Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 42

— Хочешь пойти в «Луч» выпить кофе? Или ты все еще ходишь после уроков к миссис Стоун?

— Нет. Я почти все наверстала. Я могу пойти.

Она вздохнула с облегчением.

— Отлично. Поехали на моей.

Мы отправились в кафе «Луч» на Мейн-стрит. По пути почти не разговаривали. Когда мы пришли, несколько столиков были заняты школьниками, и в воздухе витал аромат кофе, французских тостов и яичницы. «Луч» славился своими французскими тостами, толстыми, как кирпичи, и подававшимися вместо пирожных к кофе.

Мы с Юлес уселись на стулья у стойки и заказали латте. Когда официантка ушла, Юлес повернулась ко мне и сказала:

— Мне жаль, что все так изменилось. В тот день с листовками… Это было больно.

Я не знала, что сказать.

— Мне не хватает подруги, — сказала она. — Не хватает разговоров с тобой о чем угодно и уверенности, что ты сохранишь любую тайну. У меня этого больше нет. Я не могу говорить с мамой — ты ее помнишь, она никогда ничего не понимала. А говорить с парнем — это совсем не то же, что говорить с девушкой.

Я улыбнулась.

— Мне тоже этого не хватает, — сказала я.

Официантка вернулась с горячим латте, и все остальное время мы просто разговаривали. Не о Джеке, не о том, где я была, а просто о школе, и постепенно втягивались в обычную болтовню на повседневные темы.

Мне ужасно понравилось. Болтать со старой подругой, потягивать кофе и забыть обо всем.

Хотя бы ненадолго.

Юлес подбросила меня на своей машине до школьной стоянки, я помахала ей на прощание и послала воздушный поцелуй. За этим кофе мы ничего не решили, но дело было и не в решении проблемы, наверное.

Когда я вернулась домой, папа читал газету на кухне. Похоже было, что он только что несколько раз провел руками по волосам.

— Все нормально, пап? — Я подошла к холодильнику и достала сок.

Он недовольно крякнул.

— По-видимому, я недостаточно крут для курортного города. — Он покачал головой и продолжил чтение газеты.

— Это в газете написано?

— Колонка редактора. Цитирую: «старомоден и тянет город назад».

— Назад от чего?

Он пожал плечами и отложил газету.

— Мирового господства? Не знаю. Мне что, воткнуть в уши наушники и ходить, уткнувшись в айпод, как школьники? Тогда лучше будет?

— Не обращай внимания, пап. — Я налила ему стакан апельсинового сока и поставила на стол. — Ты идеально подходишь для этого города.

Он провел ладонями по лицу.

— Спасибо, Ник.

А потом он посмотрел на меня так, будто впервые за долгое время заметил меня.

— Спасибо.

Мне хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Только я и папа. Смотрим друг на друга. Видим друг друга. Пользуемся моментом.

Смотри на меня, папа.

Но вот он уже отвернулся, снова взял газету, мгновение закончилось.

Субботнее утро выдалось ясным и морозным. В остальной части штата все страдали от перемены погоды, отчего воздух стал плотным и вязким, но Парк-Сити был выше всего этого. Ближе к небу, как здесь говорят. Я приехала в бесплатную столовую за час до открытия и, как только припарковалась, увидела, как с другой стороны на парковку въезжает Джек. Он понимающе усмехнулся. Нам обоим не терпелось поговорить с Мэри.

Я отперла двери, он вышел из своей машины и сел на пассажирское место рядом со мной.

— Похоже, мы оба подумали об одном и том же.

Мы сидели в машине, не выключая отопления, и ждали Мэри. У дверей столовой начали собираться люди в ожидании открытия, но Мэри все не было.

— Может, нам просто пойти внутрь, — сказала я. — Она придет.

Мы с Джеком вошли, и Кристофер указал нам наши рабочие места. Мы работали молча. Я то и дело проливала или расплескивала суп, потому что не могла отвести глаз от входа.

Мы обслужили более ста человек. Она так и не пришла.

Кристофер не видел ее всю неделю.

