Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 41

— Вы были там? — я едва выговаривала слова. — Но вы… старше. Коул сказал, что Потерянными становятся лишь молодые люди. — Мэри молча смотрела, как я пытаюсь установить логические связи. — Вы, должно быть, нашли выход. Но последняя Подпитка была сто лет назад, по здешнему времени. Сколько вам лет?

— Я говорила тебе, Никки. Ты не слушала. Никто меня не слушает. — Ее руки снова затряслись, но на этот раз я не чувствовала, что могу успокоить ее.

Я вспомнила тот день, когда впервые увидела Мэри — когда она бросила тарелку на пол.

— Вам семнадцать. Как и мне.

Ее взгляд на секунду просветлел, когда я сумела все понять.

— Вы были там, на Подпитке, в одно время со мной, — сказала я. Моего возраста. Из Парк-Сити. Могла ли это быть та самая девушка, что впервые привела меня к Коулу? — Вы Мередит.

Лицо ее померкло, она снова начала раскачиваться и стонать.

— Не произноси это имя. Мередит больше нет. Посмотри на меня. Хрупкие кости. Кожа, как бумага. Я не знаю, кто и где я. Мередит не выжила. В отличие от тебя.

Я положила руку ей на спину, чтобы успокоить ее, но она отшатнулась к стене, будто я ее ударила.

— Оставь меня в покое! — закричала она. Теперь уже все в автобусе, включая водителя, посмотрели на нас.

— Что там происходит сзади? — спросил водитель по громкой связи.

Джек ответил:

— Все нормально. Мы выходим на следующей остановке.

Стенания Мэри становились все громче, так что мы с Джеком пошли к заднему выходу, чтобы показать, что не собираемся больше причинять ей боль.

Когда автобус остановился и двери открылись, я в последний раз взглянула на Мэри. Выражение ее лица было неожиданно мирным, и когда мы уже выходили, она вдруг крикнула:

— Помни об Орфее, Джек! Он был сильным!

Через открытую дверь она бросила мне какой-то предмет, который я автоматически поймала. Дверь закрылась, и автобус поехал дальше.

Я посмотрела на предмет. Это был ее серебряный браслет.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Сейчас

На улице. Остался один месяц.

Я показала браслет Джеку.

— Он был на ней, когда она приходила в столовую. Она сказала, что это фамильная драгоценность или что-то в этом роде.

Он потрогал браслет, лежащий у меня на ладони, перевернул его несколько раз и растерянно покачал головой.

— Я не понял. Это была Мередит Дженкинс?

Я пожала плечами.

— Как это возможно? Она старая. И сумасшедшая. Я думал, Мередит уехала со своим отцом.

Джек ничего не знал о том, что Мередит стала Потерянной Максвелла. Историю о переезде, вероятно, придумала ее мать, чтобы объяснить ее исчезновение. Я рассказала Джеку.

— Кажется, я понимаю, что имел в виду Коул, когда говорил, что я выжила, как никто прежде. — Автобус взобрался на холм и повернул направо. — Бедная Мередит.

Я сунула браслет в карман куртки. Я вообще не была уверена, что Мэри-Мередит собиралась мне его отдавать. Она так оберегала его в столовой.

— Они все становятся такими? — сказал Джек. — Все Потерянные?

— Все, кто не выживает.

— Почему ты не стала такой?

Я медленно покачала головой.

— В этом-то и вопрос.

— Вот почему ты нужна Коулу, — сказал Джек. Я не ответила, но в голове у меня вертелась та же мысль. — Мэри что-то сказала о том, что у тебя есть якорь.

Ах да. Я не обратила на это особого внимания, потому что думала тогда, что это бредни слабоумной старухи.

— Я не знаю, что это значит.

Я подумала обо всех вещах, которые не могла объяснить. Обо всех вопросах без ответа. И меня бросило в дрожь.

Джек крепко прижал меня к себе.

— Все хорошо, Бекс. Мы все выясним. Начнем с истории Орфея.

— Я знаю этот миф.

Автобус увез нас мили за две от того места, где мы сели, и теперь мы шли обратно. По дороге я рассказывала Джеку об Орфее и Эвридике.

