Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 76

- Меня зовут Кридирт. Я обращаюсь к верду по имени Оритриг. Птицу я отправил наугад, надеясь, что она найдёт тебя. При её создании я использовал свою кровь. Это даёт шанс на успех, потому что, если то, что мне рассказала Тирселла, правда, то кровь у нас одна. Тирселла, дочь Трайдирта, перед смертью призналась мне, что это она похитила меня в младенчестве из Материнского мира, и что я сын - Оритрига. Если слышишь, знай, что я нахожусь в одном из миров Начала Склона под названием Холтер. Покинуть его я не могу - ещё не умею переноситься меж мирами. Постараюсь передать его образ, вложить в птицу. Если сможешь - помоги!

Птица умолкла и вопросительно поглядела на Оритрига, словно спрашивая - исчезнуть ей или остаться? Оритригу же было не до нюансов взгляда пернатого создания. Он пытался поспеть за своими бешено скачущими мыслями и эмоциями.

- Отец, это...? - вывел его из оцепенения голос Свида.

- Да, если я правильно понял, это твой старший брат, - повернул к нему голову Оритриг. - Я искал его, но так и не смог найти... теперь припоминаю, - верд потёр виски. - Свидирт, мой учитель, в честь которого ты назван, перед своей смертью говорил мне о том... Как это? Да: 'Ищи своего сына вместе с поисками своего врага. Они как-то связаны'. Так вот, что это значит! Его похитила дочь моего врага Трайдирта. Значит, его дочери обладают силой вердов. Опасное отродье!

Последняя грубоватая фраза прозвучала из его уст как-то чуждо, но он не придал этому значения, думая о другом.

- Мы должны найти...брата, - решительно сказал Свид, заглядывая в глаза отцу.

- Разумеется! - ответил Оритриг. - Ты со мной?

- Разумеется! - вернул ему словечко сын.

Верд подошёл к по-прежнему зависшей в воздухе птице и протянул руку. Действуя осторожно, он попытался передать ей часть своей энергии, почерпнутой из ИМПа. Начавшее было угасать пернатое вновь налилось изнутри светом, приобретая серебристые и зелёные оттенки - цвета энергетического спектра самого Оритрига.

Свид с интересом наблюдал за его действиями.

- Что ты делаешь? - рискнул полюбопытствовать он.

- Пытаюсь сохранить птицу на какое-то время. Она очень слабая. Видишь ли, наугад мы с тобою будем искать Холтер до пенсии.

- Что же делать? - вырвалось у Свида. - Я за брата переживаю. В том мире может быть не столь хорошее пенсионное обеспечение, как здесь.

Оритриг покосился на парня, гадая, от кого же он унаследовал это сомнительное чувство слегка ехидного юмора. Яблоко от яблони...

- Вот потому-то, - назидательно поднял палец верд, радуясь в душе зарождающемуся непринуждённому взаимопониманию с сыном, - я и занялся заботой об этом вот говоруне, отличающемся умом и сообразительностью. Если Кридирт 'замешал' его на капле своей крови... Откуда только знает об этой древней методике? Мне самому-то Годир лишь однажды рассказывал - его так Свидирт нашёл, послав птицу перед смертью... Так вот, значит у этой птицы с ним связь. Так что она нам может ещё послужить GPS-навигатором, если не дать ей бесславно дематериализоваться.

С этими словами Оритриг 'вкачал' в птицу ещё одну добрую порцию энергии и сказал ей:

- Отправляйся обратно к тому, кто тебя создал и послал!

Взъерошенное, как воробей после купания в луже, создание что-то претенциозно крякнуло и исчезло.

- Быстрее! - воскликнул Оритриг, хватая сына за руку.

Они оказались в ИМПе, и Оритриг до предела обострил своё восприятие, пытаясь 'запеленговать' птицу. Это удалось. Верд сконцентрировался на образе-маяке мира, принявшего пернатого вестника, и шагнул туда, цепко держа Свида. Тот молчал, пытаясь запомнить все ощущения от путешествия между мирами.

Оказавшись в Холтере, Оритриг увидел перед собой небольшой домик на опушке красивой рощи, играющей осенними красками. Доминирующее вокруг ощущение увядания и чьих-то страданий нахлынуло на него.

Птица скользнула в одно из приоткрытых окон.

