Девушка по имени Судьба - Гланк Гуиллермо - Страница 67

Ошеломленный Бенито на мгновение оцепенел, а потом произнес тихо, но страшно:

— Да, придется убрать вас двоих. Вы сами не оставили мне другого выхода.

И тут он услышал пронзительный крик Камилы: «Дядя Гонсало! Скорее! Сюда! Он хочет убить тетю!»

— Вам повезло, — процедил сквозь зубы Бенито и выпрыгнул в окно.

Мария и Маргарита плакали.

Камиле нечем было их утешить, и она ушла, сказав, что завтра приведет сюда Лусию.

Долгое отсутствие Камилы окончательно вывело из равновесия Викторию, полагавшую, что дочь сбежала с Мариано. И, когда Камила наконец пришла домой, мать вынесла ей суровый приговор:

— Я завтра же отдам тебя в монастырь, чтоб ты не путалась с этим адвокатишкой!

— Предпочту любое место этому дому! — ответила Камила и ушла на конюшню.

А там ее уже поджидал Мариано, не вынесший разлуки и пришедший повидать любимую.

Они припали друг к другу, и Мариано сказал, что больше не уйдет отсюда один, без Камилы.

— Да, теперь нам ничто не помешает быть вместе! — ответила она. — Завтра я отведу Лусию в монастырь, попрощаюсь с тетей, и мы с тобой обвенчаемся. А потом — найдем моего отца!

Однако на следующий день Виктория строго-настрого запретила дочери выходить из дома, и Лусия отправилась на свидание с матерью одна.

Разумеется, она не знала, что ее с волнением ждут сразу две матери!

Мария и Маргарита долго думали, открыть ей правду сейчас или немного погодя. В конце концов победила точка зрения Маргариты, сказавшей:

— Лусии сейчас и так трудно. Она горько разочаровалась в отце, которого любила, и только-только начал понимать тебя. Вам надо еще как следует сблизиться. А я буду счастлива уже тем, что увижу ее. Когда мы найдем твою дочь, ты меня поймешь.

— Только бы она была жива! — не удержалась от возгласа Мария.

— Сердце подсказывает мне, что это так и есть, — ответила Маргарита. — Ты вырастила мою дочь, а я не пожалею сил, чтобы найти твою.

Лусия, пришла в монастырь, со слезами бросилась к Марии:

— Мамочка, прости меня! Я так мучила тебя, обижала … Лишь теперь мне стало ясно, что ты во многом была права. И еще я понял, насколько люблю тебя!..

Они сидели обнявшись и впервые в жизни говорили как подруги. Лусия упрашивала мать вернуться домой, обещала всячески оберегать ее. Но Мария ответила, что должна уехать в длительное путешествие:

— Не могу тебе сейчас сказать, куда еду и зачем, но ты знай, что я люблю тебя и постараюсь возвратиться как можно скорее.

Затем она представила Лусии Маргариту:

— Доверяй ей во всем, как если бы она была твоей матерью. И запомни, что у нее ты всегда найдешь поддержку и защиту.

Маргарита трепетно обняла свою дочь, и ей стоило больших усилий сдержать подступившие слезы.

Тем временем Виктория оставила дочь под присмотром Гонсало и тоже направилась в монастырь Успения Богородицы — устраивать туда Камилу.

Для Мариано это стало своеобразным сигналом: он понял, что больше нельзя медлить ни секунды, а потому, тайком пробравшись на кухню, уговорил Домингу предупредить Камилу и отвлечь внимание Гонсало.

Старая служанка согласилась взять на душу и этот невинный грех.

Но, оказавшись наконец в объятиях Мариано, Камила сказала, что не может уехать, не повидав тетю и не простившись с ней.

Так они все сошлись в стенах монастыря — Мария, Виктория и их дочери.

Лусия еще не успела уйти, когда к Марии прибыли Камила и Мариано.

— Тетя, благословите нас, — попросила Камила.

Мария пожелала им счастья, Лусия поцеловала кузину, пообещав сохранить их побег в тайне.

Затем все, в том числе и Маргарита, вышли во двор — проводить влюбленных беглецов.

И тут столкнулись с Викторией, которая только что поговорила с настоятельницей и уже собиралась и уже собирались идти домой.

Нетрудно представить, какой гнев охватил ее при виде этой компании

— Камила рядом с ненавистным Мариано, да еще и наперсница Мария, и предательница Лусия!..