В моей машине. На парковке.

Мы вернулись на парковку у бесплатной столовой и, сидя в моей машине, пытались как-то осмыслить произошедшее.

Я рассказала Джеку ту же историю об Орфее, которую поведала мне миссис Стоун. Как Орфей спас Эвридику, но в итоге ее все равно поглотила Преисподняя.

— Но иногда мифы ошибаются.

— Значит, эта Эвридика попала в подземное царство, а Орфей пошел туда за ней и освободил ее? Что это может значить?

Я попыталась разобраться в этой истории. Как и я, Эвридика отправилась в Нижний мир. Как и я, она не постарела. Может быть, ее бессмертный тоже хотел, чтобы она отправилась к царскому двору, но она выбрала Тоннели. И ее поглотила тьма. Может быть, Мэри сказала, что Орфей был сильным, потому что он смог отпустить ее в Тоннели вместо того, чтобы смотреть, как она сама превращается в бессмертную.

Ничего из этого я Джеку не рассказала. Я не могла. Пока. Он ведь все еще не знал, что Тоннели придут за мной.

Тут вдруг у Джека зазвонил телефон. Он взглянул на экран.

— Уилл.

Он хотел убрать телефон обратно в карман, но я остановила его.

— Иди. Может быть, ты ему нужен.

Джек нажал кнопку, включающую автоответчик, и взял мою голову в свои руки.

— У нас есть план, Бекс. У нас есть время. Мы проведем исследование, узнаем все об Орфее и дочерях Персефоны и придем сюда в следующую субботу. И мы будем знать, какие вопросы задавать Мэри.

Я кивнула. Теперь было самое время сказать Джеку о том, что означает отметина на моем плече. Мы смотрели друг другу в лицо, и нужный момент повис в воздухе в ожидании того, что я скажу Джеку правду, но я этого не сделала. Джек отправился к своей машине, и я сказала себе, что подходящий момент будет и в следующий раз, когда я его увижу.

Но, глядя, как он уезжает на машине, все еще помятой спереди после столкновения, я поняла, что подходящих моментов больше не будет. Когда Джек узнает правду, будет слишком поздно.

Джек зашел ко мне ночью, чтобы мы могли вместе поискать информацию о дочерях Персефоны. Мы не знали, с чего начать, и просто полезли в Гугл. Поиск выдал два результата. Первым была кантри-группа с таким названием. Две немолодые женщины явно прекрасно себя чувствовали в рабочей одежде и держали в зубах соломинки. Читая дальше, мы обнаружили, что их мать на самом деле звали Персефоной. На их сайте вообще не было упоминания о мифе. Это был тупик.

Второй результат казался более обнадеживающим. Но только на первый взгляд. Это был скан статьи об исчезновении газетного репортера в 1982 году. В статье не упоминались дочери Персефоны до предпоследнего абзаца, где главный редактор сообщал, что пропавший репортер работал над изучением культов, один из которых назывался культом дочерей Персефоны.

— Как ты думаешь, что это значит? — спросила я Джека.

Он пожал плечами.

— Если нашлась всего одна статья, это может иметь отношение к настоящим дочерям Персефоны. Значит, они хорошо заметают следы.

— Ты думаешь, исчезновение репортера может быть как-то связано с… — я замолчала, обдумывая эту возможность.

Я напечатала в строке поиска имя репортера и название города, но других статей не обнаружилось.

Джек сжал губы, так что получилось что-то вроде усмешки.

— От Коула и от таких, как он, всего можно ожидать.

Мы также попытались узнать какие-то подробности мифа об Орфее, но дальнейшие поиски выявили лишь незначительно различающиеся варианты той истории, что рассказала мне миссис Стоун несколько месяцев назад. Если там что-то и было, мы этого не заметили. Может быть, надо было найти Мэри. Попробовать узнать у нее что-нибудь еще.

Прошло несколько дней, и однажды в школе ко мне подошла Юлес. Мы не говорили с ней с того дня, когда вместе разносили предвыборные листовки.

— Привет, — сказала я.

Она улыбнулась, но улыбка получилась довольно жалкой.