Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 43

— И ты выжила, — даже несмотря на ее улыбку, это прозвучало как обвинение.

— Да, — сказала я.

— Расскажите нам о дочерях, — вмешался Джек.

Миссис Дженкинс посмотрела на Джека.

— У дочерей Персефоны свой интерес к Подпитке. Мы знаем о Нижнем мире, и когда наступает время Подпитки, готовим своих детей стать Потерянными, — сказала она так, будто это само собой разумеющиеся вещи.

Джек смотрел на нее с раскрытым ртом.

— Почему? — спросил он.

Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Потому что это шанс. Стать следующей Персефоной. Если одна из них выживет и займет трон, это будет означать вечную жизнь для всего ее рода. Даже для тех, кто остался в прошлом. Королева получает такую привилегию. Ее семья автоматически попадает в Нижний мир. Это означает вечную жизнь для всех них.

Я покачала головой.

— То есть вы думаете, что королева может вернуть к жизни тех, кто уже умер? — Хотя в это и трудно было поверить, я не могла не подумать о своей матери и о том, как притягательна могла бы быть эта идея. Но Коул никогда не упоминал ни о чем таком.

Она наклонила голову.

— Ты, очевидно, злишься, но я не понимаю почему. Люди искали секрет вечной жизни тысячелетиями. И это единственный путь к ней. У бессмертных четкие правила относительно того, кого посвящать, и тени выполняют эти правила. Они не могут никого впустить. Энергии недостаточно, чтобы обеспечить непрерывный приток людей. Это общество избранных. Это единственный путь.

Я посмотрела на Джека, он сидел, крепко стиснув зубы.

— Это отвратительно, — сказал он.

Миссис Дженкинс повернулась к нему.

— Если ты думаешь, что это отвратительно, тебе следует спросить свою подругу, почему она пошла на это. Несомненно, она не знала, что у нее будет шанс возвыситься, так какие же у нее были причины?

Джек отвел взгляд.

Я не ожидала, что миссис Дженкинс будет так открыто обо всем говорить, и вдруг поняла, что кое-чего не предусмотрела. Наша беседа в любой момент могла перейти на тему Тоннелей, а Джек не знал о них. Надо было увести ее от этой темы. Джек должен узнать о том, что ждет меня в конце этих шести месяцев, не от миссис Дженкинс, а от меня.

— Миссис Дженкинс, вы знаете, почему я выжила? — спросила я.

Она вздохнула и слегка пожала плечами.

— Я знаю только одного человека, который выжил так же, как ты. Это случилось несколько сотен лет назад. Ее звали Адония. Она вернулась с Подпитки молодой и здоровой, как и ты.

— Как она это сделала?

— У нее не было возможности рассказать об этом, — миссис Дженкинс жестом указала на вазу на каминной полке. — Царствующая королева нашла ее. Вот ее пепел.

Я почувствовала, как у меня кровь отхлынула от лица.

— Королева сожгла ее?

Миссис Дженкинс улыбнулась мне так, будто говорила с дурочкой.

— Нет. Королева нашла ее и забрала всю оставшуюся у нее энергию. Но когда королева забирает энергию, сила так велика, что полностью уничтожает человека. Это мы сожгли останки Адонии.

У Джека был такой вид, будто его сейчас стошнит. Я была уверена, что и сама выгляжу так же. Как мог Коул думать, что я когда-нибудь захочу стать королевой?

— Так что, как видишь, моя дорогая, то, что ты выжила, еще не означает, что ты станешь королевой. — Сердце мое бешено забилось, я вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной. Неужели из-за этого Коул и Максвелл говорили, что надо хранить мое существование в секрете от королевы? — Да ты не бойся, — сказала она, заметив выражение моего лица. — Я ничего не знала о твоем существовании. Я уверена, что если бы ты должна была повторить судьбу Адонии, то это уже случилось бы. Это означало бы, что тот бессмертный, что ввел тебя в Нижний мир, предал тебя и рассказал королеве, — она бросила взгляд на вазу. — Боюсь, Адония была не в ладах со своим бессмертным. Он хотел, чтобы она стала его королевой, а она не хотела. Поэтому он отомстил, рассказав о ней королеве. И, — она сделала паузу, — о том, где конкретно королева может ее найти.