Словно разъяренная пантера, бросилась Виктория к дочери и, ухватив ее за руку, потащила Камилу обратно в монастырь. Но Мария преградила ей дорогу:

— Отпусти ее! Камила имеет право быть счастливой!

Виктория, не помня себя, закричала на сестру:

— Уйди, змея, воровка! Ты поломала мне жизнь, украла у меня все — родителей, дом, любимого человека, — а теперь добралась и до моей дочери! Ненавижу тебя, ненавижу!

— Наконец-то ты заговорила искренне, — с горечью произнесла Мария. — Я долго не хотела верить в то, что ты пытаешься меня извести. Думала, это все происки Гонсало. Но, видимо, жизнь тебя так ожесточила, что я больше не узнаю в этой злобной женщине мою сестру.

— Да, я переродилась, — подтвердила Виктория. — И в этом — твоя вина!

— Что ж, прости меня, если сможешь, — ответила Мария. — А насчет мести — ты можешь быть довольна: я должна признать, что живу в аду. Может, тебе хоть теперь станет немного легче…

Увлеченная открытой схваткой с сестрой, Виктория отпустила руку дочери, и Камила. Бросив на мать прощальный взгляд, полный горечи и любви, тихо удалилась с Мариано.

Лусия же, с ужасом наблюдая за матерью и теткой, сжала руку Маргариты и попросила:

— Умоляю вас, не отпускайте маму одну! Удержите ее здесь или поезжайте вместе с ней! Я за нее боюсь.

— Хорошо, доченька, хорошо, — ответила Маргарита. — Я не оставлю Марию, не волнуйся.

На следующий день она вместе с Марией собралась в дорогу. Но прежде чем отправиться на поиски повитухи Рамоны, Мария тайком встретилась с Домингой и рассказала ей о подмене детей.

— Простите меня, госпожа, — заплакала та. — Не уберегла я вашу малютку!

— Не надо плакать, Доминга, — сказала ей М ария. — Даст Бог, я найду ее. А ты береги Лусию. Только тебе могу ее доверить!

Весть о гибели Фунеса всколыхнула в Августо новый приступ ненависти к индейцу — более удачливому сопернику, которого выбрала Милагрос.

— Разрешите мне самому отправиться на поиски этого бандита и отомстить за гибель друга, — сказал он генералу, и тот одобрил рвение лейтенанта.

На сей раз Августо с чистым сердцем мог сказать Лусии правду — что отправляется на задание, а потому просит не волноваться, если его долго не будет.

Гонсало же вновь завел речь о предстоящей свадьбе, надеясь ее ускорить, и напомнил, что хотел бы познакомиться с родителями жениха.

— К сожалению, это теперь невозможно, — ответил Августо. — Потому что мой отец … умер. А мать … После смерти отца она слегла …

Гонсало посочувствовал будущему зятю, и на том они расстались.

Августо было известно о решении, суда, поэтому он сразу же направился в «Эсперансу», не сомневаясь, что найдет своего соперника именно там.

Катриэль и Милагрос действительно жили в «Эсперансе», наслаждаясь своим счастьем. Вместе с ними был и Хуансито, и, конечно же, верный Браулио.

Милагрос, никогда не имевшая собственного дома, никак не могла привыкнуть к тому, что теперь она здесь — хозяйка. А Хуансито и вовсе казалось, будто он попал в сказочную страну, где рядом с людьми вольготно живут лошади, коровы и маленькие пушистые жеребята.

Катриэль пригласил к себе своих друзей — индейцев, представил им жену и сказал, что они с Милагрос мечтают сделать эту землю цветущей для всех — независимо от расовой принадлежности.

С утра до вечера он работал не покладая рук, и рядом с ним все время находился Хуансито, стараясь перенять навыки земледельца. Катриэль очень привязался к мальчику и однажды отдал ему таинственный крест:

— Храни его как самое дорогое из моих воспоминаний, потому что и мое прошлое принадлежит тебе, сынок.

Милагрос очень растрогалась, услышав эти слова.

— Я благодарна тебе за то, что ты так любишь Хуансито, — сказала она, целуя Катриэля, — но моя мечта: иметь еще несколько ребятишек, похожих на тебя.

— Пусть мальчики будут похожи на меня, — согласился он, — а девочки — непременно на тебя!

Так они миловались в своем благодатном имении до той поры, пока солдаты, направляемые лейтенантом Монтильо, не напали на них у реки, во время рыбной ловли.