Мануловы путешествия - Фадеев Александр - Страница 53

Была приглашена и Настя. Выспавшись, девушка просто искрилась кипучей энергией, но мне, как назло, требовалось встретиться с Раскуном. Желательно это сделать строго с глазу на глаз. Ролана составила с бывшим президентом ДРН совместное заявление, которое уже напечатали в газетах и зачитывали на площадях, но как поведет себя дальше наш министр внутренних дел? Я хотел встретиться с ним в приватной обстановке и выяснить его настроение. Хотя и без личной встречи понятно, что он переживает сейчас не лучший период жизни. Вознестись на вершину власти, стать президентом огромной страны и снова вернуться на прежнюю должность. Хотя, это как посмотреть. Конечно, для меня, скромного сисадмина в администрации провинциального городка, пост министра внутренних дел — это недостижимая вершина. Успех, богатство, положение в обществе, дача на Рублевке — все, о чем может мечтать человек, живущий за Уральским хребтом. Лично мои мечты этим, конечно, не исчерпываются, но я беру усредненный вариант для нашей страны. А захотел бы, например, бывший крупный партийный функционер, а ныне президент одной из республик СНГ, снова стать членом КПСС и выполнять прежнюю работу в аппарате? Думаю — нет! Да, в масштабах СССР — это, конечно, круто, а почувствовав вкус абсолютной власти… Вот и у Раскуна сейчас подобная ситуация. После президентских апартаментов в бывшем здании заседаний СНС снова в свой старый кабинет в министерстве внутренних дел — большой удар по самолюбию. Он поступил так только под давлением ситуации. Не будь угрозы вторжения, даже мое присутствие не подвигло бы его выполнить обещание и оставить пост главы государства.

Мда, сложный мне разговор предстоит, а тут еще Настя: «А я куда? А мне что делать?» Действительно, чем бы занять девушку? Брать ее с собой на встречу с Раскуном категорически нельзя — это понятно. Может, снова сплавить лоториню Эрпе? Хотя меня предупредили, что повторная попытка поступить подобным образом чревата тяжелыми последствиями…

Меня спасли! В комнату, где мы завтракали, ворвалась Кэтина. С радостным визгом молодая мамаша кинулась меня обнимать, целовать и ругать одновременно. Суть претензий сводилась к тому, что «гадкий пушистый кошак исчез на пять лет, слова не сказав своим друзьям!» Когда эмоции улеглись, я пересказал ей историю своих похождений, опять упустив, что для меня прошло пять лет, а не один год, как для них. Потом разговор естественным образом перескочил на сына бывшей ведьмочки. Она взахлеб рассказывала о «достижениях» своего первенца — для молодых родителей нет более плодотворной темы для разговора. Мы узнали, как ее сыночек спит, какие звуки произносит, как любит гулять и какая у него любимая игрушка — тряпичная собачка, собственноручно сшитая мамой.

Судя по ее описанию, Кэтина и здесь подошла творчески к задаче — сразу вспомнились ее агитационные плакаты на выборах в местный совет. Собачка получилась оранжевая, вся в складочках, очень похожая на шарпея. Ребенок не выпускал это чудо из рук — тискал, жевал, радостно гукал при виде своего дружка. Повествуя об этом, бывшая ведьмочка шутливо сказала, что это вершина ее профессиональной деятельности. В этом месте рассказа Настя навострила уши. Это так смешно выглядело в образе лоторини — они встали строго торчком, носик вытянулся. Я ж и забыл, что она тоже творческая личность, хоть и с уклоном в высокие технологии — веб-дизайнер. Девушку заинтересовало творчество Кэтины. Тем более что та заикнулась о новом цикле картин, которому она посвящает каждую свободную минутку.

По-моему скромному разумению, родитель, у которого трехмесячный ребенок, свободное время отдает сну или домашней работе. Хотя, я думаю, семья, состоящая из бывшего министра культуры и племянника старого не-еврея Маимаца, не бедствовала. Глажка, стирка и уборка — занятия, поглощающие остатки сил и времени от ухода за ребенком, им не досаждали. Для этого есть слуги.

