Странница (СИ) - Воронина Тамара - Страница 77

– Я держу их, Владыка, – бросил он назад, и Лиасс шагнул меж светящимися линиями. Несколько секунд он смотрел на эльфов, обычно бесстрастное лицо меняло выражения слишком быстро, чтобы Лена могла понять, что это означает. Потом он наклонился к ней, взял под руку, поднял, отрывая от руки Маркуса.

– Идем, Аиллена, – мягко сказал он. – Пора возвращаться. Полукровка, иди сюда и бери Проводника.

– И дергаться не надо, – сладко улыбнулся Милит, – ты узнал заклинание. Рискнешь? Топай сюда, полукровка, не жди.

– Владыка? – забормотали эльфы. – Аиллена?

Лиасс слегка кивнул, не сводя с них меняющегося взгляда, а как выглядит она сама, Лена не знала. Знала одно: шаг – и сила ее проклятия вырвется наружу. Верила в существование этой силы. Шут поднял Маркуса, взвалил на плечо, умудрившись подхватить и меч, и первым шагнул в проход, за ним отступил Лиасс, продолжая обнимать Лену за плечи, прыгнул Гару, ничуть не испугавшийся прохода. Милит выкрикнул что-то жутковатым голосом и сиганул следом, там рвануло не хуже атомной бомбы, и взрывной волной его швырнуло на несколько шагов вперед, он упал и проехался носом по впечатляющей весенней грязи – и тут проход захлопнулся с треском и искрами.

– У тебя с головой все в порядке, Милит? – обыденно осведомился Лиасс. Милит перевернулся на спину и скривился.

– Уффф! Не меньше трех ребер… Владыка, а тебе хотелось, чтобы они могли проследить, откуда был открыт проход? Ты, может, и знаешь другой способ стереть все следы, но я не знаю… Аиллена, ты цела?

Лена поняла, что ее держат не ноги, а Лиасс. Она прижалась щекой к мягкому синему сукну и чуть не разревелась в голос. Во избежание грядущей катастрофы Лиасс так тряханул ее, что Милит сочувственно сморщился.

– Все уже позади, милая, – совсем уж ласково произнес Лиасс. – Ты уже дома. Ты в Сайбии. Успокойся. Сейчас я немного передохну и открою проход в Тауларм… Милит, ты долго будешь валяться в грязи?

– Долго, Владыка, – пообещал Милит. – Пока искры из глаз лететь не перестанут. Я перестарался немножко… Отвык от боевой магии.

Лиасс одним движением высушил землю и сделал знак шуту. Тот опустил Маркуса и перетащил под мышки преувеличенно жалобно стенающего Милита. Владыка сел сам и усадил Лену. Ее трясло.

– А что вы оба делали здесь? – удивился вдруг шут. – Почему вы не в Тауларме? Что-то произошло?

– Охотились мы, – кряхтя и охая, сказал Милит. – Отдыхали, когда Светлая позвала Владыку… Тут где-то мой лук должен валяться… Не ищи, пусть валяется… Неважно… Что там с Проводником? Он жив?

– Жив, – кивнул Лиасс, – и, похоже, исцелен. С тобой что, полукровка?

– Пошел за помощью, – неохотно сказал шут, – напоролся на этих…

– Решил убежать от всадников? – хмыкнул Милит. Шут пожал плечами.

– Увести всадников? – уточнил Лиасс. – Неглупо.

– Все равно ж догнали и наподдавали, – сокрушенно произнес шут. – Эльфы, может, не убивают друг друга, Владыка, но ты уж прости, я не эльф.

– Ты кого-то убил? – равнодушно спросил Лиасс.

– Постарался бы.

– А ведь твой враг из этого мира, Лиасс, – вдруг тоненько, словно в компенсацию к недавнему почти басу, сказала Лена. Уверенность возникла. Лиасс кивнул.

– Похоже.

– И он хочет, чтобы в Сайбии началась война с эльфами.

– А я мешаю, – согласился Лиасс.

– И значит, Милит зря устраивал там взрывы.

– Не зря, – усмехнулся Лиасс. – Не торопись с выводами, Аиллена. Вспомни: они были поражены, услышав, как обращается ко мне Милит и как я обращаюсь к тебе. А наш враг прекрасно знает, что я Владыка, а ты Дарующая жизнь. Эльфы свободны и разрозненны. Это личное.

– Сколько ж своих ты поубивал этим взрывом, Милит? – спросил шут. Эльф обиделся:

– Я, что, больной? Нисколько. Так, синяками отделались… может, пара-тройка переломов.

– А чем ты их держал? Мне показалось, они были всерьез испуганы?

