управление телом.

Гермериса отшвырнул мощный удар ногой в живот. Вослед ему полетели две бледно-розовые искры, сорвавшиеся с рогов козлиной башки фомора. Соприкоснувшись с защитным полем верда, искры с оглушительным хлопком взорвались. В одном месте поле было пробито. На плече Гермериса показалась зияющая рана, края которой стали расширяться. В этом атакующем заклинании явно было скрыто что-то ещё из арсенала животворительной магии Кошта, воздействующее на ткани организма разрушительным образом.

Гермерису необходима была секунда передышки, чтобы заняться лечением. Стрий, оставив Кошта, с коим они осыпали друг друга атакующими заклинаниями, поспешил на помощь другу. Сбив шаровой молнией очередную пару коварных искр, устремившихся к голове Гермериса, он взмахнул булавой, отбрасывая раненого фомора подальше. Затем взмахнул ещё раз, задумав вышвырнуть его за пределы моста. Это удалось.

И что толку?

За плечами фомора, откуда ни возьмись, раскрылись огромные крылья, одно из которых напоминало крыло ворона, другое - нетопыря. Пару раз взмахнув ими, фомор удержался в воздухе и вернулся на мост, атакуя Стрия цепью энергозарядов.

Славно хоть то, что Гермерис за это время остановил целебными заклинаниями разрастание своей раны и вновь готов был идти в бой.

Верамирд при поддержке Стира, отгоняющего лучами своего серпа первого, раненого тремя копьями фомора, сумел добить отчаянно сопротивляющегося противника - того, что потерял ногу. Ослепительно сияющая в полумраке сулица главы Собора вердов, направляемая его мощной дланью, пронзила грудь фомора насквозь и пригвоздила его к по-прежнему шевелящейся поверхности моста. В следующий миг его тело налилось изнутри золотым свечением и было разорвано выплеснувшимися наружу лучами, источаемыми диаром Верамирда. Это была его излюбленная атака.

Воздев свою сулицу над головою, Верамирд повернулся к следующему противнику, начавшему, невзирая на раны, теснить Стира. Да, зело сильны и опасны эти порождения дщерей Коштовых!

Общая картина боя вдруг резко изменилась. Будто реагируя на некий приказ, оба оставшихся фомора переместились за спину Кошта. На какое-то мгновение группы противников застыли, глядя друг на друга. Тоскливо-величественным был этот миг, в коем слились мрак окружающего безумного места и сияние глаз и оружия, наполненного взбудораженными потоками магических сил. Пропасть внизу и душераздирающие крики сверху, шаткий мост из змеящихся энергетических нитей и давящий туман...

Кошт вскинул руки с расставленными в стороны и слегка согнутыми пальцами, оканчивающимися острыми сиреневыми когтями. Глаза его будто стали ещё белее, резко выделяясь на чёрном лице.

Стрий ощутил появление чего-то странного и страшного. В следующий миг он понял, что это. Только он один помимо Кошта и мог понять это, благодаря знаниям, переданным ему Хеймдалем от имени всех Хранителей. Воспользовавшись полученной вместе с душою Хвергельмира тончайшей магией, Кошт воззвал к силам, разрушающим саму ткань пространства. Узконаправленный язык пустоты, рушащей всё на своём пути, устремился к вердам.

- Назад! - закричал Стрий, пытаясь порывом ветра сбить с ног троих своих союзников. Одновременно он попытался обратиться к своим знаниям тончайшей магии и устранить то, что породил Кошт.

Пустота коснулась Верамирда, и он закричал. Защитное поле ни на миг не задержало это неведомое и невидимое нечто. Левая рука главы Собора вердов просто исчезла, распалась на малейшие частицы. Верамирд упал, зажимая обрубок у плеча и пытаясь остановить хлещущую кровь.

Досталось и Стиру. Большая зияющая рана сама собою открылась у него на бедре, будто кто-то просто вырвал огромный кус плоти до самой кости. От полной потери ноги его спас лишь удар призванного Стрием ветра, отбросивший его назад и вбок.

Стрию удалось погасить эту пустоту, заставить её исчезнуть. В ярости он повернулся к Кошту и позволил всем семи альпаргам взмыть из-под плаща в воздух над своей головою.

- Ты умрёшь! - процедил он сквозь зубы, собираясь ударить по Кошту мощью всех семи камней.

- Может быть, но не сегодня! - провозгласил Кошт, на груди которого вновь проступил и налился ярким светом знак Хвергельмира.

Отвлекая его внимание кружением камней и своей бессмысленной, в общем-то, репликой, Стрий тем же временем породил обратный разрушающей пустоте процесс создания материи, доступный заклинаниям тончайшей магии.

Прямо из поверхности моста за спинами Кошта и фоморов стали стремительно вздыматься острые каменные клинья с длинными шипами. Они вонзились в фоморов, разрывая их плоть, и мгновенно заставляя её окаменеть, обратиться в их подобие. Две шипастые каменные глыбы, покрытые кровью и ошмётками плоти, остались на месте фоморов.

Кошт же почувствовал атаку и, взмахнув рукою, уничтожил встречным разрушительным процессом растущий под его ногами клин.

На мосту с обеих сторон от сгрудившихся противников стали возникать гикорги. Десятки гикоргов.

Стрий приготовился отправить птицу-вестника с приказом о выступлении воинам-ойхо. Битва обещала стать поистине великой.

И вдруг...

Над головою Кошта возник стальной вихрь, и на него посыпались смертоносные клинки. Гермерис призвал 'Слёзы Вальхаллы'. Стир, которому удалось остановить льющуюся из раны на бедре кровь, не мешкая, применил своё любимое заклинание 'Стрелы северных стражей'. Из возникшего над его головою облака в Кошта полетели с огромной скоростью и пробивной силою многочисленные острые ледышки.

Верамирд, бледный от кровопотери, тем не менее, начал вращать правой рукою свой диар над собой, порождая энергетические копии сулицы, летящие в Кошта.

Стрий мгновенно сообразил выгоду такой тактики, к которой его союзники прибегли, не сговариваясь. Сложнее всего защищаться от десятков относительно мелких смертоносных предметов, одновременно летящих с разных сторон.

Кошт, решив, видно, не рисковать уж особо своим новым телом, накрылся-таки коконом защитного поля, одновременно пуская по его внешней границе спиралью от ног к голове язык пустоты, поглощающей всё, что попадало в него.

Стрий сконцентрировался на альпаргах и отдал им приказ стереть из данной точки пространства защитное поле Кошта. И одновременно, направив всю свою энергию сквозь диар, сделал резкий выпад булавой, погнавшей вперёд узкую ударную волну многотонной силы. Направлена она была в правое колено Кошта.

Это возымело своё действие. Чёрная нога сломалась, и Кошт упал, как подрубленный. Он тут же откатился, громко шипя от боли, и выбросил вперёд руку, создавая целую завесу пустоты, погасившую все летящие в него предметы и заряды.