Мануловы путешествия - Фадеев Александр - Страница 78

— То есть у вас в руках офицер, владеющий информацией о состоянии запасов угля и график движения грузовиков? — на всякий случай уточнил я, чтобы ответная плюха стала весомей.

— Да, — осторожно ответил Раскун, почувствовавший в моих словах какой-то подвох.

Настя сидела вне поля моего зрения, но спинным мозгом чувствовал ее улыбку и уверенно продолжил:

— Аналитики уже ознакомились с результатами допроса? Какие выводы? — Отрезал все пути к отступлению для собеседника.

— Ознакомились. Я же вам все рассказал, — удивился хозяин кабинета, — вы чего-то не поняли? — добавил он участливо.

— Сейчас получишь «не поняли»! — прошипел внутренний голос.

— Вот смотрите, господин Раскун, — тоном учителя, объясняющего недалекому ученику элементарные вещи, — у нас есть определенный объем угля, который необходимо собрать в одном месте для заправки кораблей. Еще мы знаем количество грузовиков, прибывающих с ним ежедневно в порт, и грузоподъемность каждого из них. Дальше простая арифметическая задачка: объем хранилища равен массе груза в одной машине умножить на количество машин в день и умножить на требуемые для его заполнения этого дни. Из этой формулы нам неизвестно только время, необходимое для всей операции по загрузке углехранилища. Думаю, будет несложно рассчитать количество дней, а? — И подмигнул Раскуну.

Тот сначала удивленно вскинул брови, потом хлопнул себя по лбу и покраснел — задачка-то, действительно, элементарная! Все параметры известны — подели размеры склада на количество машин в день и получишь искомое! Подсчеты, конечно грубые — плюс-минус крокодил, но с погрешностью в пару дней вполне можно определить время, отпущенное нам на подготовку.

— Здорово мы его уели! — развеселился внутренний голос.

Следователи получили задание повторно допросить «языка» с целью уточнения данных. В этот раз решили обойтись одним Гаругхом — он уже доказал свою лояльность. Аналитики обещали в течение часа обработать информацию, а мы с Настей отправились порадовать Ролану полученной отсрочкой.

Уже выходя из министерства внутренних дел, девушка тихо сказала:

— Неплохо получилось. Хоть мысль и лежала на поверхности, но они до нее сами не дошли.

Я гордо задрал нос и напустил важный вид:

— А то! Манул Ее Величества — это не только красивый мех, но и аналитический ум!

— Добавь патологическую скромность, — рассмеялась лоториня. Помолчала и добавила с хитринкой в голосе. — Результаты расчетов будут через час, а хочешь, я прямо сейчас назову крайний срок вторжения?

— Ну?

— Через два месяца!

— Почему ты так решила? — страшно удивился я.

— По твоему методу мы получим примерную дату с небольшими отклонениями, но в рассказе вилянгца есть прямое указание на дедлайн операции погрузки топлива.

— На что?

— Извини, — смутилась Настя, — дурацкая привычка в дизайнерской конторе, где я работаю — злоупотреблять жаргонными словечками. Дедлайн — смертельная черта по-английски, ну крайний срок исполнения чего-либо. У нас так говорили о стремительно приближающейся сдаче проекта.

— А, понятно. Ну, так и что там с дедлайном по углю?

— Два месяца!

— Почему... а, стоп — это же где-то мелькало в рассказе Раскуна: «Два месяца... открытое хранилище... сезон дождей!» Настя! — вскричал я. — Так уголь же намокнет! Плевать на армию под открытым небом — корабли вторжения снова останутся без топлива, если они упустят момент! Представляешь?

— Да что ты говоришь?! — сделала большие глаза ехидная лоториня, — а мне и голову это не пришло!

— Да е-мое! — выругался внутренний голос. — Она нас прикалывает! Мы тоже хороши — смеялись над Раскуном, а сами-то! Еще задачку вслух решали...

Пришлось серьезно посмотреть на девушку. Та кокетливо похлопала ресничками и мило улыбнулась.

— Прикалываешь, — утвердительно сказал я.

— Конечно, — бесхитростно ответила Настя. — У тебя был такой гордый вид, когда ткнул носом Самого Хитрого Чекиста в элементарные расчеты, что не могла отказать себе в удовольствии почувствовать тоже самое.

— Ну и ладно, — буркнул я. — Ты посчитала крайний срок, а по моей методике рассчитают точную дату.

— Именно с этого и начала, если ты прослушал, — улыбнулась девушка. — Еще раз повторить?

Ничего не оставалось делать, как махнуть лапой и побрести в сторону дворца.

— Сергей! — окликнула меня Настя.