– Ага, – захохотал и тут же скривился, хватаясь за грудь, Милит. – И ты б боялся. И даже Владыка… Есть одно такое заклинание… старое и забытое. Зато мгновенно лишающее мужской силы на срок, долгий даже для эльфа.

Шут не выдержал и засмеялся. Улыбался и Лиасс, но глаза у него были грустные. Целый мир эльфов. Мир, где нет людей, нет войн и нет казней. Эльфийский рай.

– Ты можешь увести туда своих. Они примут.

– Могу. Примут.

Шут и Милит притихли, даже Гару перестал шумно дышать и со стуком захлопнул пасть. Лиасс посмотрел на них по очереди.

– Я не поведу туда эльфов, Аиллена.

– Истинная клятва?

– Не только. Нарушения клятвы не будет, потому что я не предам короля… но я обещал ему порядок и поддержку… И даже не это важно. Я хочу, чтобы люди и эльфы жили в мире. Хотя бы здесь. Я сделаю все возможное, чтобы этого добиться. – Он крепко обнял Лену. – И если бы не ты, вряд ли у меня была такая возможность… и такая цель. Успокойся, милая. Все прошло. Сейчас мы отправимся в Тауларм. Хочешь домой, Гару?

– Гав! – согласился пес и яростно завертел хвостом. Милит задумчиво спросил:

– Зачем ты тратил магию на просушивание земли? Вот этот бы тут хвостом помахал – и все бы высохло…

Насчет охоты они врали, поняла Лена. Не охотились эльфы ни в такую грязищу, ни в такое время года, разве что ради еды, но не ради развлечения или отдыха. Ради развлечения эльфы вообще не охотились. А Лиасса на охоте Лена и вовсе не представляла. Пусть хитрят сколько угодно. Они пришли. Пришли за ними. Маркус жив. Владыка смог открыть проход в другой мир – и вот сейчас Лена окончательно простила Милита. Если бы не та его выходка, у Лиасса не хватило бы сил на проход, а Лена наворотила бы дел в эльфийском рае. Она не ушла бы без шута и без Маркуса. А ведь эльфы не убивали своих, когда у них не было такой необходимости. Необходимость возникла – и Лиасс получил стрелу в спину. Традиции для того и существуют, чтобы их нарушать.

Гару поставил грязные лапы на колени Лиасса и начал усердно, с чавканьем вылизывать Лене лицо. Милит сдавленно захихикал и кое-как сел.

– Я открою проход, Владыка. Со мной ничего страшного…

Лиасс отмахнулся, сосредоточился – и Лена увидела знакомую площадь Тауларма. Оттуда их тоже увидели. Немедленно пара эльфов подхватила Милита, еще двое – Маркуса, Лиасс поднял Лену, и через минуту она почувствовала себя дома…

Милита и Маркуса резво тащили к бревенчатому дому, а не к палатке. Господи, сколько же прошло времени?

– Полтора года, – улыбнулся Лиасс. – Всего полтора года. Сущая ерунда. Ну что, идем?

– У нее ноги не идут, – сообщил шут. – Как всегда после сильных переживаний.

– Не беда, – засмеялся Лиасс, подхватывая ее на руки. – Рош, ты как? В порядке? У тебя ноги идут?

– Конечно, – даже удивился шут. – А она – не в порядке. Я чувствую.

Лиасс размашисто зашагал – и тоже не к палатке и не к дому посла, а к строго-прекрасному каменному строению. Милит закончил свою работу. Дом был великолепен. Одно слово приходило на ум: гармония. Он был облицован золотистым мрамором или чем-то похожим на мрамор, прост и безупречно красив. Наверное, в эльфийском рае все дома такие.

– Любуется, – удовлетворенно заметил шут, – оживает. Гару, не прыгай, тебе нельзя в дом.

– Можно, – покачал головой Лиасс. – Он ей нужен.

Он бросил пару слов, и эльфы ухватили бедного пса за бока и принялись отмывать от грязи. Гару возмущенно орал и даже пытался кусаться, да держали его крепко и ловко, и он, как ни вертелся, никого цапнуть не сумел, пока его поливали из ведра и терли тряпками.

В небольшой комнате Лена увидела свой старый туалетный столик, на котором стояла аметистовая друза, а на крючке висел роскошный эльфийский плащ. Словно она и не уходила. Правда, вместо дохлых стульчиков было кресло, в которое ее и усадил Лиасс, а шут, будто только этого и дожидался, принялся снимать с нее плащ, стаскивать с плеч рюкзачок, стягивать сапожки… Лиасс открыл незаметную дверь, за которой оказалась самая настоящая ванна. И два крана – для горячей и холодной воды. Смесителей здесь пока не изобрели. Шут, ничуть не смутившись присутствием постороннего мужчины, приступил к расстегиванию пуговиц на платье, и Лена шлепнула его по руке.