Ветер с моря - Хевен Констанс - Страница 74

Несколько месяцев сохранялось относительное равновесие, но потом Бонапарт разозлился на упрямого британца, который отказывался удовлетворить некоторые его требования. Говорили, что он в ярости кричал на посла, даже грозил ему тростью. И все это лорд Уитворт выдержал с флегматичным спокойствием, прикидывая, что бы он делал, если бы этот необузданный корсиканец действительно напал на него. Прошла уже почти неделя с тех пор, как он благополучно выехал из Парижа и вернулся в Англию со всей делегацией. Однако Роберт не приехал вместе с ним.

Роберт отправился в Париж в начале апреля по указанию главы Министерства и с личным поручением от Генри Дандаса, который недвусмысленно высказывался о беспомощности правительства.

— Ради Бога, возьмись за это, Роберт, — просил он. — Нужно узнать истинное положение вещей. Выясни точно, что происходит. Пойдет ли народ за Бонапартом, если он поведет их на войну, или вся эта история не более, чем дань тщеславию в последней попытке добиться своего.

Изабелла умоляла мужа не уезжать.

— Это слишком опасно, — настаивала она. — Они пытались убить тебя несколько месяцев тому назад, в следующий раз им может повезти больше.

— Но сейчас все будет иначе, моя дорогая. Это политика. Я поеду не как частное лицо. У меня будет дипломатическая неприкосновенность. И если я могу выяснить что-нибудь полезное, то должен сделать это.

— Это все, о чем ты думаешь? — горячо протестовала Изабелла. — Что ты можешь сделать для Британии? А мы? Что будет с Мэриан и со мной, если тебя там убьют?

— История не повторяется, а ты будешь хорошо обеспечена, — улыбаясь ответил Роберт. — Я буду чрезвычайно осторожен, обещаю тебе. — Он нежным движением повернул Изабеллу лицом к себе. — Ведь ты не хочешь, чтобы я отказался, забился в конуру, как побитая собака, потому что однажды со мной случилось несчастье. Я не солдат, Изабелла, и никогда не воображал себя таковым, но кое-что я могу сделать, хотя бы для самоуспокоения.

— О, Роберт, — прильнула Изабелла к нему, — у меня не будет ни минуты покоя, пока ты не вернешься.

И он не вернулся с посольством, и от него не было ни слова. Так где же он? Изабелла не находила себе места от беспокойства. Роберт был бы недоволен, если бы она пошла ныть в Министерство иностранных дел или плакалась бы Генри Дандасу. Жены людей, подобных Роберту, таких вещей не делают, как и жены армейских и морских офицеров, когда остаются дома без мужей. Считается, что они должны проявлять больше стойкости, чем остальные. Воспоминание о той ужасной ночи в Париже, когда на них напал убийца, мучило Изабеллу постоянно.

Она чувствовала себя беспомощной в этом большом доме, одна со слугами и тремя собаками. Мэриан уехала на несколько недель в Оксфордшир навестить престарелую больную родственницу. Такие шумные собаки, как Роланд и Оливер, были бы там помехой, поэтому их оставили на попечение Изабеллы.

Слезы брызнули из глаз, и она сердито смахнула их рукой. Нечего стоять здесь и хныкать. Надо одеться и взять собак на прогулку в Сент-Джеймс-парк. Это поможет прогнать тревогу и вернет ясность мысли.

Она отвернулась от окна. Лакей постучал и вошел в комнату.

— В чем дело, Хоук? — спросила Изабелла с некоторым удивлением.

— Вас хочет видеть какой-то джентльмен, джентльмен из военно-морского флота.

— Из военно-морского флота! — Изабелла взяла визитную карточку с серебряного подноса и удивленно вскрикнула: — Капитан Конвей! Должно быть, это Перри. Пригласите его, Хоук, сейчас же.

Изабелла не виделась с Перри уже несколько месяцев, и когда он появился в дверях во всем великолепии морской формы, она подумала, что Перри приобрел больше достоинства. Он больше не был порывистым юношей и очень возмужал за минувший год. Изабелла подошла, протянула к нему руки.

— Перри! Это замечательно. Ты получил повышение. Теперь у тебя есть свой корабль. Ты доволен?

— Да, разумеется, очень доволен. Хотя не следует особенно радоваться, ведь это благодаря тому, что мы снова воюем. Вот я и пригодился, а повысили меня совсем незначительно. Правда, это только начало. Конечно, это не линейный корабль, а один из сторожевых шлюпов, но это первый корабль под моим командованием, и все благодаря рекомендации лорда Нельсона. Он помнит меня по Копенгагену и по флотилии на Ла-Манше. Тогда заключение мира положило конец карьере, но теперь, когда срочно призвали всех моряков, о моих заслугах вспомнили, и вот я стал капитаном «Сириуса».