- Что ты здесь делаешь? Почему прилетела обратно? - донеслись до Оритрига удивлённые вопросы на языке Крейрижа.

Голос был смутно знаком. С чего бы это? Ах да! Он слышал очень похожий голос всякий раз, когда открывал рот.

○○○○●●●

Нежная женская ладонь прошлась по его лицу, обтирая лоб, виски и глаза прохладной речной водой. Свелан застыл, опасаясь спугнуть приятные ощущения.

'Если я помер и попал на тот свет, то мне здесь уже нравится', - прошелестела в его голове провозглашающая торжество вселенского оптимизма мысль.

Нет, не мысль. Свелан, оказывается, произнёс это вслух. Понял он это тогда, когда послышался озорной женский смех.

- Откуда же ты такой взялся, добрый молодец? - спросила, смеясь, девушка с лёгким акцентом, выдающим, что русский не был тем языком, на котором она разговаривала с детства.

Свелан попытался сосредоточить взгляд и получше разглядеть свою собеседницу. Когда разглядел, понял, что напрягался не зря. Даже если учесть, что женщин он не видел двадцать лет, и его обрадовала бы любая, чуть симпатичнее старухи Шапокляк, всё равно следовало признать, что склонившаяся над ним девушка была весьма красива. Длинные тёмно-русые волосы обрамляли весёлое дышащее свежестью личико с правильными изящными чертами. Полные губы, будто созданные специально для поцелуев, притягивали взгляд, пробуждая весьма предсказуемые фантазии. А глаза... Обычные, казалось бы, тёплые карие глаза, но откуда в них бликующие искры цветов золотисто-розового заката?

- Я... тут... - начал Свелан, но тут взгляд его скользнул ниже, и язык споткнулся, временно позабыв свою речевую функцию.

На девушке был лёгкий светлый хитончик, прилипший к её влажному после купания в реке телу. Свелан уже почти позабыл, сколь сексуально может выглядеть девушка с высокой большой грудью в приставшей к телу влажной одежде.

Тревоги последних двадцати лет будто отступили на задний план, пристыжено уступая место жизнеутверждающим размышлениям о том, сколько много на свете всего прекрасного.

Девушка смутилась и, немного отстранившись, скрестила руки на груди.

- Вижу, твоей жизни уже ничего не угрожает, - нарочито строго сказала она.

- Ошибаешься, - заверил её Свелан. - От такого зрелища вполне может не выдержать сердце.

Девушка озорно хмыкнула, явно не обижаясь на этот своеобразный комплимент.

- Можно подумать, ты живых женщин десять лет не видел!

Свелан расхохотался, давая выйти нервному напряжению. Предположение попало в точку!

- Вообще-то, двадцать. И я не шучу, - сказал он, отсмеявшись.

В глазах девушки вспыхнули искры интереса. И лишь отчасти это была метафора.

- Как это? Расскажи, - попросила она.

Свелан открыл рот.

Потом закрыл его.

Коварство отдельных представительниц прекрасной половины человечества кое-чему его научило. К тому же он уже достаточно пришёл в себя, чтобы осознать, что вокруг - Долина Истока Миллиона Путей. А перед ним - женщина. До сих пор он встречал только одну женщину, путешествовавшую через ИМП, - Тирселлу, которая сделала большую гадость ему и, насколько он понял, сбила с пути истинного Олесю. Он до сих пор не понимал, откуда взялись женщины, способные путешествовать по разным мирам. С детства его учили как непреложной аксиоме, что женщины прикованы к тем мирам, в которых родились, а вердрады - только к Материнскому миру. В глубине души он считал, что это не совсем справедливо, но поди поспорь с законами бытия. И вот теперь...

- А скажи-ка мне, красавица, сперва, кто ты и как ты попала в ИМП? - спросил Свелан, всматриваясь в глаза девушки.

- Да пожалуйста! - слегка надула губки незнакомка. - Мне, в отличие от некоторых, - пронзительный взгляд на него, не оставляющий сомнений относительно того, кто этот некоторый, - не стыдно про себя рассказывать. Меня зовут Юнония, для друзей - просто Юна. Я - вердиана, если ты знаешь, кто это. А в ИМП я попала обычным образом - взяла и пришла. Люблю, знаешь ли, здесь гулять и купаться. Говорят, меня природа очень любит. И я её тоже.