Казалось, что мой слух заполнил приглушенный шум морского прибоя — так участился мой пульс. Поступит ли так со мной Коул? Сможет ли? Джек взял меня за руку, я и не заметила, что дрожу.

— Я не хочу быть королевой, — пробормотала я.

— Ну, ты можешь быть просто бессмертной.

Джек подался вперед.

— Она не хочет быть бессмертной.

Миссис Дженкинс нахмурилась и растерянно наклонила голову, будто Джек только что сказал ей, что я собираюсь ради забавы выцарапать себе глаза. Ого-го.

— Не глупи, — усмехнулась она. — Какой у нее выбор? Неужели ты правда думаешь, что она…

Она была так угрожающе близка к теме Тоннелей, что надо было как-то заставить ее замолчать. Я вскочила с места и начала кашлять, громко и неистово. Джек положил руку мне на спину.

— Принести тебе воды?

Я кивнула, и Джек понесся на кухню. У меня было всего несколько секунд.

— Не говорите ему, — прошептала я миссис Дженкинс. — О Тоннелях.

Она приоткрыла рот, но ничего не сказала, в этот момент Джек вернулся со стаканом воды.

— Спасибо, — сказала я и сделала глоток, не сводя с миссис Дженкинс умоляющего взгляда.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, и тут ее растерянность сменилась расчетливостью. Глаза ее расширились.

— Что бы ты ни чувствовала сейчас, если ты все же однажды взойдешь на трон, может быть, ты вспомнишь о старой женщине, которая как могла помогала тебе.

Ее собственная дочь не выжила на Подпитке, и теперь она увидела во мне свой единственный шанс. Не говоря ни слова, мы с ней заключили сделку. Она не расскажет Джеку о Тоннелях, а я не забуду о ней, когда стану королевой, что, как она считала, неизбежно.

Джек заговорил:

— Есть какой-нибудь способ заставить Коула отстать от Никки?

Она покачала головой.

— Бессмертные — упрямый народ, — она махнула рукой в сторону каминной полки. — На самом деле я бы не стала злить таких, как они.

Мурашки побежали у меня по спине при взгляде на урну, и я быстро сменила тему:

— Миссис Дженкинс, почему Мередит вернулась?

Улыбка сползла с ее лица.

— Я тоже была удивлена, хотя и не следовало бы. Мередит думала, что поскольку она из рода Адонии, у нее больше шансов выжить и стать следующей королевой. Она была убеждена. Может быть, мы обе были, — она глубоко вздохнула. — Мередит сказала, что вернулась ко мне. Это странно, правда, эта ее привязанность ко мне. Я не так ее воспитывала. А теперь я не могу ничего для нее сделать. Как и она для меня. В тот момент, когда она отправилась на Подпитку, я вычеркнула ее из своих мыслей и своего сердца.

Как она могла быть такой бесчувственной? Мередит — ее дочь. Я взглянула на Джека, и он кивнул, будто подумал о том же самом.

Джек наклонился вперед.

— Вы знаете, где ее можно найти?

— Я ее не видела, хотя искала.

Наконец я увидела в ней что-то человеческое, но тут она добавила:

— Она украла одну драгоценность, которая принадлежит мне. Я думаю, так она пытается привлечь мое внимание.

«Браслет», — подумала я. Джек открыл было рот, но я остановила его взглядом. Он едва заметно кивнул.

— Еще один вопрос, — сказала я. — Сколько вас?

Она улыбнулась.

— Ты найдешь нас везде. У каждого входа в Нижний мир.

— Почему ты не рассказала ей о браслете? — спросил Джек, когда мы уже ехали в машине обратно.

— Мне кажется, не надо было. Я не доверяю ей. У меня такое чувство, что браслет — это наш единственный козырь, хотя я и понятия не имею, что с ним делать, — я глубоко вздохнула. — А кроме того, миссис Дженкинс странная и страшная.

— Она дочь Персефоны. «Странная» — это не то слово. — Джек слегка улыбнулся. — Одно я четко понял из этого разговора, — сказал он, и лицо его снова стало серьезным. — Нельзя, чтобы Коул узнал, что мы копаемся в этом.

Я вспомнила об урне на каминной полке и не сомневалась, что Джек тоже подумал о ней.