Мануловы путешествия - Фадеев Александр - Страница 52

— Сергей, — сказал Главком, — все, что вы говорите — истинная правда, но мы приложим все усилия, чтобы реализовать эти идеи. Наши шансы существенно увеличатся. Конфискуем летучки у населения, введем военное положение, национализируем заводы и месторождения на время военных действий. Думаю, люди нас поймут — выбор-то у них невелик: либо временно передать свое имущество и себя лично в распоряжение Империи, либо навсегда потерять после оккупации страны армией Вилянги.

Хм, оказывается, я рассуждал вслух, а Традорн внимательно слушал, думая, что разговор идет с ним. Его слова явно показывали, что и в этом мире власть имущие пришли к выводу, что демократия в качестве формы государственного устройства слабо подходит для кризисной ситуации. Нет времени ждать, когда люди проникнутся мыслью, что необходимо отдать все, что у них есть, для победы. Гражданские права и свободы моментально улетучиваются, когда враг приближается к границам государства. Только так возможно за максимально короткий срок сделать хоть что-то для обороны Родины. Что-то я не припомню ни одного примера из истории, чтобы страна, готовящаяся к тяжелой войне, продолжала строго придерживаться принципов комплектования армии сугубо на добровольной основе. Всеобщая мобилизация, отмена большинства льгот и отсрочек, перевод промышленности на военные рельсы — типичные действия любого правительства, которое не хочет потерять свою власть.

Получается, что мы сошлись с Главнокомандующим в понимании ближайшего будущего Империи. Осталось убедить в этом Ролану, Ресея и Раскуна.

Кстати — Раскун! Вот к кому у меня серьезные претензии! Как мог человек, отдавший большую часть жизни службе в компетентных органах, прохлопать агентурную сеть Вилянги?! Да они здесь разве что экскурсии во дворец не организовали! Памятники срисовывали, подробные карты имеют, о политической жизни осведомлены. Наверняка и численность нашей армии им известна. Ладно, мои друзья — что с них взять? У них нет опыта оперативной работы, как у бывшего (хм, или уже нынешнего?) министра внутренних дел, и знаний, как у меня, но он-то?! Надо будет серьезно поговорить на эту тему.

Пробуждение на следующий день позабавило. Вечером меня уложили в отдельную гостевую спальню, благо после пожара в восстановленном левом крыле дворца свободных комнат хватало. Настю я разыскивать не стал — на встречу попалась Эрпа, шутливо доложившая, что лоториня устала и уже спит. О том, что это обычная девушка, она естественно не догадывалась — еще одно легендарное животное и все тут. Пусть в местных легендах не упоминается серый зверек с полосатым хвостиком и маской из черной шерсти вокруг глаз, что из того? Может, он из предсказаний Вилянги. В любом случае, мои друзья не стали одолевать расспросами — манул сказал «лоториня Настя», значит так оно и сеть.

Так вот о необычном пробуждении. Мне снилось, что я попал в плен к вилянгцам. Мрачная пыточная: стены из грубого сырого камня, в углу огромный очаг, где пылают малиновым цветом орудия палача — кусачки, ножницы, щипцы. По моей спине бегут многочисленные мурашки. Вот, грузно топая, ко мне подходят две мрачные фигуры. Почему-то в розовом и голубом балахонах — странные расцветки для такой грязной работы. Я лежу на полу из грубых досок, но спиной ощущаю мягкую перину. Мои палачи встают по разные стороны и начинают медленно сходиться ко мне. Внутри все сжимается в предчувствии боли.

— Этот тот самый манул? — спрашивает одна из фигур — та, что в розовом.

— Ага, — отвечает фигура в голубом. — Слышал, как слуги говорили, что ему здесь место отвели.

— Здорово! — снова «розовая» фигура. — А давай разбудим?

— Неа, ругаться будут!

Странный диалог для палачей. Еще более удивительно то, что разговор велся шепелявыми высокими голосками. Странный тембр для взрослых мужиков. Может евнухи? Это у них, как говорят, голоса при назначении на эту должность сильно меняются.

Тем временем фигуры встали совсем близко и склонились надо мной. Мое тело рефлекторно дернулось в попытке встать, но лапы прочно связаны. Хотя нет, постойте, да я вообще их не чувствовал! К мурашкам на спине прибавились обильные капли пота под шерстью. Мне стало страшно — что они со мной сделали?! Отрубили лапы?! Какой ужас!