— Да? — хмуро обернулся я.

— Может, дождемся окончания расчетов? Аналитики обещали через час — как раз перекусим и отдохнем. Все равно же Ролана с Ресеем потребуют конкретные цифры. Придется либо возвращаться, либо связываться по колдовскому радио...

Так мы и сделали.

Надо было видеть лицо (мордочку?) Насти, когда к нам в кабинет Раскуна принесли результаты расчетов. Кстати, и лицо хозяина кабинета тоже порадовало своим выражением в тот момент, когда мы вернулись обратно. Он-то рассчитывал первым узнать заветную дату, а здесь пришлось делиться радостью с Манулом и его спутницей. Так вот на бумаге аналитиков красовалась однозначная запись: «Два месяца». Лоториня честно боролась с ухмылкой, но получалось плохо...

В результате мне осталось непонятным только одно — почему противник сложил, так сказать, все яйца в одну корзину? Неужели нельзя рассредоточить запасы угля по разным точкам и одновременно загружать несколько флотилий? Конечно, при отсутствии нормальных средств связи тяжело координировать действия сотен кораблей в разных портах на побережье, но вот так нелепо — один пожар и нет топлива для вторжения… мягко говоря, нелепо!

Два знаменательных события — разгром агентурной сети Вилянги и отсрочка вторжения дали мощный толчок подготовке Империи к грядущей войне. Ролана выступила на заседании Широкого круга с грандиозной речью о предстоящем испытании для страны. Текст ее выступления напечатали газеты, афиши с краткими тезисами доклада украсили площади и базары всех городов — Норэлтир всколыхнулся. Теперь не осталось причин скрывать усилия по созданию мощного оборонительно рубежа на южном побережье. Оружейные фабрики получили официальные заказы на производство пулеметов и подводных мин — конструкторы наконец-то справились с пресловутыми взрывателями.

Традорн предложил временно отойти от принципов формирования армии на контрактной основе и возобновить призыв. Ведущие промышленники и землевладельцы выступили с инициативой частично отложить расчеты с ними за военные поставки до окончания войны, мотивируя это тем, что им, как истинным патриотам, негоже напрягать имперскую казну в такое тяжелое время — деньги требовались на армию и флот. На самом деле все было гораздо проще: Ресей собрал их и популярно объяснил, что если они не помогут родной Империи сейчас, то после вторжения лишатся всего и будут работать на Вилянгу простыми рабочими и крестьянами. И это в лучшем случае! Местные олигархи прониклись и быстренько подписали документ об отказе от немедленных выплат. Пилюлю подсластили — обещали рассчитаться с процентами после войны. Вроде как Империя берет товары и услуги в кредит.

Не остался в стороне и Раскун. По его мнению, с текущего момента и до окончания вторжения требовалось объявить военное положение. Выглядело это так: существенно расширить полномочия силовых структур, сократить гражданские свободы, ввести комендантский час, увеличить количество патрулей на улицах, ограничить перемещение посторонних лиц около режимных объектов и на побережье страны, которое сейчас стало единой пограничной зоной.

Все предложения слились в единый документ — указ императрицы «О мерах по подготовке к войне». После непродолжительных обсуждений Широкий круг ратифицировал документ.

В стране началась грандиозная, мягко говоря, истерия патриотизма. Мало кто знал истинное положение дел и соотношение сил. Победоносная война с республикой и успешная операция в Зарундии вскружили голову войскам Империи. Да и бывшие военнослужащие ДРН, ставшие частью объединенной армии, исполнились оптимизма — приятно чувствовать себя частью чего-то могучего. Гражданское население не отставало от армии в изъявлении верноподданнических чувств. Обычной практикой стали стихийные (министерство Раскуна не причем, якобы) митинги и демонстрации. Рабочие обещали трудиться в две смены за те же деньги, фермеры обещали повысить надои и удои (кто бы знал, чем они отличаются?), олигархи жертвовали крупные суммы на нужды обороны. Поток резервистов и добровольцев на призывные пункты превысил все мыслимые ожидания. Фактически нам пришлось ужесточить отбор кандидатов, дабы элементарно хватило на всех инструкторов и оружия. Не стоило повторять ошибок некоторых стран и бросать под танки необученных ополченцев с голыми руками. Два месяца — срок небольшой, но для курса молодого бойца его вполне достаточно, если исключить из учебной программы строевую подготовку и ряд необязательных в военное время дисциплин. Солдат должен уметь стрелять, рыть окопы и владеть элементарными знаниями по тактике, а уж его общий культурный уровень нас пока не интересует. Хотя в мирное время Империя обещала каждому военнослужащему как минимум среднее образование.