— Ты этого достоин, — с теплотой в голосе сказала Изабелла. — Твоя тетя довольна? Расскажи мне обо всем. Жаль, Роберта нет дома. Он еще в Париже.

— В Париже? Разве вы не слышали?

— Что?

— В первом же морском бою были захвачены два французских корабля, и Бонапарт так разъярился, что приказал арестовать всех англичан, оказавшихся во Франции.

— Нет, не может быть! — в ужасе воскликнула она. — Неужели он сделал Такую подлость? Ты точно знаешь?

— Точно. Я только что из Адмиралтейства. Там только об этом и говорят. Такое варварское обращение с гражданскими лицами противоречит всем правилам, а война может затянуться.

— Роберт в тюрьме! — Изабелла опустилась на диван, ей показалось, что земля ушла вдруг из-под ног. — Не могу поверить.

Перри сел рядом.

— Вы не должны так беспокоиться. Роберт хорошо знает страну, так хорошо говорит по-французски, что я уверен, он найдет способ избежать самого худшего.

— Да, да, конечно, найдет. У него там повсюду друзья. — Изабелла попыталась взять себя в руки. — Выпьешь что-нибудь бодрящее?

— Спасибо, нет. Не могу задерживаться. Я должен отправляться в Чатем, где готовят к отплытию мой корабль. У меня много дел. — Он помолчал, потом продолжил, сделав над собой усилие: — Изабелла, я пришел просить вас об одной услуге.

— О какой услуге?

— Это касается Венеции.

— Венеции? Но, Перри, она выходит замуж в сентябре.

— Я все знаю. — Он встал и начал мерить комнату шагами, потом повернулся к Изабелле. — Боюсь, я очень плохо вел себя, когда она сказала мне о сэре Хьюго. Я был так обижен, расстроен, рассержен — и я написал ей ужасное письмо. Вскоре я пожалел, что отправил его. Написал еще одно, в котором извинился. Я писал несколько раз. Все письма возвращались не распечатанными. Я пришел с визитом, но дверь передо мной закрыли. Но теперь произошли эти события… Я уезжаю на месяцы, может быть, годы, и должен повидать ее снова. Хочу ей сказать, что жалею о том своем письме и должен извиниться, но как бы я ни старался, нигде не могу увидеться с нею.

— Так что же я должна сделать?

— Вы с нею дружны, — с жаром продолжал он. — Не могли бы вы пригласить ее к себе и дать мне знать, когда она будет у вас, чтобы я мог неожиданно прийти с визитом?

— Перри, но как я могу?

— Если она повернется ко мне спиной, я приму это как должное, а если нет, если она согласится встретиться со мной и немного поговорить, то мы сможем расстаться друзьями, а не врагами. Это все, о чем я прошу, больше ничего.

— Не знаю, — с сомнением сказала Изабелла. — Не знаю. Тетя будет очень недовольна, и дядя Джошуа тоже.

— Им об этом не нужно знать. Пожалуйста, Изабелла. Это очень важно, а вы всегда были добрым другом для нас обоих.

Изабелла взглянула на расстроенного молодого человека.

— Я не могу обещать, но попробую. Оставь свой адрес, чтобы я могла сообщить тебе.

— Спасибо, — сказал Перри, с благодарностью пожимая ей руку. — Тысячу раз спасибо. — Он вынул одну из своих визитных карточек и написал адрес на обратной стороне. — Здесь меня всегда можно найти.

Перри попрощался, не переставая благодарить, и Изабелла с грустью посмотрела ему вслед, не зная, правильно ли поступила. Она была почти уверена, что Венеция еще любила Перри, но достаточно ли сильна эта любовь, чтобы разорвать помолвку с преуспевающим сэром Хьюго и противостоять тому, что неминуемо последует: скандалу, родительскому гневу? Для этого потребуется большое мужество. Изабелла прекрасно понимала, что если они встретятся, Перри постарается убедить Венецию выйти за него замуж, но ответственность ляжет на Изабеллу. Хотя между нею и Венецией сохранились дружеские отношения, по-настоящему близки они никогда не были. Ну что ж, Перри имеет право попытать счастье, как всякий влюбленный. Она вздохнула и пошла наверх одеваться и собирать собак на прогулку.