— А можно я его потрогаю? — спросила фигура слева.

— Не надо! Проснется же!

— Я осторожно, совсем чуть-чуть!

Меня ощутимо дернули за ухо.

— Да ты что так дергаешь-то?! Смотри у него усы на морде зашевелились!

— Тихо не толкай! А-а-а, мама-а-а!

У меня над головой оглушительно заревел ребенок. Я испугано подсочил дико озираясь: комната, лежу на полу, рядом стоят два маленьких существа — мальчик и девочка лет пяти, причем один стоит, насупившись, а вторая плачет во все горло.

Где? Куда делись застенки Вилянги? Что это за дети?

Сон причудливо смешался с явью. Через секунду до меня дошло, что это покои императорского дворца, а я сплю на полу, потому что в комнате жарко и сам попросил постелить на сквозняке у окна. Так, а откуда взялась эта шустрая молодежь, что не боится дернуть за ухо Манула ее Величества? Стоп! Мальчик и девочка лет пяти… господи! Да это же Сергей исРаслуна Раслуна — наследники престола, дети Роланы и Ресея! Я кинулся их обнять, растопырив лапы, но они, неверно истолковав мои намерения, завопили теперь уже хором и бросились к дверям. Как раз в этот момент они распахнулись, и истошно ревущие дети уткнулись в пышные юбки Роланы.

— Что здесь происходит? — строго спросила она. — Сергей, отвечай ты.

— А он! А они! — хором начали мы с моим маленьким тезкой и дружно замолчали, растерянно сбившись.

Мальчик тоже ведь Сергей — совершенно нераспространенное имя в Норэлтире, так что маленький принц вполне здраво рассудил, что мама обращается именно к нему. Мне тоже тезки до этого встречались здесь не часто, поэтому я был совершенно уверен, что императрица спрашивает у меня. Как ни странно, первой сообразила именно девочка. Она толкнула братика в бок и шепеляво сказала:

— Мама спрашивает не у тебя, а у дяди Сергея. Чего лезешь? — И показала ему язык.

Нормальные отношения брата с сестрой в этом возрасте. У нас с сестрой так же было. Может быть, дети ревнуют друг друга к родителям и таким образом борются за их любовь?

Путем трехсторонних переговоров инцидент урегулировали. Наследники престола категорически отрицали свою причастность к пробуждению гостя: «Да мы только рядом стояли, даже пальчиком не трогали!» Я же пытался объяснить, что не собирался их пугать, а кинулся обнимать. Ролана в роли судьи, с трудом сдерживая смех, объявила всех невиновными и повела завтракать.

Чинный завтрак императорской семьи, который представлялся мне по книгам и фильмам, совершенно не походил на тот сумасшедший дом, в котором пришлось участвовать. Никакого стола с белоснежной скатертью, дорогущего старинного фарфора и фамильного серебра — все простое, добротное и функциональное. Ролана не привыкла к роскоши, Ресей тяги к изыскам тоже не имел, страна переживала период бурного роста и поглощала все ресурсы казны, так что на содержание императорской семьи и дворца непристойных сумм не тратили. Не надо думать, что все сидели на лавках за выскобленным столом и ели из общей тарелки — до таких крайностей не доходило, но банкеты в моей конторе на Земле я видел и покруче, чем завтрак у титулованных особ Норэлтира.

Здесь царила веселая анархия. Каждый ел то, что хотел, дети носились вокруг стола, играя в салочки. Время от времени они подбегали и хватали разные вкусности с тарелок. Причем с равной вероятностью это могла оказаться и моя посудина. Их совершенно не смущал мой внешний вид — это же сам Манул, а не какой-нибудь кот с помойки. У него не грех и стянуть кусочек вкусного пирога. Счастливые родители не вмешивались в процесс завтрака детей, предпочитая воспитывать в них самостоятельность. Сами же они весело болтали со мной на отвлеченные темы. В этой семье царил строгий закон: за столом никаких деловых разговоров — нечего мешать процессу наслаждения пищей. Исключение составляли лишь официальные торжества, наподобие того обеда, что я застал в день переговоров. Вот тогда стол сервировали по всем правилам этикета, все чинно-степенно вкушали яства и беседовали о проблемах государства.