Кэтина, заметив жгучий интерес к своему творчеству, загорелась желанием немедленно продемонстрировать картины собрату по профессии (Настя намекнула, что тоже балуется красками). Местной художнице и в голову не могло прийти, что краски могут быть не только водяными и масляными, но еще и цифровыми. Лоториня-то имела в виду, что ей при разработке сайтов тоже приходится подбирать цветовую гамму, приятную для заказчика, но бывшая печатная ведьмочка поняла ее по-своему. Я не стал разубеждать Кэтину, благо она своим приглашением сняла мою головную боль — куда отправить Настю, чтобы мне спокойно поговорить с Раскуном.

Лоториня с радостью приняла приглашения, только пристально посмотрела на меня перед уходом. Осталось непонятным: что же она хотела сказать этим взглядом? Считает, что появление Кэтины — ловкий ход с моей стороны, чтобы от нее избавиться? Или намекнула взглядом: «Будь славным мальчиком в мое отсутствие — веди себя хорошо?»

Если верно первое утверждение, то Настя скоро утвердится в мысли, что стала для меня обузой. Подумает, что я использовал ее для возвращения в родной Норэлтир, а теперь она не нужна.

— А разве это не так? — угрюмо спросил внутренний голос. — Ты сейчас ломаешь голову — придумываешь, чем бы ее занять. Понимаю — любовь, но это будет потом, когда наступит мир, и мы победим, но сейчас-то девушка тебе мешает?

— Чушь! — возмущенно ответил я. — Могу привести тебе те же самые аргументы, что приводил Ресею, когда тот не хотел жениться, мотивируя тем, что, мол, не сейчас, Отечество в опасности, нет времени для сердечных дел. Есть конкретная проблема — разговор с глазу на глаз с Раскуном. Любой человек, включая Ролана, Ресея, Эрпу да даже Традорна будет там лишним. Настя уже не раз демонстрировала гибкий ум, сообразительность и решительность в критической ситуации. Не нашу ли…, хм…, не наш ли пышный хвост она вытаскивала из имперского зоопарка, смело пробравшись во дворец? Так что не надо мешать кислое с горчим — ее совет и присутствие мне необходимы, но только не при разговоре с Раскуном. Не станет он откровенничать при лоторине, замкнется в себе.

— Посмотрим, — миролюбиво закончил диалог внутренний голос. — Мое дело предупредить.

С уходом Кэтины и Насти в комнате стало заметно тише. Даже маленькие Сергей с Раслуной прекратили беготню и уселись с игрушками где-то под столом. Правда, время от времени кто-нибудь из них «случайно» трогал мой шикарный хвост. Я шипел на них, они испуганно жались к ногам Роланы, но глаза выдавали маленьких негодников — дети твердо уверовали в то, что дядя Сергей добрый, и он с ними только играет.

Я направился в министерство внутренних дел. Ролана сказала, что Раскун сам изъявил желание занять свой прежний кабинет: «Привык я к нему, зачем мне роскошные апартаменты во дворце», — саркастично улыбнулся бывший президент ДРН. Императрица упрек в словах уловила, но проигнорировала. Она все еще дулась на бывшего соратника за его колебания — выполнять данное много лет назад обещание или проигнорировать это требование и оставить пост главы государства за собой.

По пути мне вспомнилась одна важная мысль, посетившая меня в тот момент, когда мы с Настей спасались с тонущей яхты. Надо заскочить к Традорну, пока снова ее не забыл.

В кабинете Главкома мы расстелили подробную карту побережья Норэлтира. После ее тщательного изучения я все-таки смог показать то место, где мы «высадились» на берег. Старый вояка пришел в неописуемый восторг, узнав какие сокровища хранятся в трюмах адмиральской яхты, точнее в ее оружейной комнате. Автоматы, пулемет, боеприпасы и гранаты вилянгского производства станут настоящим подарком для наших инженеров-оружейников. Мы не будем забивать себе голову международным авторским правом (здесь такого термина еще и в помине нет!) и просто восстановим чертежи по готовым образцам. Раз уж местные мастера научились собирать магазинные винтовки, то уж производство автоматов и пулеметов они подавно освоят. Адаптируем технологии, упростим конструкцию, подгоним системы измерения на станках (вдруг такая же проблема, как и на Земле: в Европе сантиметры, а в США дюймы) — вот имперская армия и получила автоматы и пулеметы.