Когда последний бездомный получил свою порцию, Джек начал наводить порядок, а я пошла к шкафу за моющими принадлежностями. Джек поставил один стул на другой с такой силой, что раздался лязг металла, вполне отвечавший нашему состоянию.

— Должен быть еще кто-то, кто знает что-нибудь обо всем этом, — сказал он.

Я поморщилась.

— Я уверена, что есть. Но как их найти? Поиски в Интернете ничего не дали…

— Постой, — перебил Джек и замер со стулом в руке. А потом поставил его обратно на пол.

— Что?

— Мередит сказала, что дочери Персефоны готовят своих дочерей к тому, чтобы стать Потерянными, еще на Поверхности.

— И что?

Он наклонил голову, глядя на меня так, как будто это было очевидно.

— Так кто ее готовил?

— Я не знаю. Ее… мама, — сказала я наконец то, чего ждал от меня Джек.

Джек улыбнулся и кивнул.

— Я когда-то видел миссис Дженкинс. Мередит жила на той же улице, что и Кай. Конечно, это ложь, что Мередит уехала. Что, если ее мама все еще здесь?

Я не могла ответить.

— Надо нанести визит миссис Дженкинс. — Джек взял стул и поставил на стол. — Может быть, она знает, как сделать так, чтобы Коул оставил тебя в покое.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Сейчас

Машина Джека. Осталось три недели.

Закончив дела в столовой, мы поехали на машине Джека к загородному коттеджу у самого склона. Мы потоптались на крыльце, прежде чем позвонить в дверь.

— А что, если она на самом деле переехала? — спросила я.

— Она живет здесь, — уверенно сказал Джек.

— А что, если она не станет с нами говорить?

— Станет.

— А что, если…

— Слушай, Бекс. Ты ведь хочешь сделать так, чтобы Коул оставил тебя в покое?

Я кивнула.

— Ну хорошо. Вот мы это и делаем.

Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь. Прошло несколько секунд, и дверь открыла женщина. Та самая женщина, которую я видела в бесплатной столовой, где она обедала с Мередит. Она была одета строго и изящно, будто собиралась идти на работу в музей. На шее красный шелковый шарфик, волосы завязаны в тугой пучок.

— Да? — сказала она.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но ничего не вышло.

— Здравствуйте, миссис Дженкинс, — сказал Джек. — Можно нам поговорить с вами несколько минут?

— О чем?

Джек покосился на меня.

— О вашей дочери Мередит.

Миссис Дженкинс побледнела.

— Мередит теперь живет со своим отцом. — Она хотела закрыть дверь, но я помешала ей, подставив ногу.

— Пожалуйста, миссис Дженкинс, — сказала я, вновь овладев голосом. — Я знаю, что это неправда.

— Простите?

— Я ее видела.

Глаза миссис Дженкинс сузились, и она сильнее надавила на дверь.

— Ты не знаешь, что говоришь.

— Я знаю, что она была на Подпитке! — выпалила я.

Миссис Дженкинс застыла и смерила меня ледяным взглядом. Джек продвинулся ко мне, готовый меня защитить.

— Откуда ты знаешь?

Я перевела дыхание.

— Потому что я тоже была там.

В доме миссис Дженкинс не было никаких украшений. Ни картин на стенах. Ни безделушек в углах. Кроме старинного вида кувшина на каминной полке, в комнате не было вообще ничего примечательного.

Все, от стен до дивана, на котором устроились мы с Джеком, было разных оттенков бежевого. Это место не выглядело жилым.

Миссис Дженкинс принесла из кухни поднос с чайником и тремя чашками.

— Чай греческих пастухов, — сказала она. — Нет ничего лучше.

— Спасибо, — ответила я. Мы взяли по чашке, и она села на стул напротив нас. Я не могла больше ждать. — Миссис Дженкинс, что вы знаете о дочерях Персефоны?

Она хотела глотнуть чаю, но, приподняв брови, поставила чашку обратно.

— Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о них?

— Не знаю.

— Тогда как же ты…

— Я не знаю. Коул просто выбрал меня.